Такова твоя судьба

Лили сидела в кабинете. Врач заполнял бумаги, а женщина отвечала не его вопросы, если они были. Сейчас в кабинете было тихо и только гулкое чирконье ручки о бумагу нарушало отмасферу. Первой тишину решила нарушить женщина: - Простите, а у вес нет номера его родных? Я бы хотела позвонить им и предупредить о случившимся. - врач перестал писать, посмотрел на женщину и очень серьёзно сказал: - Ни за что не сообщайте ему о состоянии и месте нахождения Кёна. - женщина вздрогнула. - Почему? Кому не говорить? - Ах, так вы не знаете... - врач устало выдохнул, положил ручку и, посмотрев на женщину, одолжил - Я не очень много знаю, но он живёт с дядей, который постоянно пьёт. Новые швы, к сожалению, накладывают не первый раз. Дядя к нему относится, так скажем, не очень хорошо. Думаю вы видели расположение бинтов. Они так расположены, чтобы захватить порезы спереди. Думаю вам не надо объяснять, что происходит у него дома. - женщина была в шоке от услышанного. - он должен побыть в больнице две недели, чтобы швы успели прижиться. И ещё, у меня есть к вам просьба, - врач заглянул женщине в глаза - прошу вас, не дайте ему уйти к дяде. Он будет пытаться, но пожалуйста, остановите его. - женщина кивнула. Перед самым выходом врач сказал: - Только не говорите ему, что я вам всё рассказал. - Женщина кивнула и направилась к палате парня. Зайдя внутрь она увидела Кёна, спящего на одной из кроватей. Присев рядом она взяла его за руку и сказала: - Всё будет хорошо. - немного посидев, женщина направилась к выходу из больницы.                                   *** Парень открыл глаза. Он оглядел палату и заметил сидевшего рядом доктора Адома. Попытавшись встать, парень ощутил сильную слабость, поэтому это больше походило на слабое барахтанье. Врач сразу перевёл взгляд на парня. Закрыв книгу, которую читал, он подошёл к парню, начиная осмотр. - Доброе утро, хотя скорее день. Нигде не болит? Голова, руки, ноги? - врач проверял глаза парня, слушал его сердце. Сняв очки, он сказал: - Что ж, физически ты впорядке. Спал ты три дня, поэтому ты можешь ощущать слабость и головную боль. На, попей, станет легче. - Сколько времени? - Сейчас два часа дня. - Мне нужно.. - Спать, спать и спать. Сейчас тебе надо восстановить силы. Я сообщил учителю о твоём состоянии, он пришлёт в выходные всё, что они проходили, не волнуйся. - врач мило улыбнулся и парню оставалось только устало выдохнуть и закрыть глаза, но заснуть ему так и не удалось. Все две недели он просыпался в пять, тупо пялился в потолок, ел, разминался, ел, тупо пялился в потолок, спал и далее по списку. Наконец его выписали. Лили встретила его радостной улыбкой и практически накинулась на парня с объятиями. Поблагодарив врача, женщина потащила смущённого парня к машине, усадила и повезла домой. Во время поездки она много его распрашивала по поводу того, как он ел, что делал. Это очень удивляло парня, так как знакомы они не так давно, а забота этой женщины походила на заботу матери. Он был рад и напуган, так как давно уже не получал чьей-либо заботы со стороны взрослых. Всё казалось, что сейчас его снова разбудит громкий удар по хлюпкой деревянной двери, и оглушающий крик дяди. Несколько раз он жмурил глаза и открывал их, но картина не менялась. Он так же сидел в машине и слушал приветливый голосок женщины. Наконец машина остановилась. Женщина быстро затащила парня в дом на кухню, усадила его на стул и сказала: - Слушай, Кён, я знаю что это очень неожиданно, но мы приняли решение, что ты поживёшь немного у нас. - парень оторопел. Немного помолчав, парень неуверенно сказал: - Но я не предупредил родителей, они наверняка волнуются, мне надо до... - Я звонила им, но они не берут трубку. Похоже, они заняты. Не волнуйся, как только они позвонят я сообщу тебе. - парень вздрогнул, но лишь молча согласился. - Хорошо. Прости, но спать тебе придётся с Ником. Он конечно не золото, но когда спит - абсолютно безопасен. - Сказала женщина, увидев округлённые глаза парня. Немного помявшись, парень сдался и согласился. Женщина поставила перед ним тарелку с едой и села на против, наблюдая за тем, как парень неуверенно зачёрпывает ложку и подносит её ко рту, медленно пережовывая и не менее медленно глотая. Издав тихий смешок, Лили сказала: - Да не бойся ты так, еда не отравлена. - А, эм, простите, просто я давно- - парень замолчал. Он чуть не ляпнул то, чего не следует знать этой милой даме. Встрепенувшись, Лили приподняла бровки и спросила: - "Просто я давно" что? - А, да неважно. - парень поспешил засунуть в рот ложку, пока он не ляпнул чего-нибудь ещё. Лили поняла, что он хотел сказать "просто я давно не ел что-то подобное", но она не стала напрягать парня. Она не как не могла выкинуть из головы фразу врача "И ещё, у меня есть к вам просьба, прошу вас, не дайте ему уйти к дяде. Он будет пытаться, но пожалуйста, остановите его". Она не могла понять: как можно пытаться уйти к тому, кто избивает тебя? У него были свои причины. Лили это понимала, но всё же... она не могла этого понять. После того, как парень поел, Лили сказала ему: - Поднимайся на второй этаж, дойди до конца коридора. Самая последняя дверь - Комната Ника. - Парень встал из-за стола и направился к лестнице. Он прошёл до конца коридора и остановился перед последней дверью. Парень долго мялся, но всё же набрался духу и три раза стукнул по двери. Она была тёмного цвета с простенькой резьбой.  Коридор был тёмным, хоть и горели лампы. В свете стены казались тёмно персикового цвета. Через несколько минут парень снова постучал на этот раз чуть громче и начал что-то не внятно мямлить себе под нос. Подождав ещё немного парень уже собирался уйти, как вдруг дверь резко раскрылась в паре миллиметров от его головы. На пороге стоял раздражённый Ник, явно не ждавший гостей. Он брезгливо окинул парня взглядом, но всё же дал ему пройти. -  Спать будешь со мной на кровати. - Сердце пропустило удар. Кён растерялся и начал нервно подрагивать пальцами и истирично открывать и закрывать рот. - Тебя что-то не устраивает? - Ник ехидно посмотрел на парня. Тот вскинул голову, так что его волосы закрыли часть лица, замахал руками и быстро протараторил, снова опуская голову вниз: - А! Н-нет, совсем нет, просто... - парень слегка замешкался - я не помешаю? - Если не будешь ощутим, то нет. Заканчивай вытаптывать дыру в полу и ложись спать. - сказал Ник и прошёл к кровати. Завернувшись в одеяло парень уткнулся в стену носом и закрыл глаза. Кён продолжал стоять на месте. Но всё же, через пару минут, сдвинулся и пошёл вперёд, закрывая за собой дверь. Подойдя к кровати, парень снова начал сомневаться. Может он всё же поспит на полу? Он не хотел тревожить Ника. Не хотел мешать ему спать, ведь ему должно быть не комфортно рядом с ним. Он сам не редко говорил об этом. Ведь он его презирает и ненавидит. Кён не хотел, чтобы его возненавидели ещё больше, но так же часть желания спать на полу заключалась в том, что ему было страшно. Он сам толком не знал почему. Но при взгляде на эту широкую спину, у него подкашивались ноги и начинал болеть живот. Из раздумий его выбил взбешённый шёпот: - Блять, заканчивать сверлить во мне дыру и ложись спать. Я те чё, статуя чтобы на меня пялиться? - Кён еле заметно покраснел, но тут же снова принял свой естественный бледный вид. На секунду в его животе всё перевернулось от смущения, но боль тут же напомнила о себе, наростая в нежном и трепетном сердечке. Он не знал, почему ему больно. Просто хотел всё это прекратить и не чувствовать этого жжения в груди. Вдохнув и выдохнув, парень аккуратно присел на кровать и лёг на самый край, свешиваясь на половину, при этом сжимаясь в маленький комочек. Сейчас он был как никогда похож на маленького брошенного котёнка. Прижав руки ближе к груди и поджимая ноги, парень прикрыл глаза и уткнулся носом в белые простыни, от которых пахло цветами. Через пару секунд он уже делал вид, что путешествует по миру снов, в то время как Ник никак не мог заснуть. Он ощущал рядом человека и ему это не нравилось. Никогда не нравилось. Он хотел скинуть его на пол и раскинуться на всей кровати, но страх перед сестрой не давал ему такой возможности. Поматерившись на весь белый свет парень таки смог вздремнуть, правда не на долго. 3:10. Парень просыпается из-за не понятного шуршания рядом. Он поворачивает голову и видит, что его сосед лежит чуть ли не на воздухе. Утаскивая за собой часть простыни, он свесился с края, уже готовый свалиться вниз. Матернувшись, Ник схватил парня за футболку и притянул обратно на кровать. Нервно выдохнув, он начал проклинать тот день, когда родился на свет, но от раздумий его вывела футболка, которую он всё так же крепко сжимал в руке, и на которую пялился всё время. Это была футболка чёрного цвета. ЕГО футболка. Ник прямым текстом охуел. Мало того, что ему приходилось делить свою кровать с ним, так ещё и одежду отдавать? Нет, этого парень никак не мог стерпеть. Но. Было одно очень большое "но" в его данный период жизни, которое он никак не мог обойти. Это была Лили. На первый взгляд очень милая женщина, но если её что-то не устраивало, она превращалась в дьявола воплоти. Если быть честмым, она была ЕДИНСТВЕННОЙ, кого Ник слушался и просто досмерти боялся. Поэтому он лишь уничтожающе позыркал на парня и отпустил ткань. Сразу же он приметил, что футболка ему велика, даже не смотря на то, что Кён был выше Ника на десять сантиметров. Рукава были опущены чуть ли не до локтя, а низ заканчивался на середине *бёдер. Штаны были сильно подвернуты, что вообще не спасало положение. К тому же в такой позе взору Ника открывались сильно выступающие острые ключицы и часть плеча. Даже в ночной темноте было видно насколько его кожа была бледной. В этот момент Ник потерял контроль над своими действиями. Он поддался инстинктам, и рука сама потянулась к чёрным прядям. С невероятной нежностью его рука проскользила по мертвенно белой щеке и убрала прядь, закрывающую верхнюю часть лица. В этот момент из окна в комнату проник мягкий свет луны, что позволило парню рассмотреть каждую мелочь. Он видит, как длинные чёрные ресницы слегка подрагивают, различает каждый спутанный волосок на чёрной макушке. Видит еле заметную дорожку и маленькую слезинку, затаившуюся в уголке глаза. По одному только взгляду на этого паренька можно было понять, что ему очень больно. Его нежные пухлые губки подрагивали, бровки были приподняты вверх, а из уголка глаза вырвалась солёная капелька и прочертила полоску до уха. На шее, словно подсвеченные, виднелись уже синие-жёлтые следы от пальцев крепких больших рук, фиолетовые синяки, и  красные укусы. Ник почувствовал внутри себя бурю эмоций, которые в итоге смешались в ярость. Он чувствовал это не по отношению к Кёну, а по отношению к себе и тому мудиле, который посмел сотворить такое с ним. Но сейчас, Ник смотрел, впервые смотрел на него настоящего, на того, кем он по правде являлся, а не на того, кого он называл шлюхой. Он смотрел на него со всей нежностью, которую имел. Впервые за всё время их знакомства он принял и проговорил ту мысль, которая давно не покидала его. Наконец-то он согласился с этим: " красивый". Ник, почти не касаясь, медленно провёл тыльной стороной указательного и среднего пальцев по его щеке, задевая самый краешек уголка розовеньких губ, прочерчивая линию до подбородка. Не думая даже о том, чтобы обдумать свои действия, он приблизился к парню и прикоснулся к его губам, нежно и еле ощутимо, чтобы тот не проснулся. Он ощутил всю мягкость и невинность этого мальчика через одно прикосновение губ. Отстраняясь, он перенёс свой взгляд на дорожку и аккуратно сцеловал её. Он уже понял, что не испытывает к нему привычной ненависти и неприязни. Только вот сейчас он ещё не был готов признать это, если только самую малую часть. Краснея от собственный действий, парень резко отстранился от столь притягательного парня, прикрывая рот рукой и отводя взгляд. Но всё же, снова оглядывая Кёна, он закрыл лицо ладонями и тихо прошептал: - Твою мать.