Первый день весны не всегда прекрасен

Чувство неловкости начало таять между ними уже через минут десять и, как Тэн и предполагал, они действительно потратили начало знакомства на разговоры, что так или иначе были связанные с их работой. Таец узнал, что Джонни действительно журналист, только вот он в большей части интервьюер, что означало вечное движение и работу с людьми, в то время как сам Читтапон большую часть времени просиживал в офисе, сосредотачивая свою работу на придирчивом отборе информации и иногда слишком долгих и запутанных путей ее поиска. Он также открыл для себя, что Ёнхо любит классическую музыку, которая по его мнению повышает внимательность к деталям и продуктивность в течении дня. Такой музыкальный вкус стал также и неожиданностью для Тэна, так как немного не вязался с раскованностью и желанием к телесному контакту со стороны Со. Старший казался тайцу тем, кто любит слушать танцевальную попсу или какой энергичный хип-хоп, но он никак не мог себе представить его лежащего в мирном спокойствии и размеренно покачивающего головой под звуки скрипки, виолончели или еще какого инструмента. Сам же Читтапон имел на этот вопрос только один ответ — он меломан от кончиков пальцев и до кончиков волос. Пусть ему и не выдается много времени, чтобы прослушать два-три трэка, но он воспринимал что угодно, когда такой шанс был. — Ты слушал когда-нибудь Джоаккино Россини? Или может слышал про Тарантеллу? — спрашивает в какой-то момент Ёнхо, когда чувствует спавшее напряжение с плеч младшего, что не может его не успокоить, в определенной мере. Мужчина видит как меняется лицо Тэна, выражая сожаление: — Увы нет, только знаю, что есть такой народный танец. — неловко смеется Читтапон, большим пальцем растирая край рукава куртки. — Не переживай так об этом. — успокаивающим голосом просит брюнет, ненавязчиво поглаживая острые узкие плечи, немного улыбнувшись. Джонни мог более чем смело сказать, что Тэён не прогадал, решив устроить им двоим свидание вслепую, пусть и Читтапон все еще говорил с легким напряжением, которое можно было назвать нервозностью. — Все хорошо, Тэн-и, не покусаю ведь я тебя за это. Расскажи лучше немного о себе еще, ты-то обо мне знаешь уже гораздо больше. Со был прав. Кроме музыкального вкуса, Личайяпорнкул успел узнать, что у Ёнхо дома есть собака — золотистый ретривер, если быть точным, что каждые выходные он ходит в зал, о том, что раньше жил в Чиккаго, а потом переехал в Сеул, в поисках работы и нужного ему стиля жизни. А Тэну то и нечего рассказывать, кроме того, что пусть он и таец, но родился в Корее, или о том, что у него тоже раньше был домашний питомец, черная кошка, но она сбежала, а потом не вернулась. Единственное, на что у парня табу в разговоре — свой дар, ведь он не знает, как это может воспринять Со, пусть он и казался хорошим. Немного неуверенно и робко, но Читтапон рассказывает мелкие детали из жизни, упоминает Чону, спасшего его от назойливого Юкхэя и уточняет, что сам страдает кошмарами и бессонницей, а от этого пьет кофе по два или три раза в сутки. Молчит Тэн только о своей лжи о «попойках вусмерть»: говорить об этом Джонни почему-то стыдно, даже если это и неправда. Джонни внимательно слушает тайца, наблюдая за неуверенными глазами, скрытыми под полуопущенными ресницами. Ему это кажется по-своему очаровательно, как и брови, надломленные в сомнении и тонкие губы, таящие в себе легкую улыбку, выказывающая то, что нервозность Тэна отходит на другой план. — Давно ведёшь такой образ жизни, что половина твоего рациона кофе? — обрывает его мужчина, а таец задумывается на секунду, прежде чем продолжить: — С пятнадцати лет, я думаю. Ходил к врачам, но они только руками разводили и выписывали антидепрессанты, которые мне не нужны были. — даже про это врать стыдно. Младший прячет взгляд и бегло облизывает губы, замечая взгляд Джонни, сосредоточенный на себе, но не докапывающийся до правды. — Что тебе… обычно снится? — задает вопрос Со, положив руку на щеку Читтапона, вынуждая повернуть голову к себе и немного занервничать. — Если ты не хочешь… — Все нормально. — обрывает его Читтапон, немного склоняя голову набок и прикусив губу. — Собственная смерть, но всегда разная. Я просто привык к этому. — пожимает он, чувствуя как предательски горят его уши. Ему не нравится лгать старшему, это вызывает неконтролируемое чувство стыда, но у Тэна просто нет иного выхода. По крайней мере сейчас. — Это звучит странно. Тебе стоит немного расслабиться, Тэн-и. — сочувствующе говорит Ёнхо, ласково сжав плечо тайца и немного прижав его к себе, этим жестом вынуждая слабо улыбнуться. — Только вот не знаю как. — отмахивается Личайяпорнкул, а Со нехотя, но отпускает его плечо, только чтобы убрать волосы с чужого лба легким движением назад, вынуждая их лечь более небрежно, но не менее привлекательно, на удивленное лицо. — Просто забудь о том, что ты видишь каждую ночь хотя бы сегодня. — говорит мужчина, возвращая руку на прежнее место, уже в более расслабленно и ненавязчиво. — Насколько это возможно, даже если это просто на один вечер. Тэна удивляет эта ситуация. Джонни, кажется, не совсем-то и повелся на его ложь, он видел, как его взгляд цеплялся за уши, но ничего не говорил и не пытался добраться до правды, а лишь кивнул и предложил забыть то, чего и не было. «Странный ты…» — вздыхает сам про себя таец, не догадываясь, что абсолютно такие же мысли закрадаются в голову американца, но обращенные они были к Читтапону. Они считают друг друга странными, но одновременно с этих у обоих странная легкость от общения друг с другом и желание быть рядом. Следующие два часа пролетают абсолютно незаметно — они гуляют по Сеулу, сводят разговоры к идиотским темам и шуткам, что выводило обоих на громкий смех; Ёнхо покупает им кофе, а потом с улыбкой указывает на губы тайца, на которых осталась пенка от латте, которую младший не задумываясь слизывает; еще Тэн в какой-то момент пытается тайком сфотографировать Со, но только лишь возмущается, когда тот, улыбаясь в полупустой стаканчик с кофе, говорит: «Я раньше это сделал». Читтапон чувствует легкое смущение и приятное волнение от сложившегося разговора, ему нравится происходящее, нравится находиться рядом со старшим, но как только осознание доходит до мозга, то его пробивает холодным потом. Ему попросту страшно от одной мысли, что если он все-таки привяжется к Со и потом потеряет его, то потом просто сойдет с ума от преследующего его призрака, если верить словам Тэёна. — Ты в порядке? — спрашивает его в какой-то момент Ёнхо, а он лишь учащенно кивает, задерживая на пару секунд дыхание и извиняясь за столь странные моменты в свидании. Джонни тогда только отмахивается и обнимает Читтапона одной рукой за голову, положив ту себе на плечо. Он не говорит ничего, но за несколько секунду у младшего получается убедить себя, что он не потеряет Со Ёнхо. Просто не допустит этого. — Надеюсь ты любишь итальянскую кухню. — после небольшой паузы говорит старший, заставляя Тэна поднять голову вверх и взглядом наткнулся на вывеску ресторана. Они заходят внутрь, пока Читтапон немного оглядывается и неосознанно берет Джонни за руку, немного сжимая ее. Старший замечает это, но не говорит абсолютно ничего, только улыбается парню, который не до конца понимает, что вцепился в чужую руку. — Волнуешься что ли? — улыбается этому старший, посмотрев на Тэна, который смутился своего действия и нехотя отпустил руку Со. — Не знаю, просто я в рестораны не ходил уже очень давно, так что мне непривычно. — неуверенно отвечает парень, слегка потирая плечо и улыбнувшись американцу, двинувшись к столику, который Ёнхо зарезервировал заранее. — В этом нет ничего пугающего. Просто немного более официально, чем поход в кофейню. — заканчивает он, взяв куртку Читтапона и, бросив короткое «скоро вернусь», ушел к вешалкам, чтобы оставить там их вещи. Младший проследил взглядом за ним, пока тот не скрылся в арке, что вела ко второму залу, после опуская взгляд на свои руки и прикрывая глаза, обеспокоенно выдыхая. Он видел, что его ладони дрожали, но не понимал от чего больше — от страха за то, что в итоге что-то пойдет не так или же с действительной непривычке. С иной стороны, он пока что не рассматривал вариант того, что может испытывать некую симпатию к Джонни, а это могло морально давить на него не хуже собственных видений. Тэн пропускает момент, как Ёнхо возвращается, но когда по плечу пробегаются чужие длинные пальцы, то юноша немного вздрагивает от неожиданности, успокаиваясь только как из-за его спины появляется старший. Тот в свою очередь ободряюще улыбается, присаживаясь напротив и немного наклоняясь к Читтапону. — Тебе все нравится? — спрашивает он, а брюнет видит легкую надежду в глазах Со, что стали выглядеть живее, после их прогулки, что не могло не порадовать тайца. — Очень, мне давно не было так хорошо и… спокойно. — неловко смеется младший, замечая как вытягивается лицо Джонни, а на лице появляется незлая усмешка и ему приходится добавить: — Не удивляйся, я не шучу. Обычно я слишком сосредоточен на чем-то, зол или грублю людям. И не всегда случайно, надеюсь это не разочарует тебя. — бубнит парень, понимая, что пора прикусить язык и заткнуться, пока он не наболтал еще чего-нибудь лишнего, но в ответ на все это Со лишь смеется, прикрывая рот рукой. Тэна это, по идее, должно злить, но тихий хриплый смех и подрагивающие от этого широкие плечи кажется ему абсолютно нормальным, даже милым. — У каждого свои недостатки и твои не самые страшные, уж поверь мне. — отвечает мужчина, немного успокоившись и сложив руки на столе, наблюдая за тем, как лицо Читтапона вытягивается в очаровательном недоверии. — Даже у тебя? — вырывается у юноши, которого тут же смущает собственный идиотский вопрос. Недостатки есть у всех, даже если человек кажется идеальным. И кому, как не Тэну, с его-то работой знать об этом. — Возможно больше, чем ты думаешь. — неопределенно пожимает плечами Со. — На чистоту — я злопамятен, достаточно долго таю злобу на человека и еще несколько вещей. Так что скорее уж ты во мне разочаруешься, чем я в тебе. — Что же… посмотрим. — бормочет таец, на что Ёнхо только улыбается и пододвигает к Тэну меню, чтобы тот мог выбрать что-нибудь: на свой вкус Джонни опасался выбирать, считая, что не угадает. Проходит совсем немного времени, прежде чем они делают выбор, при том, что оба не слишком затягивают с ним, пусть и по разным причинам — Читтапон, потому что не хотел выбирать что-то незнакомое, а Со, потому что большую часть блюд из меню уже когда-то пробовал и определиться ему не составляло труда. Разговаривать понемногу вновь становилось легче, Тэн выглядел более расслаблено и часто улыбался, что казалось Ёнхо прекрасным, особенно когда младший немного прикрывал глаза и откидывался на спинку стула, немного показывая белые зубки. Джонни был честен с собой — ему нравился Тэн, пусть пока он и знал его лишь поверхностно, но он казался милым, как и в плане внешности, так и в плане тех частей характера, какие ему довелось увидеть за сегодня. Весь этот вечер для Ёнхо также был одним из самых спокойных, как и для тайца. Со, конечно, не страдал от кошмаров и раздражения из-за недосыпа, о которых тот поверхностно рассказал, но работа его выматывала не хуже, особенно когда давали сверхурочные. Старший понимает, что не может оторвать взгляд от Читтапона, даже когда он начинает говорить о какой-то бытовой ерунде и это вынуждает его задаться вопросом, существует ли любовь с первого взгляда? Возможно да, но Джонни понимает, что спешить с выводами тоже нельзя. Из ресторана они выходят к позднему вечеру и, прежде чем разойтись, решают немного прогуляться по Сеулу, жизнь которого только начала бить ключом, принимая на свои улицы всех — от подростков, уставших от занятий, и до стариков, что также не отказывали себе в легком веселье, пусть и не понятного самым младшим из вечерних гуляк. Из-за легкости, которая окончательно возникла между ними, Тэн прижался своим плечом к Ёнхо, когда тот вновь обнял его по-прежнему, не прекращая разговора и чувствуя неловкость только на уровне подсознания из-за того же страха. За своей прогулкой парни не замечают, как начинают сгущаться тучи и когда начинает падать дождь, они некоторое время с удивлением смотрят на небо, ведь в прогнозе были лишь легкие тучи. Они забегают под навес какого-то магазина, когда уже успевают промокнуть и Джонни вызывает такси, чтобы можно было нормально добраться до дома. — Что-то да должно было пойти не так. — вздыхает Со, облокотившись на витрину магазина и возвращая телефон обратно в карман. Но когда он смотрит на Читтапона, то удивляется, встречаясь с широкой улыбкой на светящемся лице, пока сам юноша трепал волосы, благодаря чему те пошли «иголками» в стороны. — Тебя не расстроило? — Вовсе нет, это… мне просто очень хорошо сейчас и я не могу объяснить это. — глубоко выдохнув говорит Тэн, поворачиваясь к Со и склонив голову к плечу. — Думаю стоит позже поблагодарить Тэёна за то, что он решил нас отправить на свидание… ты действительно хороший человек, Ёнхо-я и… нравишься мне. С первого впечатления. — улыбается смущенно парень, закатывая немного глаза. — Думаешь будет неплохой идеей начать после этого встречаться? — улыбается Со на то, как ласково зовет его таец и считая, что это звучит мило. На его вопрос Личайяпорнкул неопределенно пожимает плечами, но улыбка все еще не стирается с лица. — Если узнать друг друга по-лучше, то мне кажется это даже хорошей идеей. — тихо отвечает младший, подняв взгляд на американца, что выглядел… счастливым? — Не хочешь заехать ко мне? Не пойми неправильно, но ко мне отсюда ближе, а я не хочу, чтобы ты простыл, пока ехал домой. — добавляет через некоторое время Со, выжидая ответа от младшего. Он видел как тот несколько раз вздрагивал во время разговора или прогулки, словно от холода, да даже сейчас можно было заметить, как стучат друг о друга зубы Тэна. — Я выгляжу настолько болезненно, что могу заболеть от того, что промокну? — тихо хихикает он, но не спорит и соглашается с тем, что не был бы против, если не помешает. В такси они забегают, как только то приезжает и понимают, что дождь лишь усиливается, с силой барабаня по окнам машины, по асфальту и вынуждая остальных оставаться в магазинах, на остановках и в любых других местах, где они могли бы укрыться от дождя. Оба выглядят веселыми и счастливыми, и все эти эмоции не наиграны — им понравился сегодняшний день, пусть и у Читтапона страх того, что в тот самый день что-то пойдет не так усиливался с каждой секундой. На пороге квартиры Джонни их встречает огромный пес с золотистой шерстью и преданными большими карими глазами, что сразу же и с интересом бросился к Тэну, обнюхивая его ноги и руки под улыбку Ёнхо, пока младший замер в легком страхе. Пес, конечно, был добрым и не старался укусить тайца, но было немного непривычно от такого внимания со стороны того, у кого есть когти, зубы и тяжелые лапы. — Не переживай, она не укусит. — подтверждает его мысли Со, прежде чем свистнуть и присесть на корточки, подзывая собаку к себе. — Иди сюда, Шэрри, не пугай мне гостей. — смеется Джонни, удерживая собаку, когда та с радостным лаем бросилась уже к нему, на время теряя интерес к Читтапону. — Шэрри? — уточняет младший, снимая обувь и мокрую куртку, удерживая последнюю в руках, пока ее не забирает поднявшийся Ёнхо, чтобы бросить рядом с своей на пол кухни. — Да, — уже оттуда кричит он, пока брюнет идет за ним, немного оглядываясь и улыбаясь от странного уюта, что исходил от абсолютно обычной квартиры, — ее назвала так еще моя мама. Так получилось, что когда я нашёл Шэрри, то родители гостили у меня, а потом эта кличка прижилась. Тэн улыбается на это и садится за стол, когда хозяин квартиры предлагает это, а сам в это время ставит чайник. Он уходит на несколько минут, оставляя тайца и ретривера один на один. Пока его не было, то собака успела опять подойти к Читтапону и уже ткнуться влажным носом в его раскрытую ладонь. Юноша тихо улыбался, пока та громко фырчала ему в руку, щекоча кожу своим тяжелым дыхание и иногда мелькающим языком. Именно эту картину застал Джонни, когда вернулся уже переодетый, с полотенцем на голове и тем же набором вещей — одежда и полотенце — для младшего. — Я принёс сухую одежду, ванная как только выходишь, то в конце коридора. — улыбается старший, накинув полотенце на голову Читтапона и вытирая с волос лишнюю влагу, на что Тэн жмурит глаза, перехватывая руки Со сияя с виду и, поблагодарив, уходит в ванную комнату по указаниям Ёнхо. Шэрри провожает парня заинтересованным и растерянным взглядом, в то время как Джонни — с нежной улыбкой и искорками в глазах. Он опускает голову, когда собака шутливо кусает его за домашние штаны, оттягивая ткань, чтобы привлечь внимание. — Он тебе понравился, да? Хороший человек? — тихо спрашивает у нее мужчина, зарываясь пальцами в мягкую шерсть. — Красивый, правда? — тихо добавляет Ёнхо, улыбаясь своим словам. Он бы сказал это Читтапону и в лицо, но сейчас слова были чем-то личным. Тэн возвращается на кухню через каких-то пять минут, в футболке и шортах Джонни, пусть и все это было велико ему, тихо смеясь и вытирая затылок полотенцем: — Свободненько. — подводит итог юноша, останавливаясь напротив старшего и уже складывая полотенце. В своей одежде Джонни более реально видит фигуру Читтапона, чем в оверсайз свитере и куртке. У тайца тонкие руки и ноги, худощавое телосложение и в больших ему вещах он кажется миниатюрным и аккуратным, словно кукла. Видит Ёнхо также и усталость на лице, которая появляется, стоило тому смыть тот легкий макияж, но она ничуть не уменьшает тэново очарование. Скорее всего Читтапон замечает этот взгляд, потому что губы расплываются в смущенной улыбке, когда он садится на один из стульев. — Тебе идет домашний стиль. — Джонни видит, как младший опускает голову и прячет лицо в полотенце, не прекращая улыбаться, пока сам хозяин квартиры не может налюбоваться удивительно милым тайцем. — Да и вообще ты красивый, хоть и действительно уставший. Со говорит это так, словно это в порядке вещей и абсолютно нормально, пока Читтапон с трудом поднимает взгляд, когда Шэрри ткнулась мокрым носом ему в икры, похоже подумав, что их гостью плохо. — Скажи Ёнхо, что он бесстыдник. — в шутку ругается юноша собаке, скосив взгляд на Со, который слышал абсолютно все, да и Тэн знал об этом. Только вот настроение у него было игривое. — Разве что самую малость. — хитро сощуривает глаза старший, делая им кофе и поставив одну из чашек перед брюнетом. — А так просто прямолинеен и открытый. — С изюминкой. — бросает Тэн, роняя тихое «спасибо» и поднимая одну ногу так, чтобы уложить голову на колено. — Ты тоже красивый, и я скажу, не только внешне. — заключает он, подув на кофе, чтобы не обжечься, когда будет пить. Улыбку по-прежнему не получается укрыть, но юноша уже и не слишком пытается, понимая, что также на него смотрит Со. Тэну нравится эта теплая обстановка. В отличии от его собственной квартиры, воспоминания о которой вязались с отчужденностью и одиночеством, дом Джонни казался ему намного уютнее. Вся эта нежность, все это спокойствие и приятная атмосфера делали свое дело, из-за чего таец не обращает внимание, когда Ёнхо поднимается, но ему приходится поднять голову, когда к нему обращаются: — Ты танцевал когда-нибудь вальс? — раздается голос из гостиной, заставляя Читтапона подняться и пойти за ним, на фоне слыша постукивание когтей Шэрри и пол. — Только на выпускном c девчонкой из параллели. — отвечает младший, останавливая взгляд на телефоне, который старший подключал к колонке, роясь в списке музыки, среди которой Личайяпорнкул успел заметить абсолютно все от классики и до современной попсы. — А что? — Потанцуем? — протягивает руку Джонни, замечая легкий шок и невольную улыбку, что возникла на губах. Они оба были в хорошем настроении, поэтому уже через секунду его руку принимают, с веселыми искорками во взгляде добавляя: — Если только ты мне немного поможешь. — Тэн улыбается, когда его руку немного сжимают и тянут к себе. — Обещаю. Ёнхо улыбается во все тридцать два, прежде чем отложить телефон и включить знакомый обоим вальс Штрауса — Весенние голоса. Обхватив талию младшего и взяв его за руку, на что тот тихо засмеялся, чувствуя как Со двигается вперед, вынуждая Тэна сделать шаг назад. Они кружатся в танце, с улыбками на лицах, хоть и младший спотыкается время от времени, только смеша этим Джонни, который вел, удерживая парня напротив за талию и сжимая его небольшую аккуратную ладонь. Все казалось слишком легким, слишком слишком невероятным, слишком… слишком для Тэна, который не привык к таким нежным и приятным вечерам, что грели душу, а не заканчивались тем, что он падал на кровать и вновь и вновь видел смерть Ёнхо в своих снах. Сейчас же он видел старшего живого, искренне счастливого и столь открытого Джонни, что это распространялось и на его, обычно более пассивно агрессивный, характер. Читтапону кажется, что он парит, когда получается влиться в ритм, двигаясь так, словно знает движения наизусть, пусть и подсознательно зная, что если бы это увидели профессиональные танцоры — впали бы в тихий ужас. В какой-то момент, когда вальс заканчивается, Джонни увлекается настолько, что забывает о существовании дивана, в который упирается ногами. Не удержав равновесия, он падает назад, утянув на себя и «ойкнувшего» Читтапона, который с удивлением посмотрел на Ёнхо. Тэн лежал сверху на нем, пока рука старшего все еще была на талии юноши, чье сердце настолько громко стучало в груди, что он был уверен в том, что Джонни его чувствует, потому что точно также билось и джоновское. — Не хочешь остаться еще и на ночь? — выдыхает мужчина, вглядываясь в светящиеся карие глаза напротив, не замечая в них злости или неуверенности от этой фразы. — Если обещаешь не лезть. — отшучивается в ответ младший, слегка прикусив губу и приподнимаясь на руках, почти сев на бедрах Ёнхо. — Только первое свидание и я не хочу спешить с этим. — Если не будешь доводить до греха. — условием на условие говорит старший, потянув футболку Тэна на спине вниз, чтобы укрыть острые ключицы под тихое хихиканье и осторожно брошенное «не буду». Они знали друг с друга от силы часов пять, но сейчас чувствовали себя так, словно были знакомы уже несколько лет, любили друг друга вечность, но смогли признаться только сейчас. Этот день казался идеальным для Со и мог бы быть таким же для Тэна, если бы в его подсознании не вертелся один единственный вопрос, назойливо стуча в висках: «Смогу ли я помочь ему избежать судьбы.?»