Мой любимый Шкафчик!

На работу вышел жутко недовольный и злой. Настроение ухудшало и то, что я так и не вспомнил, чем мы занимались. Мы же не могли сделать то, что я так старательно отгоняю из своей головы, так? Такого же обычно не бывает. Ну, как в книгах, когда все думают, что что-то случилось, а на деле ничего не было. Я даже свечку в церкви поставил. Не представляете, но мне на секунду показалось, что сестра надо мной посмеялась. Может паранойя? С такой жизнью, я буду не удивлён. Как ожидалось работать за двоих адски тяжело, бумаг валяется куча, еле успеваю разобрать. Тем более, что на перевод некоторых текстов требуется время, а сдать их нужно чуть ли не завтра. При всем этом, надо было позвонить в три компании, договориться о встрече или о переоформлении договора о сотрудничестве. Стоит ли говорить, что к парням смог прийти только в обед и то на очень короткое время. — Ого, Лорд, а ты разве не уволился? — прокричал Димон, только заметив меня в проёме, — А мы тут уже празднуем. — Ага, очень смешно, — буркнул я, отбирая у Михи печеньку и садясь рядом с теперь молчаливыми парнями. — Дэн, что случилось-то? — поинтересовался, собственно, нагло мной обворованный Миха, что продолжал держать руку, в которой секунду назад была еда, на весу. — Эта наглая морда обманом заставила меня подписать контракт на рабство, — возмутился я, отбирая у Ильюхи чай и выпивая его залпом. — Александр Сергеевич? — удивились мои собеседники. Я ничего не ответил, лишь хмуро продолжая смотреть на ребят, нагло поедая их обед. К слову, мои действия парни игнорировали, и правильно делали, хомячки страшны в гневе! — Да прям уж, рабства. Ты преувеличиваешь, — первым отошёл Ильюха. Я ожидавший этот вопрос, а значит заранее подготовленный, бросил перед ними копию документа, что мне дал Шкафчик. К слову, по словам дорогого Босса, этих копий было очень и очень много. Так что это из его личной коллекции. Чтоб его! После пары минут в отделе кадров послышался слаженный и дружный мат. — Как ты вообще выжил сегодня? — все еще удивленно прочитывая некоторые аспекты моей новой работы, поинтересовался Миха. — Разделил все горы бумаг на разные стопки, в зависимости от их важности и срочности. В перерывах договорился о встрече с ближайшими компаниями. Расставил их в зависимости от расписания Александра Сергеевича, отправил ему копию, одновременно переводя текст с итальянской компанией, — перечислил я свои сегодняшние заслуги, — Так что у меня есть еще десять минут, чтобы выслушать как вы «рады» меня видеть. — Пять минут, — послышалось за моей спиной. Вздрогнув, из-за чего чуть не потерял печеньку, я обернулся и во все глаза уставился на шефа. Он, к слову, выглядел бесподобно, зараза. Вот как кому-то может настолько идти пиджак, да вообще любая одежда и ее отсутствие…. Кхм… Так хватит! — Чефо, — профессионально поинтересовался я с набитым ртом, — Почему? — Компания Леонарда Николаевича, с которым вам недавно выпала честь познакомиться, Лордов, попросили перенести встречу на как можно ранний срок, так как потом они будет должны отъехать на пару дней, — спокойно припечатал Александр Сергеевич. — У них что, прям, вся компания уезжает? — съехидничал я. — Нет, только сам Леонард, а я предпочитаю вести дела именно с ним, — пояснил Шкафчик, добавив, — На вашем месте я бы не тратил оставшиеся вам две минуты на разглядывания меня. Пф, да кому он нужен. Я гордо развернулся, отобрал у застывшего Михи еще одну печеньку и, засунув ее в рот направился к выходу. Гордо пройдя мимо босса, прошел в свой кабинет, отобрал нужные для договора бумаги, захватил расписание и телефон. После этого так же, с высоко поднятой головой, прошёл мимо ожидавшего в двери Шкафчика и направился уже к выходу из компании. Остановился я уже только у его машины, дожидаясь, пока мне откроют дверь. Но Александр Сергеевич, мало того, что не открыл мне ее, как принцессе, лично и с протянутой ручкой (это я бы еще простил), так он мне ее даже не разблокировал! Это наглое создание стоял напротив, с другого конца машины, и просто смотрел на меня, не отрываясь. — Ты вспомнил, что было вчера? — вдруг поинтересовалось чудовище, вгоняя меня в ступор. — А мы разве не спешим? — решил сменить тему разговора я. Как бы я за весь день не пытался воссоздать события того дня, все что я получал лишь головную боль и желание ненадолго выйти в окошко, погулять и зайти обратно. Нахмурившись, шеф разблокировал машину и сел за руль, кивком головы приглашая меня присоединиться. Уже в машине повисла неловкая тишина, которую даже не разбавляла играющая стременная песня на радио. Хотя тогда это же не совсем тишина, правильно? — Почему для вас так важно, чтобы я вспомнил тот вечер? — не выдержал я, оторвавшись от бумаг. — Когда вспомнишь, сам сможешь ответить на этот вопрос, — ответили мне, не отрываясь от дороги. Да, диалог у нас не клеится. Меня уже начала порядком напрягать эта атмосфера. Надо ее как-то оживить. — Александр Сергеевич, — обратился я к Шкафчику, — Почему вы не позволили мне уволиться? Это же в первую очередь было выгодно для вас. Я вам грубил, опаздывал на работу и не появлялся на рабочем месте. Босс же никак на мои слова не отреагировал, продолжая смотреть на дорогу. Решив, что ответа я так и не дождусь, стал смотреть в окно на проносящиеся мимо дома. — При этом умудряясь выполнять работу лучше, чем все мои сотрудники. «Учитывая практически отсутствующий опыт и другую специализацию», — произнесло чудо. — И это единственная причина, по которой вы закидали меня работой?! — возмутился я, — Почему нельзя было нанять меня просто как переводчика? Уверен, вы бы легко смогли бы найти себе нормальную секретаршу. — Если тебе, что-то не нравиться, можешь уволиться, — ровно ответил Шкафчик. Ага, а потом платить тебе всю оставшуюся жизнь компенсацию. Буркнув, я отвернулся к окну. Разбавил атмосферу, молодец. Как можно было догадаться, оставшийся путь мы провели в тишине. Благо до компании Леонарда Николаевича добрались быстро. — Денис, как я рад вас снова видеть, — проговорил второй Шкафчик, как только заметил меня. — Эм, спасибо, я тоже, — я с большим сомнением пожал протянутую мне руку. Вы не подумайте, я не брезгливый, да и мужик вроде бы приятный, но вот взгляд и эта его ухмылочка… Короче, как-то странно он сегодня себя ведёт. — Лео, — как-то странно прорычал за моей спиной Александр Сергеевич. Эм, он же даже при нас его по имени отчеству величал, что произошло? Чует моя многострадальная часть тела, что это встреча без потерь не уляжется. Причем потери исключительно с моей стороны. — Как давно я не слышал такое обращение от тебя, друг, — а Леонард Николаевич, похоже, не обиделся, — Что ж, приступим? Он указал нам на, как я предположил, переговорную комнату и мы, наконец-то, занялись своей работой. Точнее, я. Проблемы начались с самого начала. Во-первых, Леонард сел рядом со мной, усадив Шкафчика напротив, то есть через целый стол. При этом он сидел довольно близко ко мне, даже с учетом размера стульев. Во-вторых, откровенно недовольный и раздражённый взгляд босса, сопровождающий меня на протяжении всего нашего рабочего времени, не прибавлял энтузиазма. Вы даже представить не можете, как я был рад, когда все дела с документами были улажены, и мы могли идти. Но, не бывает дыма без огня. — Денис, — окликнул меня уже на выходе Леонард Николаевич, — Надеюсь, вы не потеряли мою визитку. Все же я еще надеюсь увидеть такого специалиста в своих рядах. По-моему, я спиной ощущал, как Шкафчик прожигает во мне дыру размером с Юпитер. Нетрудно было догадаться, что его и без того не самое лучшее настроение перерастало в состояние бешенства. А также о том, что от моего ответа зависела моя жизнь. — Прошу прощения, но меня сейчас все устраивает, и в ближайшее время я не планирую переходить в другие компании, — «потому что у меня нет на это денег», хотел добавить я, но услышал облегчённый вздох Александра Сергеевича и решил, что ни к чему мужику седые волосы в таком юном возрасте. — Какая жалость, — вздохнул Леонард, хотя по его лицу и не скажешь, что он в депрессии от моего ответа и следующие его слова только подтвердили мою теорию, — Но, думаю так даже лучше. Все же у меня к вам не только профессиональный интерес. Произнёс он, резко вовлекая меня в поцелуй. Сказать, что я был в шоке — это описать мое состояние максимально безобидным для детей словом, а если учитывать, какие у него были синонимы, то оно вполне себе такое красивое, литературное… Но больше у меня было возмущений по другому поводу: «Почему в последнее время всех тянет меня целовать?! Я вам, что резиновая кукла?!».