Чемпион Сиродиила

      Вокруг бушевало пламя.       Нет, не так — Пламя!       Яркое, негасимое и мучительно-жаркое!       «Так вот ты какое — Седьмое Пекло» — подумал Сандор Клиган по прозвищу Пес. Подумал как-то слишком отстранённо, даже равнодушно — что для него, всю жизнь панически боявшегося открытого огня, было нехарактерно. Мягко говоря.       Но впервые за всю его жизнь Клигану было плевать.       «Всю жизнь боялся пламени — и в то же время делал все, чтобы после смерти попасть в пламень Пекла. В самый раз для кретина вроде меня» — поморщился Пес.       Он никогда особенно не слушал благообразную трескотню септонов, но в детстве его, как и всех отпрысков благородных домов, натаскивали в том числе и в Благости Семерых. Недаром он знал о таких заумных вещах, как Смерть и Посмертие, чуть больше, чем обычный серв.       Но именно, что «чуть». Не из-за глупости или отсутствия усердия, а исключительно потому, что не видел во всей этой религиозной чепухе никакого смысла. С того момента, как в семилетнем возрасте его жизнь была уничтожена, у него была лишь одна цель. Месть.       «А ведь верно, псина» — привычно обратился он сам к себе. «Что ты такое? Всего лишь сгусток злобы и жажды мести. Все твои навыки, все твои таланты и устремления были направлены лишь на одно — стать достаточно сильным, чтобы отомстить. А Семеро, как известно, считают подобный настрой грехом. А вино, шлюхи и многочисленные убийства — лишь следствие твоего изначального Греха...»       Его мысли были прерваны самым грубым образом.       А именно — размеренными, издевательскими хлопками ладони об ладонь.       Пламя резко исчезло и Пес завис... в Ничто. А перед ним возник тот, кто издавал столь раздражающий звук.       — Браво, Сандор! Браво! — смеясь, воскликнул появившийся перед Псом... человек? — Разумеется, не человек! Что за глупые предположения, право же, — сложил губы в «утиную жопку» собеседник Клигана. — Но я действительно ошеломлен: такой глубокий самоанализ для тебя обычно не свойственен, разве нет?       Сам же Пес настороженно рассматривал представшее пред ним существо.       Черно-красная кожа, темные волосы, антрацитово-черные глаза, в которых иногда мелькали алые искры. На голове — загнутые назад рога. Тело облачено в какую-то несуразную броню с кучей зазубрин и шипов, такого же черно-алого цвета, что и кожа существа. Ну прямо слуга самого Неведомого, ни дать, ни взять!       — О, брось, Сандор, мы же оба знаем, что ты у нас парень не особенно религиозный, — фыркнуло существо. — И перестань уже называть меня в мыслях «существом»! У меня имя есть, между прочим!       — Как будто я должен знать имя каждого ублюдка, который является мне с похмелья! — по привычке огрызнулся Клиган. Но без особого огонька — осознание собственной смерти поумерило желчность и злобность Пса. Ненамного, впрочем.       Но его собеседника его фраза только приободрила:       — О! Тогда давай поиграем в загадки! Первые три буквы моего имени — те же, что и твои! Итак, я — Сан... Ну же, давай, продолжи!       — Катись в Пекло, — устало прикрыл глаза Клиган.       Существо же, запрокинув голову, издало разочарованный стон.       — И этому человеку я покровительствовал все это время? Спасал его от похмелья, когда он нажирался, как свинья, и от срамных болезней, когда он трахал самых потасканных шлюх Королевской Гавани! Волосатая жопа Талоса, я ожидал большего от своего преданного последователя!       — Что?!... — удивленно уставился на него Пес. Но его собеседник, внезапно посерьезнев, уставился куда-то в пространство.       — Вымя Дибеллы! — прошипел тот, чье имя начиналось на «Сан...». — Он уже начал творить это дерьмо! Долбанный психопат! Даже Шео не настолько ёбнутый... Хотя тут я преувеличиваю... Ну почему мои братья — все сплошь стукнутые на голову уроды?!       — Не у тебя одного, — не выдержал и ляпнул Сандор. На что его рогатый визави лишь удивленно глянул в сторону Клигана и прыснул:       — О, гляжу, чувство смешного возвращается к тебе, Сандор Клиган! Это хорошо. Потому что мне, признаться, нужна твоя помощь, — при этих словах рогатый собеседник Пса пару раз прищелкнул пальцами. А затем продолжил:       — Собственно, времени у нас не так уж много. Ты же уже понял, что умер?       — Понял. Так это Пекло или что? — поморщился Сандор.       — Это место, — повел по сторонам рукой с длинными когтями собеседник Клигана, — называется Обливион. Забвение! Если ты попал сюда, значит, ты не так плох, чтобы попасть в, э-э... Пекло, как это у вас называется. Но и недостаточно хорош, чтобы вознестись в Чертоги Богов, которым поклоняются в вашем мире. На самом деле, в Обливион попадают большинство, — ухмыльнулся этот... Бог?       — О, всего лишь скромный Принц Обливиона. Один из многих, надо сказать, — хихикнул черно-алый. — Зови меня Сангвин. Я покровительсвую пьянству, разврату и вообще легкомысленному счастью!       — Начинается на «Сан», да? — скривился Сандор. — Так чего тебе надо... Твое Высочество?       — О, самую малость! — воскликнул Сангвин, явно довольный таким обращением. — Ты будешь выброшен мною в абсолютно незнакомый и чуждый тебе мир, где должен будешь стать его героем и спасителем! Как тебе план? По-моему, он прекрасен!       — Дерьмовый план, — раздраженно проскрипел Клиган. — Скажи, рогатый, ты случайно кукушкой не поехал? Нет, я конечно, верю, что ты что-то типа бог и так далее, но, мать твою, нужно быть конченным кретином, чтобы из всех возможных вариантов выбрать меня — МЕНЯ! — на роль долбанного Героя!       — Боюсь, Сандор, — как-то вдруг посерьезнел Сангвин, — что ни у тебя, ни у меня, не осталось особого выбора. Точнее, у меня-то выбор был — и я его сделал. А там, где Принц Даэдра сделал выбор, — мерзенько улыбнулся рогатый, — у смертных выбора не остается.       Не успел Пес ответить, как гребанный Принц щелкнул пальцами и...       И Клиган рывком вскочил с лежанки... в узком каменном мешке, единственный выход из которого перекрывала железная решетка.       Голова гудела, будто с похмелья, а из противоположной камеры раздался мерзкий голосок:       — О! Смотри-ка, кто у нас тут? Белая кожа, надменная рожа... Мда-а, рожа... Ну и рожа! Эй, бретонец, ты что, с огненными чарами не совладал? О, бедняга, — тон последней фразы взбесил бы кого угодно, а уж Клигана — и подавно. — Ты, должно быть, конченный неудачник! Бретонцы и так-то жалки, а уж ты... Да и твой рост! Твоя бабка что, с огром согрешила? Хотя при твоей-то стремной половинчатой роже — неудивительно...       Где-то наверху лязгнули ключи.       -О! Слышишь? Стражники идут. За тобой! Ах-ха-га-га! Ты сдохнешь здесь, урод! Сдохнешь ни за что!       Клиган хотел было уже схватиться за решетку и ответить невидимому недоноску, но увидел, что в тюрьму, где он оказался волей того странного сна, спускается целая процессия с факелами.       - Баурус! Закрой за нами дверь.       - Есть!       Незримая щетина того самого «Пса», с которым давно привык ассоциировать себя Клиган, встала торчком. Кто бы ни был этот Баурус и остальные воины, следующие за ним — они не были обычными дружинниками лорда. Уж Сандор Клиган за свою нелегкую жизнь научился различать поступь обычной солдатни от элиты! Все же, даже учитывая обстоятельства его приема в Королевскую Гвардию, в бою он бы не уступил даже сраному Барристану Селми!       Те, кто спускались в эти казематы, явно были не простыми вояками. Они были чем-то вроде той Белой Гвардии, что знал Клиган по своему родному миру. Уж по воинским умениям точно.       — Мои сыновья мертвы, верно? — спросил кто-то уставшим, каким-то... надтреснутым голосом.       — Мы не знаем этого, Ваше Величество, — ответил женский голос. Почему-то Клиган сразу представил этакую мужиковатую бабу в доспехе, причем с поджатыми раздраженно губами. — Гонец сообщил лишь о том, что на них совершено нападение.       — Они мертвы. Я знаю это! — ответил невидимый старик. А уже спустя мгновение у решетки камеры, где сидел Клиган, возник силуэт в пластинчатых доспехах, глядя на него прищуренными серыми глазами.       — Что заключенный делает здесь?! — Сандор ухмыльнулся. На этот вопрос он и сам бы не прочь был получить ответ. — Эта камера должна была оставаться свободной!       — Должно быть, стража напутала. Я... — по голосу мужчины Сандор предположил, что тот, скорее всего, знал о назначении камеры (пока скрытой от Пса), но как-то был замешан в том, что в ней оказался заключенный. Скорее всего, финансово. Сколько таких историй знал Клиган? Мало ли, кто сунул на лапу этому парню по имени Баурус, чтобы он позволили временно заключить в «особую» камеру узника? Например, чтобы освободить более комфортное помещение для какого-нибудь богатого вора.       — Ладно. Открывай эту дверь! — отрезала девка в доспехе. Силуэты всей компании уже проглядывал сквозь прутья решетки.       — Назад, заключенный! — снова решила напомнить о себе несносная (судя по голосу) баба. — Встанешь у нас на пути — и мы убьем тебя без колебаний!       Клиган лишь криво усмехнулся. Вошедшие в его камеру гвардейцы — а как еще назвать одинаково одетых воинов в богатых доспехах — при виде этой усмешки как-то разом побледнели и положили ладони на рукояти слегка изогнутых мечей с длинными рукоятями.       Следом за ними вошел роскошно одетый старик с тяжелой золотой цепью, на которую был подвешен огромный рубин.       -Ты! — внезапно повернулся к нему старик. — Я видел тебя...       «Твою мать!» — подумал Клиган. «Что-то мне подсказывает, что лучше бы я оказался в Пекле...»        На грани сознания раздался мерзкий голосок рогатого типа, назвавшегося Сангвином:       - Ничего-то ты не знаешь, Сандор Клиган! А тем временем твое приключение только начинается...