Такова твоя судьба

Ник стоял, оперевшись о стену небольшого домика. Он думал. О чём? Обо всём. Почему он так сделал? Он никогда не проявлял слабость по отношению к кому-либо. Никогда никого не слушал, делал всё сам, как хотел и где хотел. Но в этот раз… Когда он услышал этот жалобный писк — не смог отказать. Это было впервые. Он не раз слышал этот голос и эти просьбы, но сдался и уступил только в этот раз. Почему? Разве сейчас был другой случай? Или это потому что он просто устал слушать одно и то же? «Нет, сегодня всё как-то не так.» думал про себя парень, прокручивая в голове фразу, сказанную парнем. «Пожалуйста, просто подожди здесь… Прошу тебя… Это единственное, о чём я тебя когда-либо попрошу, так что пожалуйста…» «Единственное, о чём ты меня когда-либо попросишь? Хах, ну посмотрим, как ты запоешь потом. Если я не могу повеселиться тебе дома, то в школе развлекусь с тобой вдвойне.» подумал про себя Ник, а на его лице появился злобный оскал. Парень не знал сколько прошло времени, но прошло довольно много. Он заебался стоять и начал похаживать по улице, просверливая взглядом место, где скрылся черноволосый. Когда он галопом поскакал к дому, Ник решил, что всё закончится довольно быстро, но, когда тот остановился у двери, оглядываясь по сторонам и трепетно, со страхом, хватаясь за ручку, Ник насторожился и начал внимательно наблюдать за его дальнейшими действиями. Парень заглянул за дверь, а потом быстро юркнул внутрь. «Он что — вор? Зачем так красться в собственный дом?» Ник отложил задние мысли и начал сверлить дыру в двери, за которой скрылся парень. Дверь слишком долго оставалась закрытой, слишком долго не издавала никаких звуков. Вот наконец она открылась и из-за неё высунулась голова с чёрными запутанными волосами. Повернувшись всем телом в сторону парня, Ник начал уверенно делать шаги навстречу бегущему мальчишке, как вдруг услышал резкий и грубый голос мужчины: — И куда это ты намылился, а? Засранец! — Ника парализовало от этого леденящего тона. Он остановился и во все глаза смотрел на разворачивающуюся перед ним картину. — Д-дядюшка? «Дядюшка?» — Ублюдок, разве я не говорил тебе так меня не называть? Или в твоей пустой башке вообще ничего не откладывается?! Ты только и умеешь, что целыми днями шляться непонятно где! Ну что, какая отмазка в этот раз? «простите, я был в библиотеке» или «простите, меня заперли в кладовке», ты реально думаешь, что кто-то поведётся на эту чушь?! — П-п-п-прос-стите, м-мистер Мил-л-лиан… — Было видно, что Кён в ужасе. Он пытался говорить, как можно более гладко и спокойно, сдерживая страх изо всех сил, но его голос всё равно, как бы он не старался, сильно дрожал и был необычно высоким. Он опустил глаза вниз и сжал сумку с такой силой, что ещё чуть-чуть и он порежется. — Ты, уёбок, разве я тебе не говорил смотреть мне в глаза, когда я разговариваю с тобой? — змеиное шипение мужчины быстро перерастало в громкий рык, всё такой же леденящий и, одновременно, обжигающий. Он со всей силы кинул в парня бутылку, которую держал в руке. Кён машинально прикрыл лицо руками, роняя сумку на асфальт, и сделал несколько больших шагов назад, уклоняясь от удара, из-за чего бутылка прилетела парню в ноги и разбилась. Мужчина подбежал к нему, так чтобы Кён не смог улизнуть и, схватив его за шею, поднял на несколько сантиметров. Кён начал задыхаться и он обеими руками схватился за грабли, что вцепились ему в горло. — Ты, засранец! Ты как посмел скрываться от меня?! — П-прос… — ЗАВАЛИСЬ! НЕ СМЕЙ РАЗГОВАРИВАТЬ, ПОКА Я ТЕБЕ НЕ ПОЗВОЛЮ! — парень изо всех сил сжал губы, чуть ли не откусив себе язык. Он понимал, если дядя сказал сделать — то надо сделать. Даже если ты на гране смерти, если сказал молчать — значит, молчи, иначе… — ТЫ ИДЁШЬ СО МНОЙ, ЧЁРТОВ СУКИН СЫН! СНАЧАЛА ПРОПАЛ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЁ И СМЕЕШЬ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ! НУ-КА СКАЖИ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ? ЗА ЧТО ТЕБЯ НАКАЗЫВАЮТ?! — За то что… — Я НЕ СЛЫШУ! — За… — ГРОМЧЕ!!! — За то, что я пропал и… — говорить парень мог еле еле, но изо всех сил старался говрить чётко и ясно, — И… за то, что я осмелился… н-не- кха! кха! пе… реч… ить ва- — голос парня был хриплый и больше походил на стон. Не успел он договорить последнее слово, как мужчина сильнее сжал его шею. — АХ ТЫ ПОДСИЛКА ПРОДАЖНАЯ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ УНИЗИТЬ! Я КЛЯНУСЬ ТЕБЕ, ТЫ БУДЕШЬ НАКАЗАН… — на лице мужчины появился гнусный оскал — Я слышал, что сегодня и ещё пару ночей будет гроза… — Услышав это, глаза парня округлились ещё сильнее, — и знаешь, неплохо было бы, если бы ты провёл эти пару ночей в сарае. Ты ведь не против, да? — на лице Милиана расплылась победная улыбка, а Кён не мог вымолвить и слова. Сейчас он еле-еле мог прибывать в сознании, и мысли о будущем его сейчас не так уж и шибко волновали, хотя новость о том, что ему придётся идеть в сарае несколько дней и ночей не сильно его обрадовала. — ты идёшь домой со мной, сейчас же! — мужчина выпустил парня и развернулся, чтобы пойти к дому, как вдруг наткнулся на что-то. Опуская взгляд вниз, он увидел сумку. Она была раскрыта и от удара несколько вещей вывалились наружу. — Ах ты сукин сын… — Парень понял — надо делать ноги. Не важно как, не важно, как долго, но сейчас его убьют и зароют в чьём — нибудь саду, так что, хоть ползком, но надо убираться отсюда. Смотря молящими глазами на спину мужчины, он уже попрощался со всеми знакомыми, а сам пытался встать, но голова кружилась, а ноги стали ватными и не слушали своего хозяина. Они отказывались даже ползти. Мужчина резко набросился на него, прикладывая его головой об асфальт. — ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ ДАЖЕ ПОДУМАТЬ О ТОМ, ЧТОБЫ СБЕЖАТЬ?! ДА У ТЕБЯ МОЛОКО НА ГУБАХ ЕЩЁ НЕ ОБСОХЛО, ЧТОБЫ ПОКИДАТЬ ДОМ! Я РАСТИЛ ТЕБЯ! КОРМИЛ, ОДЕВАЛ, ПОЗВОЛИЛ ЖИТЬ И СПАТЬ В СВОЁМ ДОМЕ! И ТАК ТЫ МНЕ ПЛАТИШЬ ЗА МОЮ ДОБРОТУ?!!! ЭТО ВЕДЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! ИЗ-ЗА ТЕБЯ ПОСЛЕДНИЕ 10 ЛЕТ МОЕЙ ЖИЗНИ БЫЛИ ПЫТКОЙ! ЭТО ТЫ ВИНОВАТ ВО ВСЁМ! НАДО БЫЛО ТЕБЯ ПРИДУШИТЬ СРАЗУ, КАК ТОЛЬКО ТЫ ПОЯВИЛСЯ НА ПОРОГЕ МОЕГО ДОМА! ТЕБЕ ВООБЩЕ НЕ НАДО БЫЛО РОЖДАТЬСЯ! — Кён уже не сопротивлялся. Он не мог дышать, руки с каждой секундой слабели и всё труднее поддавались контролю, в конце они просто упали по бокам от его головы. По щекам катились слёзы, а зрачки почти скрылись под верхним веком. В этот момент резкая вспышка — и кислород снова мог поступать его лёгкие. Кён начал кашлять и хватать ртом воздух. Голова не соображала, а глаза были скрыты чёрной пеленой и перед ними плыли цветные круги. Все его ощущения были сконцентрированы на шее. Он смутно слышал чьи-то крики. Это был дядя и… кто-то ещё. Этот кто-то подошёл к парню и начал что-то говорить. Что? Кто? Кён не понимал, но он чувствовал, что это кто-то знакомый. Чужие руки беспорядочно касались его тела — плечи, руки, шея лицо. Эти руки были тёплые и большие, такие знакомые. Чувствуя это, парень закрыл глаза. Эти прикосновения как будто забирали боль и, расслабившись, сознание покинуло его тело. Когда он очнулся, кто-то нёс его на спине. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой шелковистые светлые волосы. Они приятно щекотали кожу. Он приподнял голову, но она сразу отдалась болью, и он еле слышно засипел. Человек, который нёс его не обратил на это внимание и продолжил идти. Кён втянул носом воздух — пахло цветами. Парень слабо улыбнулся, слегка отстранился и тихо проговорил: — Ты… — Спи. — Но… — Просто заткнись и спи. -… — Кён снова лёг на чужую спину и прикрыл глаза. Она была большая и широкая. Кён уткнулся носом в чужую шею и медленно вдыхал сладкий запах. Парень закрыл глаза и тихо прошептал: — Спасибо… *** Когда парень очнулся, он находится в комнате. В ней был полумрак и ему понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к темноте. Он лежал в кровати, накрытый одеялом до самых ушей. Немного полежав, он повернул голову и заметил силуэт. Прищурив глаза, он увидел, что это парень. Он сидел за письменным столом, который освещал слабый свет настольной лампы. Он что-то писал, в ушах его были вставлены наушники. Кён присел на кровати, и его тело резко отдало болью. Он согнулся пополам, не замечая при этом, свой тихий стон. Парень за столом перестал писать, вынул наушники и подошёл к кровати. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Кён вздрогнул и из-под чёлки посмотрел на этого человека. Какого же было его удивление, когда он увидел перед собой Ника. Он широко раскрыл глаза и приоткрыл рот, теряя дар речи. -…Эй, прекрати пялиться на меня и отвечай… — Ник наклонился к парню, медленно приближаясь к нему и протягивая к нему руку. Он легко дотронулся до лба — жар спал, это уже лучше, правда смертельная бледность и тёмные круги под глазами никуда не делись, но парень выглядел более-менее отдохнувшим, что не могло не радовать. — Жар спал, уже лучше. Болит где нибудь? — почти шепча спросил Ник, упрямо смотря в серые глаза напротив. — Да… — ответом на вопрос послужил тихий полушёпот. Ник взял Кёна за подбородок и приподнял его голову, осматривая шею. На ней красовались грубые синяки, не заметить которые может лишь слепой. Отпустив его, он подошёл к столу, а затем вернулся, снова поднимая его голову, но на этот раз поворачивая её в нужную ему сторону. — - Синяки от сестры трудно будет скрыть, так что будешь мазать их каждый день перед сном и лучше заклеивать их чем нибудь, пластырями, наверное. Если обмотаешь бинтом сестра тебя точно раскусит. — Ник мазал шею какой-то мазью, обмазывая и спереди и сзади, слабо надавливая, чтобы не сделать ещё больнее. После этого процесса Кёна отправили спать, а ник снова сел за стол и продолжил чем-то заниматься. — ты не будешь ей рассказывать? — немного удивлённо спросил Кён. Он был уверен, что о случившемся уже знает пол города, если не весь, и внизу его ждёт взбучка и куча криков, вперемешку с расспросами. — я что, смертник по-твоему? — усмехнулся парень, отвечая вопросом на вопрос, — если я ей расскажу она меня в фарш превратит! Мне же было наказано не сводить с тебя глаз и вертеться с тобой, как курица с яйцом. Так что это я должен тебя спрашивать, хотя вряд ли тебе будет приятно слышать крики и вопли. — Ну, да… — так же, натянув на себя улыбку ответил парень. — Так, а теперь ложись обратно и спи, пока я тебя не согнал. — как бы в шутку сказал Ник и отвернулся. Кён лёг обратно и прикрыл глаза. Завтра всё снова будет как обычно. Да, надо лишь немного потерпеть. Утро было холодным. Кён проснулся, как обычно в пять и сел на кровати. Тело ещё болело, но уже не так сильно, как вчера. Ник, похоже, уснул за столом, заливая слюнями всё, что только можно. Парень накрыл его одеялом и вышел из комнаты. Свою кофту он нашёл валяющейся в прихожей. Похоже, что по возвращении домой Ника мало волновало куда он складывает вещи, так что просто побросал их у входа. Стряхнув с неё пыль, парень вышел, попутно надевая её на себя. Небо было чистым, воздух свежим, морозным. Вдохнув в себя этот воздух полной грудью, Кён улыбнулся и тихо прошептал: — Сегодня действительно прекрасное утро…