Чёрная лилия

Иногда в светлую голову Наруто Узумаки приходят идеи и порой они даже стоящие. Но только иногда. В большинстве случаев приплыва у него вдохновения подобного рода следует быть готовым к тому, что его очередная задумка будет больше напоминать бред сумасшедшего. Именно за эту черту его и прозвали «самым непредсказуемым шиноби Конохи». В тех случаях, когда надо сидеть тихо и не высовываться — Наруто прёт напролом, когда следовало бы промолчать, он начинает трындеть без остановки, ну, или заговаривать зубы в зависимости от ситуации. Жизнь сироты и никем не любимого ребёнка научила Наруто Узумаки бить исподтишка, быть хитрее своих врагов, коих у него буквально с рождения была почти целая деревня, научила его действовать неожиданно, быстро, на опережение, научила упрямо стоять на ногах до последнего, даже если эти ноги отнимаются от голода и усталости, а коленки трясутся от страха или боли. За неполные семнадцать лет Узумаки понял, что легче строить из себя недалёкого наивного дурачка. От такого персонажа не будут многого ожидать, возлагать никаких надежд и самое главное — если ты такой вот туповатый простачок никто и представить не сможет, что ты способен прирезать человека за две секунды. Существование в атмосфере постоянной ненависти показало, что держать эту маску постоянно, намного легче, чем кому-то что-то доказывать. Всё, что оставалось делать маленькому мальчику — это прятать за ней все невыплаканные слезы, не сказанные слова и, конечно, бесконечное одиночество. Его смогли раскусить только двое: Саске-теме и Какаши-сенсей. Сакура, при своих неплохих аналитических способностях, так ничего и не заметила, а говорить ей никто не собирался. Никто вообще ничего не сказал, и не надо было — Наруто все понял и был благодарен. Так у него появился первый друг и взрослый, к которому можно прийти за советом. А потом Учиха решил уйти. Тогда он просто пожелал удачи и отпустил, ибо знал, что придурок обязательно вернётся. Сакуру уход её первой и единственной любви, кажется, подкосил. Не будем упоминать все произошедшие до этого события, там не было ничего особенно интересного, кроме того, что бешеный змеиный саннин поставил теме проклятую метку. После того, как Саске перестало лихорадить, джинчуурики просканировал татуировку собственноручно созданной техникой и вынес вердикт — в ней запечатана чужая чакра, которую, при должном упорстве, можно успешно использовать. Обмозговав эту информацию, они пришли к выводу, что рассказывать об этом не стоит, особенно Сакуре, и решать проблемы по мере их поступления, а тот момент главной их задачей был экзамен на чуунина. Заварушка закончилась смертью старика Хирузена и, собственно, уходом Учихи из деревни. Для других всё это выглядело как отступничество и предательство, но на деле было продуманной операцией, которую Наруто и Саске обговорили с Какаши-сенсеем и уже потом доложили новой Хокаге Цунаде. В дальнейшем этот факт поспособствует безболезненному возвращению наследника одного из великих кланов обратно в Коноху. Но это будет только через четыре года. А потом ушёл и сам Наруто, только абсолютно легально и показательно. Как оказалось, не только он хорош в актёрском мастерстве. К Джирайе амплуа местного не шибко умного извращуги приклеилось почти намертво и временами старик сам забывал, что это только маска. Наблюдая за такими переменами, парень понимал, что его собственное поведение требует корректировки. Он просто банально боялся в какой-то момент срастись со своей выдуманной личностью и потерять себя настоящего. Было принято решение неспеша «вырасти» и из детской гиперактивности и из этого ужасного не убиваемого оранжевого костюма. Иногда у Наруто, после особенно сложных и выматывающих миссий, складывалось впечатление, что Третий Хокаге подарил ему это убожество только чтобы побыстрее избавиться от потенциально опасного социального элемента и в процессе не замарать сильно руки. Старый манипулятор точно знал, что в такой одёжке выжить становилось гораздо труднее. Особенно если против тебя Мечник Тумана или грёбаный Итачи Учиха со своими красными глазёнками. Как только они вышли из Деревни Скрытого Листа, для Узумаки начались постоянные выматывающие тренировки, переходы на огромные расстояния, упражнения на каллиграфию, что помогали развивать усидчивость так необходимую при начертании фуин. Её, признаться, юному шиноби как раз не хватало больше всего. Одно дело три часа сидеть в засаде, и совсем другое — три часа на жопе ровно в одном положении за монотонным начертанием символов. Это только со стороны кажется, что работа с фуин-печатями лёгкое занятие. На самом же деле, это предельная концентрация, идеальный контроль чакры с равномерным, постоянным оттоком. Вольёшь чуть меньше — нифига не заработает, только потратишь дорогие чакропроводящие бумагу и чернила. Вольёшь больше — рванёт к чертям собачьим прямо у тебя под носом. В этом же случае ты тратишь не только материалы, но и недешёвые лекарства. Ах, да… Кьюби… Джирайя поведал ему об этом прекрасном соседстве только на третьем месяце странствий. Наруто до сих пор диву давался, чего так долго ждал? С силами собирался? На самом деле, с этим лисьим ковриком он познакомился ещё лет в пять, когда провалился в подсознание от боли. В тот «прекрасный» день его в подворотне избили какие-то очередные моральные уроды, да вот перестарались до такой степени, что мальчонка от шока отключился. Всё, чего Наруто на тот момент хотел, это избавиться от всепоглощающей невыносимой боли в сломанных костях и разорванных органах. И к его удивлению она начала спадать, а дышать становилось с каждой секундой легче. Открыл он глаза в огромной темной пустоте, на полу была вода, а за толстенными решётками сидел огромный девятихвостый лис. Узумаки даже и не подумал напугаться. Он с восхищением разглядывал демона внутри себя и, как потом признается Курама, его это невероятно поразило и смутило.  — Ты очень красивый! Это были первые слова, которые Кьюби услышал от своего джинчуурики. И, наверное, единственные хорошие слова за долгие годы его заточения. Может, именно из-за них он по отношению к Наруто вёл себя менее по-скотски, чем с остальными своими тюремщиками. По крайней мене, имя своё назвал и убить не пытается, а уж ехидные комментарии Наруто как-нибудь перенесёт, тем более, что некоторые из них казались юному шиноби даже забавными. О своей преждевременной осведомлённости по теме «Демоны и их хозяева» Узумаки благоразумно умолчал. Ну не скажешь же слабонервному скарикану, что он себя вполне нормально чувствует с распахнутой настежь клеткой и зелёным лужком вместо воды по щиколотку. Пусть Джирайя и дальше думает, что этот низкорослый блондинистый шкет его простоватый, пока ещё не до толку обученный крестник. Так будет проще и ему и Наруто. За три года бесконечных скитаний Жабий саннин обучил парня множеству нужных техник и примочек, включая рассенган, технику призыва, режим отшельника и тому подобные прикольные вещи. Неплохо продвинулись дела с чакрой Курамы, к которой у Наруто теперь был круглосуточный доступ. Правда для этого пришлось этому блохастому коврику надавать по щам, ибо нечего тут выпендриваться. И ещё он познакомился со своей мамой. Это, наверное, самое яркое и счастливое впечатление, за всю его жизнь. А уж какие впечатления остались у Кьюби после встречи с Кровавой Хабанеро! Пару раз они пересекались с Саске, делились планами на будущее и вообще новостями. Оказывается этот придурок удобненько так уселся к Орочимару на шею и свесил ножки, предварительно навешав ему рамена на уши. Там такая многоходовка, что объяснять долго придётся. Обещался через полгодика закругляться и возвращаться. На том и разошлись. Да вот только не получилось за полгодика справится. Буквально через три дня после этого разговора откуда-то вылез Мадара Учиха с намереньем уничтожить всех и вся с помощью Джуби. Они банально ничего не успевали сделать, всё случилось слишком быстро. Ни Золотой покров Кьюби, ни Сусаноо теме, ни Печать Силы Сотни в арсенале Сакуры, ни альянс шиноби так и не смогли справится. На глазах Наруто погибали друзья, товарищи, просто знакомые, а он ничего не мог сделать. «Какое же я к чёрту дитя пророчества, если не уберёг самое ценное?» «Эй, сопляк!» «Курама?» «У меня есть одна идея…» «Да?» — в душе затрепетала призрачная надежда на хоть сколько-то позитивный исход, хоть для кого-то. «Только это будет последнее, что мы сможем сделать в этой жизни. Вообще последнее». «Не важно! Что за идея?»  — Добе? Что происходит? — весь побитый и израненный рядом остановился Учиха, а за его плечом маячила розовая макушка Харуно. От взгляда на лучших друзей на глаза навернулись слёзы. Но лучше он один, чем сотни других жизней.  — Видимо, у Курамы есть выход, но для этого мне придётся выложиться на полную. Не волнуйтесь, всё пучком. «Зачем ты им врёшь?» «На правду храбрости не хватит. Так что там с идеей?» Всё оказалось более менее просто: нужно всего лишь сложить три ручных печати, влив всю имеющуюся чакру. Их совместной с Лисом мощи должно было хватить на то, что бы сотворить временно-пространственную аномалию. Это отправит всех гадов в Пустоту, а союзников — обратно. За это не жаль было отдать жизнь. Наруто глубоко вдохнул пропахший кровью и гарью воздух и не колеблясь выпустил в пространство вокруг весь резерв. Дикая боль и слабость это всё, что чувствовал в этот момент Узумаки. Поле сражения осветило зелено-голубое зарево, а когда все проморгались и Джуби, и Мадара, и белые Зецу словно испарились. Как и Наруто Узумаки. Вокруг была густая непроглядная темнота, но когда он открыл глаза ничего не изменилось. Шевелиться не было ни сил ни желания. Мысли в голове текли, словно патока, мешались и путались, от чего в черепе зарождалась болезненная пульсация. Он ощущал своё тело крайне странно. Оно вроде было, а как бы и нет уже. Всё ещё сохранилось ощущение рук и ног, и, казалось, приложи Наруто немного усилий и он сможет пошевелить пальцами. Но всё же ощущение это было фантомным. Так это и есть Чистый мир? Узумаки всегда думал, что тут всё белое, ну, или, по крайней мере, не так темно. Ему показалось, или кто-то засмеялся?  — Не показалось, дорогой.  — Кто Вы? Шинигами?  — Ну… Можно и так сказать. — ответил Он с лёгким смешком. Наруто не мог понять, женский это голос или мужской, ибо звучал он словно с ним говорили тысячи людей. — Вы называете меня Шинигами, для кого-то я Хель, или Морт. Но большинство в этой Вселенной называют меня Смертью.  — То есть я всё-таки умер, да?  — Ну естественно. Вы же, два идиота, использовали технику Обмена. — голос приобрёл ехидные нотки и как-будто немного приблизился.  — Кстати, а где Курама? — как бы странно это не звучало, но отсутствие блохастого коврика было для него сейчас важнее, чем собственная смерть. Видимо, Наруто уже воспринимал Кьюби как неотъемлемую часть себя и быть оторванным от того, кто был с ним с рождения, было даже немного больно.  — Та вон, рядышком болтается. Как бы меня не бесила выходка Ооцуцуки, но у этого сгустка чакры уже появилась душа, поэтому просто так его развеять я не могу. Снова наступила тишина, но она на удивление не была гнетущей. Юный шиноби тяжело вздохнул. И что теперь? Что ему делать или что с ним сделают? А вообще получилось ли у них спасти хоть кого-то или всё было зря? Задавать эти вопросы такому существу, как Смерть, было как-то неуместно и… стыдно что ли?  — Ну что ты? Каждый, кто каким-то образом попадает на Перепутье, задаёт похожие. В этом нет ничего постыдного. На счёт получилось ли… — Шинигами промычал что-то как-будто задумчиво и уже более уверенно заявил: — Да. Ублюдки болтаются в пустоте, а всех ваших союзников выкинуло обратно из моих садов. Но, скажу я тебе это и к лучшему. В вашей реальности случился какой-то временной сбой и погибло намного больше людей, чем нужно, и я не знал куда их деть. Вы с этим чудом блохастым вовремя подсуетились. За это я, пожалуй, тебе благодарен, но вот что теперь делать с тобой, ума не приложу.  — В каком смысле? — вскинулся Узумаки.  — Понимаешь, ты должен быть дожить минимум до пятидесяти лет, понянчить детишек и внуков, а сейчас ты считаешься бесхозной душой. Вернуть тебя обратно я не могу, ведь ты использовал одну из Запрещённых Техник Мироздания — это те, которые бесповоротно развеивают твоё тело и душу в эфире мира, в котором их использовали. В твоей реальности свободного подходящего вместилища не найти, а отправлять тебя в сады ещё рано.  — То есть… — Наруто внутренне похолодел. — Ты предлагаешь мне болтаться тут до тех пор, пока ты не найдёшь что-то подходящее для меня? Я же с ума тут сойду! Снова воцарилась тишина. На секунду Узумаки подумал, что Смерть покинул Перепутье. Внутри зарождалось противное липкое ощущение страха перед неизвестностью. Что будет с ним? С Курамой? Он уже собирался малодушно заорать, как вдруг снова зазвучала какофония человеческих голосов.  — В общем так. У меня внезапно появился один вариант, но тебе он может не понравиться.  — В чём суть?  — У меня в одной из реальностей другого мира есть потомок. Он остался последним и его надо уберечь в любом случае. Но вот загвоздка — один старик, который мне очень, к слову, не нравится, постоянно втягивает его в какие-то опасные для жизни заварушки. Против желания самого мальчика.  — А от меня, как я понял, требуется защитить?  — А ещё научить, вразумить и помочь выжить во всём этом дерьме. Наруто задумался. С одной стороны, это неплохой вариант. Не родная и понятная Коноха, конечно, но хоть жив, а в перспективе даже сыт и счастлив. Но вот он, как никто другой, за свою жизнь понял одну простую истину — бесплатный сыр бывает только в мышеловке.  — В чём подвох?  — Умный мальчик. — довольно протянул Шинигани и задумчиво что-то промычал. — Там другой мир, абсолютно другой: язык, культура, климат, отношения между людьми, магия…  — Магия?! Да ты, видимо, шутишь! Это же сказки! — парень прыснул, но тут же получил увесистый подзатыльник по фантомной голове.  — Слышь, малой, если за магию тебе говорит Смерть, то думаю стоит об этом задуматься! Ну что за пренебрежение нормами общества… Так! Вся сложность в том, что тебе придется привыкать ко всему новому за минимальные сроки.  — И?..  — Я, так уж и быть, сохраню твои способности.  — И?..  — И тело.  — И?..  — Ты торгуешься со Смертью, ты же в курсе?  — Если ты всё ещё меня терпишь, значит для этого есть какая-то причина. — протянул Узумаки задумчиво. Если бы мог, он бы постучал пальцем по губе, но увы на Перепутье такое не предусматривалось. — Я просто сделал вывод, что у меня больше привилегий. Что? Я сказал что-то смешное?  — Нет, просто ты действительно не такой идиот, как все думали. — хохотнул Он. Наруто показалось, что даже слёзы утёр. — Ты мой потомок по клану Узумаки.  — То есть, мы с твоим этим… как его…  — Гарри, его зовут Гарри.  — Гарри, какое странное имя, типа родственники?  — Можно и так сказать. Ну так что?  — А Курама?  — А что ему? А-а-а-а… Ты хочешь уйти вместе с ним? Узумаки кивнул. Он надеялся Шинигами и так поймёт. Снова воцарилась тишина. В напряжённом ожидании юный шиноби, по собственным прикидкам, пробыл не менее минут пятнадцати. Хотя, учитывая, что его внутренние часы сдохли в корчах и ориентироваться здесь в принципе на на чем, то он смело мог отметать все свои предположения. Вокруг была мёртвая тишина, ни одного звука, только какой-то лёгкий гул. Но, как оказалось, он просто слышал как по сосудах в его голове течёт кровь. Странно. У него же нет тела. Как тогда он может слышать это?  — Ладно, так уж и быть! Твоя взяла. Ура!  — И так. Я отправлю тебя в определённый момент времени. Твоя задача спасти Гарри. Он такой мелкий, черноволосый и лохматый. Второго по желанию. Запомни, тебе надо будет выучить язык, письмо и не сдохнуть раньше дальнего родственничка. Всё ясно?  — Вполне. — тон у него был немного неуверенный. — А если что-то пойдёт не так?  — Ты — ниндзя, разберёшься. А если ситуация будет прям патовая… скажи «Черная лилия». Я постараюсь предпринять что-то. А потом было вспышка яркого света и его как-будто схватило под пупок и протащило через соломинку. Ощущения были ниже среднего и если бы не такой развитый вестибулярный аппарат, желудок бы возжелал увидеть мир лично. Следующее, увидел Наруто, было кладбище и два грязных подкопчённых парня. Ну что ж. Новое приключение началось!