Нарциссы сожаления

***

Как прекрасна ночь, эта роковая ночь. Именно сейчас на ней яркими бусинами блестят звёзды, облака расступились, и посреди чёрного лоскута неба светит полная луна. Не слышно ни звука, словно мир замер, и время остановилось. Но если присмотреться можно увидеть, как колышатся от лёгкого ветерка нарциссы в саду. Невероятно красивые цветы, вы так не считаете, господин? У вас такой прекрасный сад, и каждый цветок в нём по своему уникален и красив, но, всё же нарциссы там самые великолепные. Довольны ли вы тем, как прожили эту жизнь? В чём заключался смысл вашей жизни? Хотя, думаю не мне об этом вас спрашивать. Спросите сами себя, а затем дайте именно себе ответ. Люди умеют радоваться всяким незначительным мелочам, например тёплой погоде, шелесту листьев на деревьях, солнцу. Господин, вы же тоже когда-то умели? А сейчас? Что может вас обрадовать? Пожалуй, это для вас сложный вопрос, не так ли? Вы красивы, очень красивы. Ваша нежная молочная кожа, растрёпанные волосы, ещё не успевшие высохнуть слёзы на румяных щеках. Я чувствую, как медленно остывает ваше тело. Глаза же закрылись уже навсегда? Моя метка вечно будет охранять вас, можете быть уверены. Я навечно останусь с вами. Или быть может это вы останетесь со мной? Вот так вот закончилась ваша жизнь. Так вы уже задали себе тот самый вопрос?

***

Утро никогда не бывает добрым или злым. Всё зависит от обстоятельств, окружения и духовного состояния человека. И вот у графа Фантомхайва утро совсем не задалось. Ночью он почти не спал и то и дело бегал в комнату к Лиззи. Её крики ему начали уже мерещиться, и он вскакивал с кровати, даже когда в особняке стояла гробовая тишина. Пробудили Сиэля от недолгого сна отнюдь не солнечные лучи, игриво бьющие из окна, а страшный грохот ставней от сильного ветра. Ни о каком солнце и речи не могло идти, небо ещё ночью заволокли тучи, и вдалеке слышался тяжёлый грохот грома. — Доброе утро, господин. — молния блеснула и осветила мертвенно-бледное лицо дворецкого, одним лишь его взглядом можно было вогнать человека в ужас и довести до овощной апатии. — Что с Лиззи? — нервным голосом проговорил граф, попутно вставая с кровати. — Она ожидает вас в столовой. — спокойно ответил дворецкий. — позвольте помочь вам одеться. — Не стоит, — отмахнулся от демона Сиэль и в спешке начал натягивать на себя одежду. — Я сам. — Как пожелаете. — дворецкий странно улыбнулся, поклонился и отошёл. Наспех завязав бантик на рубашке, Сиэль неуверенной походкой направился в сторону столовой. Каким же тёмным местом начало казаться ему его поместье. Дом такой огромный, но своим большим пространством он давит, давит на сознание и не даёт спокойно дышать. Портреты на стенах усмехаются и зловеще скалятся. Снять бы их и сжечь все до одного, чтобы не смотрели и не смеялись смехом, который противно дребезжит в ушах. Длинная, словно бесконечная, крутая лестница. Она всегда такой была? Каждая ступенька мерзко поскрипывает, прогибается под ногами, кажется, что ты сейчас провалишься в неизвестную бездну. А может оно было бы и к лучшему? Двери в столовую открыты, помещение залито серыми красками, и даже обычно красивая, вкусно пахнущая еда, выглядит отвратительно. Стол украшают белые розы, сформированные в аккуратные букеты и поставленные в серебряные вазы. Всю эту мрачную обстановку разбавляет только маленькая фигурка Лиззи в жёлтом платьице и с растрёпанными волосами, которые обычно были уложены в два завитых хвостика. Сейчас она тиха, скромна и молчалива. На ней нет прежней светлой улыбки, но как только Сиэль заходит в столовую и садится напротив девушки, та пытается поднять уголки губ вверх и через силу улыбнуться. — Не надо, Элизабет, не заставляй себя. — Сиэль жалобно смотрит на свою невесту, которая понуривает голову, и по её щеке скатывается слезинка. — Мне очень жаль, ты лишилась дома, а теперь лишишься и меня. — на эти слова Лиззи резко поднимает голову и твёрдым резким взглядом уставляется на графа. — Почему? Сиэль, почему ты не сказал мне раньше? Ты хоть понимаешь, что я чувствую? Плевать я хотела на мой дом, отстроят и дело с концом. А ты? Ты же не вернёшься! Мёртвые не воскресают… Зачем ты мучал меня все эти годы? Говорил нежные слова, давал обещания быть всегда со мной, если сейчас ты просто всё взял и перечеркнул! С самого начала наше счастье было невозможно? Ведь любила только я, верно? Сиэль, просто зачем ты всё это время врал? Врал ведь не только мне, но и себе! — девушка через силу сказала это, и залилась горькими слезами. Маленькое солнышко потухло в груди Элизабет, и даже яркое жёлтое платье не могло скрыть наполняющуюся тьмой душу. Сиэль сидел и долго молчал, глядя в стол. Оба глаза внимательно рассматривали кружевную скатерть, а голова пыталась сформулировать нужный ответ. — Нет, Элизабет, ты не права. Я люблю тебя и всегда любил. Я врал, потому что боялся сказать, боялся увидеть тебя такой, сломленной и плачущей из-за меня. Моя судьба была предрешена с того самого дня. — Сиэль перевёл взгляд прямо на девушку, и голос его стал звучать увереннее. — Я виноват перед тобой, да, я сломал тебе жизнь, но я всегда тебя любил и не хотел тебе такого будущего. Прости меня, Лиззи. Девушка не выдержала. Она вскочила из-за стола и кинулась на шею Сиэлю, только сильнее рыдая. Это были последние чувства Лиззи, которые запомнил граф — тоску, боль и отчаяние, когда-то счастливой маленькой леди.

***

— Как это пожар? Как это похитили? — в недоумении повторял граф. — Кто это сделал? Когда это произошло? — Пожалуйста, успокойтесь, господин. Дайте же мне всё нормально объяснить. — сохраняя хладнокровие, отвечал дворецкий. — Некая группировка, которая похищает молодых девушек, а затем продаёт их за огромные деньги богатым людям. Это она похитила Лиззи, а затем подожгла её особняк. — Себастьян потёр переносицу и устало посмотрел на хозяина. — Я так понимаю, что спасать надо будет её мне? — Я обязательно пойду с тобой! — нервным голосом протараторил Сиэль и, встав из-за письменного стола, начал натягивать на себя плащ. — Ни в коем случае. — остановил графа дворецкий. — Оставьте это на меня, вы будете только мешать и создадите больше проблем. — откровенно и нагло продолжал он. Сиэль хотел было возмутиться, но поняв, что демон прав, решил успокоиться и превести в порядок сбившиеся в кучу мысли. Дворецкий поклонился и поспешил покинуть комнату. Путь был не из близких. База «охотников за девушками» находилась где-то в глубине чащи леса. Демон быстрыми рывками помчался прямо в гущу неизвестности. Ветки хлестали Себастьяна прямо по лицу, но его это никак не останавливало. Лесные зверьки и птицы при виде него разбегались и разлетались в разные стороны. Надвигалось нечто ужасное. Наконец из-за крон деревьев показались грязные поломанные черепицы крыши здания, где находилась база. Это здание было заброшенно, окна заколочены, а стены заросли ядовитым плющом. Ветер страшно гудел в трещинах и щелях дома, а открытая на распашку деверь переодически открывалась, закрывалась и хлопала. Себастьян осторожно вошёл в коридор дома. Внутри обстановка была более опрятной, но не менее жуткой. Пройдя немного вперёд, демон наткнулся на человека, который тащил за волосы какую-то девушку, кричал на неё и замахивался, чтобы ударить. Но когда в он в очередной раз поднял руку, его остановил Себастьян и мило улыбнулся. — Ты ещё кто? Как ты сюда попал? — зарычал на демона мужчина. — Совсем страх потерял? Отпусти меня немедленно, иначе я прострелю тебе бошку! — свободной рукой бандит выхватил из кобуры пистолет и навёл его на Себастьяна. Но в ответ только та же улыбка и хруст костей ломающейся руки. Пронзительный крик залил помещение. Мужчина палил без разбору, но не разу не попал в цель. Себастьян спокойно забрал пистолет и застрелил бьющееся в конвульсиях существо. Да, именно существо, так как живой человек не пойдёт на такие мерзости ради прибыли, это было даже демону понятно. Бедная девушка, лежащая на полу с завязанными глазами, связанными руками и ногами, лишь жалобно скулила и извивалась. Дворецкий отнёс даму подальше от кровавого зрелища, а затем освободил от повязок. Та беспокойно хлопала мокрыми от слёз глазами и мычала, не в силах сказать что-нибудь. — Почему ты не говоришь, не кричишь? Обычно в таких ситуациях люди не прочь поработать голосовыми связками. — дворецкий присел на одно колено и потянул нижнюю челюсть девушки в низ. — Всё ясно, вот что они делают перед продажей, надеюсь до госпожи Элизабет, они ещё не добрались. — Себастьян поднялся и оглянулся по сторонам, было ясно, что времени у него крайне мало, ведь выстрелы и крики точно должен был кто-то услышать. — Ты знаешь, где они держат всех девушек? — в ответ кивок. — Ты сможешь меня к ним отвести? — и снова кивок. Девушка встала и, взяв в руки подол платья, рукой показала Себастьяну идти за ней. Они спустились в подвал по крутой тёмной каменистой лестнице и попали в длинный проход, освещённый по бокам факелами. Никакой охраны не было. Скорее всего хантеры ушли за новыми жертвами, либо повезли часть «товара» на продажу. Весь этот каменный коридор наполнял страшный вой. В стенах за ржавыми решётками плакали девушки и от невозможности говорить выли и цеплялись худыми грязными руками за прутья. — Мне кажется, людям в первую очередь стоит бояться других людей, а не демонов. По сравнению с такими отморозками, мы добрейшие существа. — говорил дворецкий, проходя мимо клеток. Девушка шла рядом и со страхом поглядывала на своего спасителя. — Ты наверное думаешь, хочу я помочь или обидеть? Я помогу, но только после визита охотников домой. — Себастьян расплылся в довольной улыбке. — Ты знаешь, где находится юная блондинка с завитыми хвостиками и зёлыми глазами? — Заложница немного потопталась на месте, а затем указала на самую дальнюю камеру. Себастьян спокойным шагом направился к месту заточения Элизабет. Подойдя к очередной решётке, он увидел Лиззи, которая, поджав коленки, тихо сидела и плакала. — Госпожа Элизабет. — позвал девушку дворецкий. — Себастьян! — Лиззи тот час же встала с грязного пола и подбежалла к клетке. — Ты нашёл меня! — Конечно нашёл. — Себастьян щёлкнул по решётке и та в момент развалилась. — Если бы они что-то со мной сделали, как был бы без меня Сиэль. — тревожно заговорила девушка и, выйдя из камеры и вязв за руку демона, пошла с ним к выходу. — Видимо об этом только вы беспокоитесь, господина явно не волнует, каково будет вам без него. — Да что ты такое говоришь? — с недоумением воскликнула Элизабет и остановилась, отпустив руку Себастьяна. — Ну, сегодня будет последняя ваша встреча, а после я заберу его душу. — демон повернулся к девушке, и его глаза налились фиолетовым. — Все мои догадки были верными, я знала, что ты не человек, и, что Сиэлю ты служишь не просто так. Но почему именно сегодня? Разве ты уже выполнил ваш договор? — Лиззи нервничала, и её тело непроизвольно начало трястись. — Ах, видите ли, госпожа Элизабет. Ему больше не надо то, чего он хотел. Он слишком много начал думать о вас и стал совсем забывать о мести, которую хотел свершить. Быть может это любовь? Или как называют это мерзкое чувство люди? Но подумайте сами, разве он беспокоился о том, каково будет вам, когда он покинет мир живых? Господин самый настоящий эгоист. Интересно, какая выгода лежит за вашими к нему чувствами? — Хватит! Хватит, Себастьян! Я не хочу это слушать! — девушка вновь зарыдала. — Он не может так со мной поступить! — А мне кажется, что может. Ну во всяком случае, сегодня его душа станет моей. Как только Себастьян это сказал, сверху послышался топот тяжёлых сапог и крики людей. Охотники вернулись, и вид мёртвого товарища их явно не обрадовал. Себастьян молниеносно побежал вверх по лестнице, чуть не сбив с ног немую заключённую. Демон легко вынес дверь, которая отлетела прямо в одного из охотников. Послышалась грубая ругань, и на дворецкого нацелились ножи и пистолеты. Мгновенно выхватив оружие у двух мужчин, он тут же перерезал им глотки. Затем вонзил нож в живот ещё одного охотника, который пытался выстрелить. Теперь в руках демона был пистолет, пары выстрелов хватило, чтобы прикончить всех остальных. — Вот и всё. Пора отвести дам домой. — лёгкая усмешка показалась на лице демона, и он снова спустился в подвал.

***

— Ещё раз прости меня, Лиззи. — Сиэль стоял и долго обнимал плачущую девушку перед их расставанием. — Я понимаю, Сиэль, мне больно, но я рада, что ты отказался от этой бессмысленной мести. Как жаль, что не смог от неё отказаться с самого начала. — девушка села в карету и перед тем, как дверь закрылась, она подарила Сиэлю последнюю грустную улыбку. Сиэлю плохо. Хочется упасть на колени и кулаками колотить землю, сбивая их в кровь. Хочется вырвать сердце, чтобы оно не переполнялось невыносимой болью и сожалением. И зачем он заключил этот глупый контракт? Зачем? Чтобы потом забыть о его надобности и придаться чувству любви? Зачем он всё это устроил? Чтобы сломать жизнь себе и Элизабет? Один вопрос, а ответов нет.

***

— Я хочу сделать процесс максимально приятным для вас, господин. — Себастьян медленно приближается к лицу графа и закусывает мочку уха. — Это будет ваш последний раз. Себастьян медленно избавляет абсолютно равнодушного к ситуации графа от одежды. Ледяные руки дворецкого проходят по мягкой детской коже. Пальцы проскальзывают в заветное местечко и слегка надавливая погружаются в него, выдавая из Сиэля тихий стон. Губы Себастьяна исследуют тело, оставляя красные метки. Нежно, приятно, Себастьян искусно отбивает все лишние и мрачные мысли из головы. Душа будет вкуснее, если после расслабления нанести финальный удар. Сиэль чувствует что-то холодное и странное. Себастьян растянув графа пальцами, начал медленно проталкивать свечку. — Себастьян, зачем ты. ах. — Сиэль недоговаривает и хватается руками за спину демона. — Решил добавить огонька. — приторно сладко говорит дворецкий, продолжая двигать свечку внутри господина. Раз и свечка загорается, а Себастьян ухмыляется и продолжает покрывать Сиэля смазанными поцелуями. Граф Фантомхайв тихо стонет и извивается под демоном. Воск начинает плавиться и капать, обжигая нежную кожу. Последнее движение, Сиэль не выдерживает и его тело содрогается от полученной разрядки. Себастьян же вынимает свечку и кидает её в шторы, которые мгновенно вспыхивают. — Смотрите, это горит ваше будущее, его не будет, понимаете? — издевается Себастьян, наклоняясь к лицу тяжело дышащего господина. — Вот что вышло из всех ваших чувств и желаний. Ну ничего, я заберу все их с собой. Пришёл конец всем вашим радостям и страданиям. Последний, смертельный, поцелуй. Сиэль выгибается и резко падает спиной на кровать. Это конец. Конец всему. Всё снова горит, и последнее, что видит Сиэль, это горящая комната и страшный образ демона, которому он отдался перед смертью.

***

В полностью сгоревшем поместье находят тело юного графа Сиэля Фантомхайва. Его абсолютно не тронуло пламя, а лицо выглядит настолько умиротворённым, что кажется, будто мальчик просто спит. Он спит, только вечным сном. Здесь покоится граф Сиэль Фантомхайв (1875 — 18**) Место, откуда Сиэль не уйдёт никогда и куда всегда будет приходить милая Элизабет и приносить красивые жёлтые нарциссы. Кладбище — это место раскаяния и сожаления людей. Так в чём же всё таки заключался смысл жизни Сиэля?

end