Ты моя жизнь.

Сколько бы времени не прошло, а я все равно чувствую тебя. Это, видимо, никогда не пройдёт, но и я не хочу, что бы это оставило меня. То, что я ощущаю, невольно заставляет меня думать о тебе.

Проснулась я от ночного кошмара, что снится мне на протяжении всей недели. Единственное, что я запоминаю от этого сна — много крови, куча убитых людей и один силуэт в черном, которого освещает лунный свет. Я не могу рассмотреть, кто же скрывается под этим силуэтом, а ещё что самое странное — люди, которых убил некто. У них не было лица. Безликие и мертвые люди, которые хоть как-то, но сильно кричали. Посмотрев в сторону окна, я увидела, как оно было открыто нараспашку, а яркий лунный свет освещал всю мою комнату. Моё дыхание было сбито, будто я пробежала многокилометровый марафон, на лбу проступали капельки холодного пота, а мои руки были ледяными. И нет, это не из-за прохлады в комнате, это было что-то другое. Щелчок. Люди убегают в разные стороны, моля о пощаде сохранить им жизнь. Щелчок. Резкий взмах кровавой катаны в руке убийцы, который даже не щадил детей. Щелчок. Море крови, которая оказалась и на моих руках. Посмотрев на свои руки, я увидела кровь. Кровь. Как она оказалась на моих руках?! Паника одолела меня с ног до головы, сердце стучало как бешеное. Крик вырвался из меня. Крик отчаяния и страха. Я пыталась всеми силами вытереть руки сухим полотенцем, но её становилось как можно больше. — Юи. Эхом прошло моё имя в моей голове. Хотя нет, это было не в моей голове, кто-то произнёс его. В моих глазах защипало от слез, что уже давно скатывались по моим щекам. Нет, быть того не может. Я точно узнала этот голос. Это был Шисуи. Почему? Что происходит со мной? Как в вакууме я услышала, как в мою комнату ворвались. Мое сознание медленно покидало меня, но в последний момент я смогла увидеть обеспокоенное лицо моей сестры, которая уже придерживала меня за голову.

***

— Шисуи! Открыла глаза и резко привстала, на что моя голова сильно разболелась. До меня медленно доходило то, что я нахожусь не в своей комнате. Это была больничная палата. Мой взгляд упал на мои руки. Они были чисты, будто той крови совсем не было. Что же это было? Предупреждение такое? Или все-таки сознание решило со мной поиграть в злую шутку? В моей голове была лишь одна мысль: "что с Шисуи?" У меня плохое предчувствие того, что с ним что-то произошло. И эта мысль не отпускает меня, как бы я себя не успокаивала. С ним ничего не могло случится, ведь он опытный шиноби, а значит он в силах постоять за себя. Но почему меня не отпускает мысль того, что с ним произошло нечто ужасное? Я не переживу, если он серьезно пострадает. Шисуи стал по-настоящему мне дорог. Когда мы рядом, то меня посещают странные чувства. Это трудно описать, но это больше похоже на привязанность. Или нечто большее? Мне всегда хочется быть рядом с ним и оберегать его от всех опасностей, но тут получается все наоборот, это он всегда меня оберегает от всех бед, а я за это его подлечиваю и угощаю обедом. Мне невольно вспомнился тот случай, когда он спас меня от дикого кабана. Шисуи тогда не сильно пострадал, но растянул свою правую руку. Помню, как я перебинтовывала его руку, как он смотрел на меня, как поблагодарил меня. Все эти воспоминания вызвали у меня искреннюю улыбку. Обязательно зайду к нему, после того, как меня выпишут, а то он волнуется за меня. — Уже проснулась? — в палату вошла Азуми и бабуля Цунаде. Только я хотела сказать, что отлично себя чувствую, как почувствовала, что что-то не так. Это было понятно по взгляду Азуми. Он был сожалеющим. — Что-то произошло? — невольно спрашиваю я, уже готовясь к чему-то ужасному. — Юи, — начала бабушка Цунаде, — Азуми мне рассказала про твоего друга - Шисуи Учиху, — длинная пауза, — прошлой ночью нас оповестили об самоубийстве. Шисуи Учиха покончил с собой, спрыгнув со скалы. Труп его до сих пор не нашли. Пустота. Вот, что сейчас я ощущаю - это пустота, что образовалась в моей душе. Сердце остановилось от сказанных слов, дышать стало трудно. По левой щеке покатилась одинокая слеза, что упала на мою руку. Он не мог. Он говорил мне, что не оставит меня! В моем горле остался немой крик, что так и просился вырваться наружу. Шепотом я умоляла всывышнего, что все это очередной кошмар, просила разбудить меня. Мои ногти болезненно впивались в ладонь. Все сильнее и сильнее, что аж пошла кровь. Теперь я чувствую. Это была боль, я не просыпаюсь, а значит это все реально. — Нам очень жаль, — сказала Цунаде, — если тебе нужно, то мы оставим тебя одну. На это я ничего не ответила, смотря лишь на свои руки. Слезы все текли и текли по моему лицу, а боль все не проходила. Эта та самая душевная боль, про которую все говорят? Так вот какая она. Подняв свой взгляд, я увидела зеркало, что висело напротив моей кровати. Сестра и бабушка давно вышли из моей палаты, оставив меня одну. Еле как встав на шатающиеся ноги, я медленно, как зомби, подошла к зеркалу. Мне просто хотелось посмотреть на свое отражение. Темные синяки под глазами, болезненно-бледная кожа и красные глаза от слез. Пальцами я притрагиваюсь к зеркалу, точнее к своему лицу в отражении и трогаю его. От этого я продолжаю плакать ещё сильнее. Резкий взмах руками, я слышу, как разбивается зеркало. Мои руки, в особенности кулаки были в крови и осколках. Да, теперь я снова чувствую боль, но она не сравнится с той, которая сейчас у меня на душе. Мне не хочется вытаскивать осколки из рук, а лишь хочется сильнее их впивать в руки. Мною охватило отчаяние. Взяв большой осколок в руки, я провела им по своей левой руке, не задумываясь ни о чем. Я смотрела, словно завороженная на быстро стекающую струю крови. Так медленно уходила моя жизнь. Мне больше не за чем находиться здесь. Я так и не успела сказать тебе, Шисуи, что ты был мне не безразличен.

Не успела сказать, как ты был мне дорог.