Такова твоя судьба

- Вернулся. И где же ты пропадал столько времени? - Кён вздрогнул. Горячее дыхание обжилаго его ухо и шею. В горле встал ком. - Почему не отвечаешь? На вопросы надо отвечать, плохой мальчик. - человек, стоявший сзади Кёна, провёл языком по мочке его уха. - Угх. Чт- Кён вздрогнул и попытался вырваться, но сильные руки, держащие его, не дали ему такой возможности. - Не дёргая, а то будет больно. - после чего человек провёл языком по его шее и поцеловал её. Кён ещё раз вздрогнул и издал тихий всхлип. - Чак, что ты делаешь? - Узнал? Удивительно. Не думал, что ты догадается~ - Чак ухмыльнулся и снова поцеловал парня в шею. - Гх! Прекрати... - Эй я же сказал, не дёргайся. - Чак навалился на Кёна, взял его руки в одну свою, а второй начал расстёгивать его рубашку - Иначе я тебя накажу. - и сильно укусил парня за шею. - Ай! - Кён издал болезненный вздох и снова дёрнулся. Он пытался выдернуть руки, но у него не получалось. Его рубашку расстегнули и немного приспустили, открывая перебинтованное тело. Вся эта картина дополнялась синяками и ожогами. - Хех, неужто тебе такие жестокие клиенты попадаются? - Чак провёл рукой по его животу, заставляя Кёна немного скривиться и втянуть живот. Парень, хищно облизнувшись, припал к израненной шее, оставляя на ней красные засосы и укусы, проводя по ней языком. Кён дёргался от каждого прикосновения и дрожал. Прислонившись к уху жертвы, он томно прошептал: - Не против, если я заполню тебя изнутри? - Чак сорвал его рубашку и бросил в сторону. Кён же дёрнулся и согнулся в спине, вжимая шею в плечи, начиная дрожать сильнее в попытках выдавить из себя слова: - П-прекрати... Прошу.. Тебя... - на глазах Кёна стали наворачиваться слёзы. Чак лишь усмехнулся, и начал спускаться ниже по спине. Провёл по открытым частям тела, спустился к копчику. Перевёл руку на застёжку ремня и начал её быстро и нервно расстёгивать. - Стой, хватит! Прекрати! Не надо- - Заткнись! Это твоё наказание за плохое поведение, - Чак рявкнул на парня и зажал его рот рукой, попутно стягивая штаны с него и с себя. Кёну стало страшно не на шутку. Из его глаз начали капать слёзы, и он просто мычал в руку парня, пытаясь освободиться от хватки. Но к сожалению, все попытки сводились к нулю. Вскоре, совсем оголив парня, Чак слушал его мычание и всхлипы. Подставив головку к его входу он тихо прошептал: - Сейчас будет немного больно, - Без подготовки, Чак резко ввёл свой член, чем вызвал громкий вскрик и поток слёз. Кён, кашляя и задыхаясь, захлёбывался слезами. Чуть помедлив, Чак отстранился и вогнал свой член до основания, чем вызвал ещё один громкий вскрик. Кён не мог дышать. Он пытался вдохнуть, но каждая попытка оказывалась безуспешна. Его глаза застлали слёзы. Он ничего не видел и не соображал. Он вцепился руками в стол, царапал его ногтями и сдавливал ладонями. Он чувствовал только адскую боль, как в теле так и на сердце. Беспрерывный кашель и всхлипы издавал Кён, пока его насильник резко выходил и входил в него по основание. По бледной коже стекала кровь. Было так больно, что Кён уже ничего, кроме этого не чувствовал, ни о чём не думал. Совсем отчаявшись, Кён тихо взмолился о спасении... о смерти. - Хех, так узко. Неужто давно не растягивали? Ну ничего, скоро привыкнешь. Так просто я тебя не отпущу. - Чак вслушивался во всхлипы и кусал бледную, покрытую синяками кожу. Кён всё время дрожал. Ноги подкашивались. Через несколько минут неимоверной пытки, Чак всё-таки кончил и вышел из парня. Тот упал на пол, громко кашляя. Чак, хищно облизнувшись, за волосы поднял парня и, придавив его к парте, тихо прошептал ему на ухо: - Ах ты грязная шлюха, сбежать решил? Неужто тебя не учили, как обращаться с клиентом? Я ещё не удовлетворён. - вытащив из своих брюк ремень, он сложил его в два раза. Сначало нежно проводя ремнём по бледной коже, примеряясь, а после сделав лёгкий шлепок по спине. - Не над- - Я не разрешал тебе говорить, продажная тварь! - Заорал Чак и вдавил лицо Кёна в парту. - Тебе надо отработать своё неуважение ко мне. А для этого ты должен быть послушным мальчиком и делать всё, что я тебе скажу. Но перед этим... - Отложив ремень, Чак снял с себя галстук и завязал рот и руки Кёна. - Это чтобы ты не создавал лишних проблем. А теперь прими своё наказание! - взяв ремень он со всей силы ударил Кёна по бинтам. Приглушённый, но оглушающий крик разлетелся по классу. Довольно улыбнувшись Чак нанёс ещё один удар по бинтам, добиваясь второго такого же вскрика. Изо рта по подборотку текли слюни, попутно смешиваясь с соплями и слезами. Прикрыв мокрый рот рукой Чак сказал: - Потише. Ты же не хочешь привлечь лишнее внимание, не так ли? - и Чак нанёс удар по ногам. Рука не давала звуку полностью проходить, но он всё равно был громкий. - Что такое? Так громко кричишь... Не уж-то тебе на столько это нравится? По истине грязная шлюха. - После Чак начал наносить удары по всему телу. Но одним битьём он не ограничился. Дабы добавить "веселья" он связал ещё и ноги Кёна, после чего снова начал наносить укусы, не обращая внимания, что бинты начали окрашиваться в алый цвет. Прижав тело Кёна к столу, Чак снова вошёл в него, при этом сдавливая его горло пальцами, душа парня. Кён задыхался. Голос его охрип и мог только тихо хрипеть. Воздуха катастрофически не хватало и только когда Чак снова кончил, обильно излившись внутрь парня, Кён смог вдохнуть. После всё происходящее до этого повторилось ещё несколько раз, после чего Чак оставил полумёртвого Кёна валяться на полу. Одевшись, Чак усмехнулся и вышел из класса, запирая за собой дверь на ключ. - Посиди там немного, может поумнее станешь. - после были слышны звуки удаляющихся шагов. Кён лежал на полу. Его тело содрагалось, губы были сухими, а голова опустела. Галстук расслабился и узел, на который он был завязан, развязался, и Кён мог спокойно шевелить челюстями, но чувствуя при этом боль. Прошло несколько часов, прежде чем Кён решил снять с себя ремни. Он ничего не соображал, всё произошедшее казалось просто ночным кошмаром. Поднеся дрожащие руки ко рту, он начал медленно развязывать ремень. Сняв эти путы, парень надеялся проснуться, оказаться в столь не желавшем его видеть доме, он бы даже обнял дядю, лишь бы это всё было сном... Но увы. Это была жестокая реальность. Переставая дышать, парень начал бегло, практически не касаясь ощупывать своё тело. Это правда, правда, правда... отдавалось возгласом в голове парня, как вдруг он резко взвыл, не обращая внимания на дерущиеся связки, на эту разрывающую боль в горле. Сейчас он хотел лишь одного: навсегда исчезнуть из этого мира, стать пустой фантазией, не нужным воспоминанием, он хотел просто растворится. Истерика у него длилась довольно долго. Когда он уже совсем не мог даже еле слышно кряхтеть, лишь тогда он перестал драть горло, но слёзы всё ещё стекали по уже чётко прочерченым дорожкам. От такого количества слёз, глаза он держал прищуренными. Пятница. А значит он пролежит здесь ещё два дня. Эти дни дались ему с большим трудом. Хотелось есть, но больше хотелось пить. Кое как приведя себя в порядок, надев брюки, рубашку, парень забился в угол кабинета, сжался в ком и снова, и снова прокручивал в голове произошедшее этого ненавистного ему дня, нанося себе всё более глубокие сердечные раны. Наступил понедельник. Было уже 7:52, но видимо учитель опаздывал. Через несколько минут у двери послышались громкие шаги и кто-то повернул ключ в двери. В класс зашёл учитель и сразу же заметив парня подлетел к нему и начал осматривать. Некоторым ученикам, что уже успели ввалиться в класс, он сказал позвать врача. Подняв парня подруки он повёл его к выходу из класса. Белая рубашка на спине парня была мокрой и прилипла к бинтам, просвечивая алый окрас, ноги практически не двигались, а всё его тело пронзала острая ноющая боль. Все ученики уставились на парня. - Что тут за балаган? - Кён поднял глаза и увидел Ника. Он стоял и с каким-то страхом в глазах, смотря на всю эту картину. Отчасти со страхом, а от части... С непонятной эмоцией, которую Кён не мог прочитать. Переведя взгляд немного в сторону он увидел Чака который самодовольно, хищно и с отвращением смотрел на него. Сердце Кёна словно пронзили отравленным кинжалом. В его глазах застыл ужас и сразу же к горлу подступила рвота. Плюхнувшись на колени, Кён зажал рот рукой. Всё его тело содрагалось от больных воспоминаний. Как ни старался, он не мог сдержать рвотного рефлекса и его вырвало. Ученики окружающие учителя и ученика отошли немного назад и начали перешёптываться. Учитель начал метаться вокруг него и не знал что делать. Ник вдруг почувствовал боль. Сердце начало ныть, с каждой секундой боль становилась всё сильнее, а увиденное всё больше казалось ему похожим на сон. С мальчиком явно что-то сделали. С ЕГО мальчиком. Думая об обычном избиении и заканчивая жёстким трахом, Ник пришёл в ярость от таких мыслей. Его самоконтроль мгновенно улетучился, и испепеляющим взглядом он начал искать этого урода, эту мразь, гниду, ничтожную тлю, которая позволила себе даже подумать о том, чтобы пользоваться беззащитностью его малыша. Переводя взгляд с одного на другого, парень вдруг косо взглянул на своего лучшего друга, который расплылся в широченной дьявольской улыбке. Кажется простым неприятным разговором кое-кто явно не отделается. - Что? Ник тебе тоже плохо? - Ник осёкся, только сейчас он понял что, что изо всех сил здавливает рубашку на грудной клетке. - Нет, просто... - Кён дёрнулся; сжимая ладонь на рту всё крепче, он чувствовал, что ему становится ещё хуже, от бури новых вызванных эмоций. Кён сдавил руку учителя, еле сдерживая хрип с кашлем, и тот сразу же переключился на него: - Тебе хуже? Чёрт, ну где же врач! Ладно, быстрее будет самим придти. Идти можешь? - Кён еле заметно кивнул. Приподнимая ученика подруки учитель аккуратно повёл его в медпункт. Тут же пришёл и врач, и они вместе повели Кёна в медпункт. Кёна привели в медкабинет и уложили на кровать. Взрослые немного покрутились в комнате и ушли. Прикрыв глаза рукой, парня терзали воспоминания пятничного вечера. Боль снова начала проникать в его сердце. *Так, нет, успокойся. Если будешь думать об этом причинишь боль сестрёнке. А если будешь причинять ей боль, то она будет плакать. Да, надо успокоиться, успокоиться. Но... Не могу.* Испустив пару слезинок, Кён провалился в сон.