Жестокость в наших сердцах

      Дамблдор появился на Косой Аллее в всполохах огня своего феникса. Взгляду волшебника предстало ужасное зрелище — стены домов и торговых лавок были забрызганы кровью, везде были видны блюющие волшебники и волшебницы, а в центре улицы, весь в крови, стоял Гарри с Невиллом и Луной. Гарри обнимал дрожащую девочку, а Невилл тыкал пальцем в разорванные истерзанные тела, явно подсчитывая количество жертв.       — Гарри, Гарри, мой мальчик, что же ты наделал? — возопил Дамблдор, подойдя к Поттеру. — Как ты мог убить этих несчастных людей, отказав им во втором шансе, в покаянии, прощении и возврату к мирной жизни?       Гарри поднял голову, и Дамблдор вздрогнул, увидев ненависть и ярость, направленную на него.       — О чем ты говоришь, ты, старый поганый недосонок? — прошипел Гарри, и Дамблдор заметил, что его шипение так похоже на Волан-де-Морта. — Какое может быть прощение и покаяние у тех, кто сделал убийства и пытки смыслом своей жизни? Какая может быть мирная жизнь у тех, кто доводил людей до безумия «Круциатусом» и причинял боль заклинанием легилименции?       — Гарри, это же очевидно, что все эти несчастные люди просто обмануты Томом, и они бы осознали свои ошибки — как только ты сразил бы его силой своей любви и самопожертвования, — Дамблдор оседлал любимого конька. — А теперь из-за того, что ты впустил тьму в свое сердце и убил этих людей, твоя душа стала разорванной и неполноценной…       — Да это все дерьмо полное, — отмахнулся Гарри. — Петтигрю убил дюжину человек чтобы обвинить Сириуса. И что, по твоим словам, получается, что он все эти годы жил с разорванной и неполноценной душой?       — Как… Что? Ты убил Питера? — Дамблдор не мог поверить тому, что услышал.       — О, и не только его, — ответил Гарри, продолжая гладить Луну по спине. — Вон там, — Гарри махнул рукой влево, где лежало жуткое месиво из разорванных на части тел, — лежат брат и сестра Кэрроу, Эйвери и Нотты — отец и сын, Кребб и Гойл-младшие, а также Паркинсон. Позади меня — семейка Малфоев. Кстати, Нарциссе я предлагал отойти в сторону — мне не нужна была ее смерть. Но она предпочла закрыть «Дракусечку» своим телом, — Гарри явно передразнил кого-то. — Как будто она не видела, что ее сын пытал Луну «Круциатусом» и готовился изнасиловать ее.       У Дамблдора помутилось в глазах. Гарри признался в том, что убил беззащитную и невиновную женщину…       — Кстати, на ее руке тоже есть метка, — Гарри словно читал мысли старика, — так что я считаю, что она явно получила по заслугам.       - Да, и вот еще, - Поттер пнул чью-то голову к ногам Дамблдора.       Волшебник с ужасом отпрыгнул, глядя на крючковатый нос и грязные волосы.       — Гарри… Ты… Что… Ты… Северус… — бессвязно бормотал Альбус.       — Снейп был храбрецом только тогда, когда никто не мог дать ему отпор, — сказал Гарри. — Когда он лишился палочки и понял, что я убью его — он стал униженно скулить и лебезить, пытаясь вымолить у меня еще минуту-две жизни. Он рассказал мне о твоем плане — сдать меня Волан-де-Морту, сделать из меня мученика, добровольную жертву. Снейп ползал на коленях, говорил, что мой отец во всем виноват, что он отобрал маму у него. Этот трус, обвинявший моего отца и Сириуса в трусости и никчемности, настолько омерзителен, что мир стал чище после его смерти, — яростно сказал парень.       — Гарри, я же говорил, что нельзя отвечать насилием! Нужно уметь прощать! Послушай, мальчик мой, — начал было Дамблдор, — у магглов был один человек, который говорил, что победа, достигнутая насилием — равносильна поражению, ибо краткосрочна. Этот человек всегда выступал против насилия, он запретил своим последователям быть злобными! Послушай этого маггла, Гарри, еще не поздно вернуться к Свету!       — Дамблдор, ты серьезно? Ты думаешь, что Ганди был отпетым миротворцем? Тогда я расскажу тебе такой случай: однажды к Ганди пришли люди и сказали, что на них с семьями напали бандиты, избили их и отобрали все имущество, а люди не стали защищать своих близких, так как следуют учению ненасилия. И тогда Ганди сказал им: «Лучше быть жестокими, если жестокость есть в наших сердцах, чем пытаться прикрыть свое бессилие покрывалом ненасилия». Я устал сидеть и смотреть, как ты и кучка никчемных старых пердунов, именующих себя «Орденом жареного цыпленка», строите какие-то планы, намереваетесь вернуть Пожирателей к мирной жизни, дать им еще один шанс. Сколько можно? — крикнул Гарри, поворачиваясь к собравшимся волшебникам. — Неужели вам нравится быть скотом на бойне, ждать, пока вас и вашу семью убьют распоясавшиеся чистокровные? Вы волшебники, так возьмите палочки в руки и убивайте всех, у кого на руке метка! Не ждите, что я решу за вас все проблемы!       — Гарри, Гарри, нет, так нельзя! — закричал в ужасе Дамблдор.       Но было очевидно, что никто не послушает старого мага. Впервые за долгое время волшебники почувствовали, что у них есть сильный лидер, не боящийся запачкаться в крови ради мирной жизни.