Ты моя жизнь.

Проснулась я от того, что меня пробил жуткий холод в ногах, словно ты ходишь по снегу босиком. Удивительно лишь то, что в комнате окно было закрыто и отсутствовал воздух. Мне было очень душно, но меня трясло от холода. Посмотрев на часы, я увидела, что было лишь четыре утра. Плюхнувшись на подушку снова, я смотрела в потолок, раскинув руки по всей кровати. Поток мыслей так и разрывал мою, итак уже уставшую, голову, словно рой пчел. Меня мучает бессонница, или скорей всего я накручиваю себя тем, что за мной кто-то следит, когда я сплю. Я стала сторонится птиц, особенно воронов. Из-за них я чувствую себя запуганной, а шиноби не должен показывать своего страха. Особенно птиц. Это же глупо! На первом этаже меня встретила бабуля Цунаде, которая видимо решила навестить нас, только вот рановато она решила прийти в гости. Встретившись взглядом, она искренне улыбнулась мне и взмахом рукой показала, что бы я подошла к ней. Не обдумывая, я рванула к объятиям бабушки, тем самым показывая ей всю свою любовь и ласку. Она же отвечала мне тем же. И мы бы так стояли, пока я краем глаза не увидела в проеме двери свою мать. – Почему ты пришла к нам так рано? – оторвавшись от бабушки спросила я, смотря то на неё, то на маму. Мгновенно взгляд бабушки стал обеспокоенным, скорее даже сильно волнующимся, словно она переживала за меня(?). – Юи, я.. – начала говорить мама, как вдруг её перебила бабушка Цунаде: – Я наслышана от твоей мамы и твоей сестры, что ты мало и плохо спишь, что не есть хорошо, – бабушка сложила руки на груди, – я пришла так рано, что бы понаблюдать за тобой, как ты спишь, но не получилось. – Я в порядке, спасибо, – резко ответила я, отстраняясь от бабушки и мамы, – просто приснился дурной сон, и к тому же мне все равно надо идти тренироваться. Когда я развернулась, то услышала тихий всхлип матери. На мгновение мое сердце пропустило сильный удар. Чувствую себя неловко, скорее мне стало очень стыдно. Мама упала на колени предо мной и посмотрела на меня заплаканными глазами. – Пожалуйста, Юи,– начала мама, склонив свою голову, – пожалуйста, Юи, позволь нам помочь тебе, ведь я так люблю тебя и боюсь, что с тобой может что-то случится! Опустившись рядом с матерью, я обняла её, тем самым передавая всю любовь. Она переживает за меня, а я веду себя так, словно ничего не случилось. Как я могу вести себя так эгоистично, когда моя мать плачет из-за меня?! – Прости меня, мама, – уткнувшись в её волосы сказала я, почувствовав, как она прижала меня к себе, – пожалуйста, перестань плакать. Услышав последний всхлип мамы, я помогла встать ей на ноги и взяла её за руки. Увидев её полный боли и беспокойства взгляд, я сжала её руки сильнее, а затем посмотрела на бабушку, которая наблюдала за всей этой картиной. – Хорошо, мама, – обняла я её, – я сделаю все, о чем ты попросишь.

***

– Куда мы идем так далеко? – спросила я, держась за лямки своего рюкзака. Но на это бабушка лишь молчала и шла впереди меня. Когда она сказала, что нам нужно вместе уйти в «одно место» то я думала, что это будет секретное задание. Я понимала, что если бабушка ничего не говорит, значит так надо, но идти, не зная куда именно немного настораживает. – Скоро мы должны встретить одного шиноби, – сказала бабушка Цунаде, разорвав эту давящую тишину, – он пойдет с нами в одно место и сможет помочь тебе. – Ладно, делайте, что хотите. – не это я хотела сказать, а скорее «да куда вы, черт меня дери, ведете меня?! Что это за место такое?!», но решила, что лучше они сами скажут мне, что они хотят со мной сделать. И что за шиноби такой, который «должен мне помочь»? Какой-то ниндзя-медик-психолог, который поможет мне избавится от шизофрении и паранойи? Стоп, а такие разве существуют? И снова глупые мысли, перестань думать о таком, Юи, ты не ребенок. Посмотрев на небо, я увидела стаю черных птиц. Закрыв глаза, я мысленно начала представлять, что это все мираж и мое сознание решило поиграть со мной в злую шутку. Глупые птицы. Почему из всех самых глупых страхов мне достался именно боязнь птиц? Нет. Шиноби не должен показывать своего страха. Шиноби не должен показывать своих чувств. Шиноби должен быть холоден ко всему. – Да где же он? – Бабушка Цунаде осматривалась по сторонам, пытаясь так кого-то найти, –договорились же встретится у реки, вечно он опаздывает. Наблюдая за тем, как бабушка начинает злиться, я спустилась к самой реке и посмотрела на водную гладь. Ну и ну, темные круги под глазами, бледная кожа и огромные мешки, а взгляд, будто я думаю лишь о том, чтобы умереть. «Замученная, не выспавшаяся, уставшая девочка» – вот так скорей всего про меня думают. Развеяв рукой водную гладь, я услышала чей-то посторонний голос и ворчание бабушки о том, что всегда надо подходить вовремя. Медленно поднявшись к ним, я увидела мужчину, что был выше моей бабушки на голову, придерживая в руках какую-то книжонку. Его лицо закрывала маска, а протектор закрывал левый глаз. Услышав мои шаги, он повернулся в мою сторону и улыбнулся. Да, через маску было видно, как он улыбнулся мне. – Так это ты у нас малышка Юи? – спросил незнакомец, убирая свою книжку и внимательно осматривая меня, – да, вид у тебя действительно не очень. – А вы умеете делать комплименты девушкам, странный парень в маске,– ответила я в его же манере. Услышав смех моей бабушки, мы оба повернулись к ней и тихо наблюдали, даже скорее ждали, когда она все объяснит. Точнее, я ждала, когда она мне все объяснит, ведь я уже поняла, что этот парень знает все. – Ух, ладно, – успокоившись, сказала бабушка Цунаде и стала вновь серьезной, – Какаши, я надеюсь на то, что ты обязательно нам поможешь. – Какаши? – переспросила я, осматривая парня, который опять улыбнулся мне. Где-то я слышала это имя, но где именно я не могу вспомнить. Что за черт, почему от него меня идут мурашки по коже, и этот взгляд я будто уже видела, точнее чувствовала. Его имя произносится эхом в моей голове, пока щелчок не дает мне окончательно понять, откуда я его знаю. – Ах да, Какаши – это Юи, – представила меня бабушка Цунаде, – Юи – это Какаши.. – Какаши Хатаке – копирующий ниндзя Какаши, более известный как Шаринган Какаши.