Коты, Учихи... Да какая разница!

Тобираме всегда нравились коты. Они были спокойными и ласковыми, не то что вечно шумящие собаки, которые требовали к себе внимания каждую минуту, словно малые безобразные дети. Кроме того, они были чистоплотными и сами могли о себе позаботиться. Именно поэтому, когда этот черный комок шерсти появился на пороге его дома, Тобирама даже обрадовался. Гости к нему приходили не часто, вернее, кроме брата, и изредка забегающих учеников, к нему не приходил никто. Кот же, ни минуты не сомневаясь по-хозяйски зашел в дом, потерся о ноги, довольно мурлыча, и уставился на Сенджу своими темными глазами. На какой-то момент они даже показались тому знакомыми, но альбинос сразу отогнал эти мысли прочь — кот он и есть кот, такой же, как все остальные коты. Сенджу удалился ненадолго, чтобы найти что-нибудь съестное и порадовать своего гостя. Вернулся он уже с тарелкой, на которой лежала небольшая рыбешка. Присев на корточки, он поставил ее перед гостем. — Вот, все что удалось найти. Кот причудливо посмотрел на рыбу, обошел тарелку вокруг, будто не зная с какой стороны начать. А потом внезапно развернулся к Сенджу и ударил лапой по правой щеке, оставляя на ней четыре ярко красных полоски. — Эй! И это твоя благодарность?! — лишь и успел крикнуть альбинос, но кот быстро схватил рыбу и развернувшись, удрал. Тобирама посмотрел на себя в зеркало. Отличное дополнение к уставшему виду. Но ничего не поделаешь. Реакцию брата он уже представлял ясно, и настроя от этого не прибавлялось. — Ого, Тобирама, что случилось? — Хаширама улыбнулся во все 32 зуба и уже чуть ли не хохотал, увидав брата в таком положении. Впрочем, он довольно быстро получил свой подзатыльник. «Учиха» — уже почти машинально ответил альбинос, но вовремя вспомнил, что причиной его головной боли сегодня стали не они. Хоть это было и странно. В итоге, Тобирама решил просто промолчать. — Кстати, видел сегодня Мадару, у него тоже что-то произошло, — продолжал рассуждать старший брат, но Тобираме было глубоко плевать, что там случилось у этого сумасшедшего, а потому он и не слушал. Вернулся мужчина домой лишь поздней ночью и сразу же лег спать. День был тяжелым, а потому он отключился практически сразу же. Но проспал не долго… Разбудило его какое-то странное чувство тяжести. Когда он открыл глаза, то вновь столкнулся с ними… «Учиха» — первая мысль. Но это был просто кот. Тот самым темноглазый кот, который оцарапал его этим утром. Теперь же кот сидел у него на груди и внимательно наблюдал за тем, как Сенджу спит. А когда тот, наконец, проснулся, даже приветственно мяукнул. — Снова ты? — альбинос положил руку ему на голову, почесал за ушком. Тот, видимо, был в хорошем расположении духа, поэтому сразу же начал ластиться и мурлыкать. — Хех, а утром меня оцарапал. И не стыдно тебе? Кот снова мяукнул и выбравшись из-под руки, стал тереться о подбородок мужчины, невольно вызывая у того улыбку. — Ладно-ладно, уговорил. Сенджу нехотя встал с кровати, закрыл окно, в которое видимо и пробрался кот, а сразу после достал тому лакомство — еще одну рыбку. — Только не смей снова царапать меня и убегать, ясно? — сказал он, сверху вниз смотря на кота, будто тот его понимал. Кот все ходил кругами возле его ног, оплетал их хвостом и громко урчал. Сенджу решил, что это хороший знак, а потому все же удостоил его лакомством. Все то время что кот уплетал рыбку, Тобирама просто наблюдал за этим действом. Сам кот с миской расселся на столе прямо напротив Сенджу. И все же, что за животное? Он тебя кусает, а ты его все равно жалеешь и прощаешь. И сколько бы боли не причиняло, все равно находишь для него место в своем сердце. «Учиха» — пронеслось в голове то ли от собственных мыслей, то ли от внезапного взгляда кота, глаза которого все же чем-то напоминают ему об этом ненавистном клане (который в итоге, все же пришлось принять). Пока Сенджу размышлял, кот уже закончил с трапезой и теперь умывался, изредка довольно поглядывая на него. А потом внезапно лизнул в губы и прильнул лбом к подбородку. Такого проявления чувств со стороны кота Тобирама явно не ожидал и даже чуть смутился. Но потом, довольно улыбнувшись, произнес: — Ну вот, наконец могу увидеть заслуженную благодарность. Кот еще раз лизнул его, но теперь в нос, и спрыгнул на колени. Удобно пристроившись на них, он вскоре заснул. Тобирама, не зная что делать и не имея ни малейшего желания будить его (зато имея огромнейшее желание спать) упал головой на стол. Он лежал так некоторое время пока не почувствовал шевеление на коленях. Мужчина устало посмотрел вниз и увидел Изуну, голова которого пристроилась у него на коленях. Сам же парень был на полу. «Учиха» — кажется худший кошмар стал реальностью. Сенджу сидел не двигаясь и просто ожидал того, что будет дальше. Когда он заметил небольшие черные ушки, показывающиеся через густые волосы, бровь его нервно задергалась. — Тоби-кун, — Изуна внезапно обнял его талию и поднял жалостливые глаза на Тобираму, — я кушать хочу, мяу. — Чего?! — Сенджу стал яростно выбираться из крепких мужских объятий. «Долбанные Учихи» — не переставало крутиться в его голове — «Даже после смерти продолжают меня доставать». Наконец, вырваться из объятий Изуны удалось. Но что делать дальше Сенджу не представлял. Этот Учиха всегда напрягал его больше прочих. Даже больше Мадары. А теперь это чудо, еще и с ушками, сидело у него в комнате и просило… Кушать?! Пока Тобирама думал обо всем этом, Изуна успел забраться на стол и вновь уставился на него. Во взгляде читалось одно: покорми. «Коты» — яростно подумал про себя Сенджу. Он уже и сам не понимал: то ли это кот напоминает ему Учиху, то ли Учиха кота. Да это и не важно. Куда важнее, что прямо сейчас альбинос уже стоял у плиты, готовя чертову рыбу, а Изуна крутился вокруг него: гонялся за своим хвостом и играл с ногами Тобирамы, тем самым мешая. Наконец все было готово. Тобирама поставил блюдо перед Учихой, а сам устало плюхнулся на стул. Изуна принялся с огромным аппетитом уплетать его стряпню, будто вкуснее этого ничего в жизни не ел. Странно, но Тобирама даже почувствовал какое-то счастье и удовлетворенность, когда смотря на кота-Учиху он понял, что смог угодить ему. Тот наконец закончил и довольно посмотрел на мужчину. От такого пристального взгляда Тобирама даже отвернулся. Нет уж. Это переходит все границы. — Тоби-кун такой хороший. Прости, что сделал тебе больно, — Изуна через стол наклонился к Тобираме и приложил ладонь к оцарапанной щеке. Удивленный Тобирама обернулся, и в тот же момент Изуна коснулся его губ. Легко невесомо и так… приятно… Но все же это был Учиха. Тобирама открыл глаза. За окном давно уже было светло, а он так и сидел на том стуле. — Всего лишь сон, — с каким-то облегчением выдохнул он. На коленях кота не было. Тобирама собирался вновь заснуть, так как сегодня был выходной, но громкий голос доносившийся с улицы не позволил этого сделать. — Изуна! От одного упоминания этого имени Сенджу покрылся мурашками. — Изуна, ты где? — голос явно принадлежал Мадаре. «Этот Учиха совсем сдурел?» Тобирама встал со своего места и быстрыми шагами направился к двери, готовый навалять любому, кто нарушил его священный сон… Хотя назвать его священным в этот раз, язык у Тобирамы, все же, не поворачивался. — Изуну не видел? — на полном серьезе и без всяких приветствий спросил появившийся Мадара. Сенджу стоял напротив него со взглядом полным недоумения. В мыслях проплыли картинки из сна — Изуна с кошачьими ушками у него на коленях и этот легкий поцелуй, послевкусие которого он чувствовал до сих пор. А вдруг и не сон вовсе? Мадара все еще пристально смотрел на него, ожидая ответа, а нездорово-бледная кожа Сенджу, кажется, начинала приобретать цвет. Но Мадара совсем не обратил на это внимания и вместо того посмотрел куда-то за спину альбиносу и радостно произнес: — Ты все же здесь, Изуна! Тобирама с каким-то ужасом обернулся. Впрочем, заметил он лишь то, что взгляд Мадары устремлен на кота, который выбирается из-под кровати и бежит в их сторону. — Изуна? — недовольно нахмурился Сенджу. — Да, это его имя, — Мадара взял черного кота на руки и тот стал громко и показательно мурлыкать. Изменчивая сволочь. — Молодец, Изуна, смотрю ты смог ему врезать! — ехидно произнес Мадара, смотря на расцарапанное лицо Сенджу, — прямо, как я и учил. Сенджу весело не было. Захотелось очередной раз избавиться от занозы в одном месте, которая вечно напоминала о себе. Причем особенно сильно напоминала именно Тобираме. И что вообще может быть хуже, чем пара Учих с утра? Впрочем, кое-что все же доставило ему удовольствие и сегодня. Сразу после слов Мадары о том, какой молодец Изуна, что навалял Сенджу, с правой щеки Мадары отклеился пластырь, под которым красовались точно такие же четыре красных полосы, видимо, оставленные любимым Изуной. После такого провала Мадере оставалось только капитулировать не говоря более ни слова. А вот кот проводил Тобираму взглядом. Чисто. Учиховским. Взглядом. После Сенджу еще долго рассуждал о произошедшем, но для себя крепко решил, что отношения с котами ему пора завязывать. Да и вообще — взять отпуск. Мадару же, с его котом, он теперь и вовсе старался обходить стороной. Больше, чем обычно. Впрочем, выдался еще случай, когда им с Учихой старшим пришлось вдвоем стоять перед Хокаге и на правых щеках обоих красовались все еще не зажившие царапки. И отчего-то это сильно веселило Хашираму. — А Изуна постарался! — усмехался он. «Коты» — тихо прошипел про себя Тобирама. — А я уже думал — Учихи! — Коты, Учихи… Да какая разница!