Такова твоя судьба

Ник уже несколько дней пребывал в апатичном состоянии. Всё время молчал, думал о своём, во время еды равнодушно ковырялся в тарелке, после чего вставал и запирался у себя в комнате. Кён же пребывал в координально противоположном. Он нервно крутился по сторонам, шарахался от любого шороха и был ещё более нервным, чем обычно. Лили очень беспокоило такое состояние парней, хотя мистер Фред и уверил, что для второго такое состояние вполне предсказуемо, Лили всё равно пыталась выяснить, что же случилось с её любимым братиком и их гостем. Кён, как обычно, улыбался и говорил, что всё впорядке, а Ник просто отмалчивался и уходил туда, где сестра не могла его достать. Одним вечером все взрослые уехали в ресторан, чтобы «немного расслабиться». Лили очень боялась, что что-то может произойти, но мистер Фред её убедил, что парням надо остаться наедине и всё спокойно обсудить. Когда все покинули дом, кроме подростков, Кён решился сделать первый шаг. Он медленно поднялся на второй этаж, прошёл по мягкому ковру к комнате Ника и постучал. Стук был неуверенным и тихим, но Ник смог его расслышать. Оторвавшись от своих мыслей, он поднял взгляд на дверь, но не ответил. Через секунд тридцать не происходило ничего и он решил, что просто ослышался, как за дверью раздался тихий голос. — Эм, Ник, прости, если отвлекаю, но я хотел бы с тобой поговорить. — поднявшись с кровати, блондин прошествовал к двери, приоткрыл её, не впуская парня и не выходя из неё и, спросил: — О чём же? — голос у него был неестественный. Кён не мог толком объяснить, что было не так, но он чувствовал это. Стушевавшись под взглядом изумрудных глаз, брюнет опустил взгляд на широкую грудь и, нервно теребя пальцы, продолжил: — Давай сначала спустимся на кухню? Там будет удобнее разговаривать. — Ник прищурил глаза, а затем холодно заметил: — Будет удобнее? Для чего? Для того, чтобы ты смог сбежать в любой момент? — это неприятно кольнуло. Выдохнув, Кён поднял усталые глаза и посмотрел в глаза напротив: — Вполне возможно. Если ты согласен, то спускайся. — показывая, что диалог закончен, парень развернулся и прошёл вниз. Ник был поражён таким внезапным признанием. То, что его так неожиданно поставили перед выбором, Ника раздражало, но любопытство взяло верх и он покинул свою комнату, идя к кухне. Там Кён уже разливал чай в две кружки. Ник плюхнулся на стул, лениво наблюдая на парнем. Тем временем он уже поставил кружки на стол и сел напротив, пододвигая одну из них к себе, обнимая по бокам, но не отпивая. Ник же сделал большой глоток и повторил свой недавний вопрос: — Так о чём ты хотел поговорить? — воцарилась недолгая тишина. Кён, решив не тянуть резину, как обычно говоря что-то лишнее и задавая ненужные вопросы, сказал прямо: — Завтра я переезжаю к мистеру Фреду.- от такой прямолинейности Ник поперхнулся с недоумением смотря на Кёна, который ничего не говорил и наблюдал за паром, исходившим от горячего чая. — Значит завтра? — Да. Завтра утром. — уточнил парень, водя большим пальцем правой руки по ручке кружки. Ник продолжал смотреть на парня уставшими глазами. За эти несколько дней они оба изрядно вымотались от желания поговорить и борьбы с очередным «но», которое каждый раз этому препятствовало. — И зачем ты мне это говоришь? — Чтобы ты мог дать ответ на признание. — Кён отпустил кружку и снова посмотрел собеседнику в глаза. За время их знакомства это был один из немногих разов, когда брюнет добровольно смотрел Нику в глаза. Сейчас взгляд серых глаз был уставший, но в тоже время полный решимости. — Признание? — переспросил парень, приподнимая бровь. — Я поставлю некое условие, точнее, у тебя будет два варианта. — продолжал Кён, не обращая внимания на пропущенный вопро — Первый вариант: завтра, перед уходом, ты позволишь мне зайти к тебе и забрать рюкзак с вещами. Тогда, это будет значить, что мы будем иногда пересекаться. Второй вариант: ты выставишь мой рюкзак за свою дверь. Это будет значить, что мы больше никогда не увидимся. — брюнет сказал всё полушёпотом ровно, не разу не дрогнув. На последних словах Ник напрягся: в чём таком этот парень собрался признаться, что он никогда не захочет его видеть. Через пару минут долгого молчания Ник всё же подал голос: — И в чём же ты решил признаться? — голос слегка дрогнул в конце, доказывая напряжение его владельца. Кён встал из-за стола. Он обогнул его и неожиданно близко подошёл к блондину. Брюнет накрыл его глаза своей рукой и нагнулся, тихо шепча в губы: — Я люблю тебя. — делая небольшую паузу между словами, Кён легко коснулся чужих губ своими, стараясь передать через это мимолётное касание свои искренние чувства. Задержавшись на секунду, брюнет отстранился, всё ещё не убирая руку с глаз, — я пойду немного прогуляюсь. — только отвернувшись, он убрал руку и быстро вышел во двор. Ник смотрел ему вслед, широко раскрыв глаза. Сердце с каждой секундой ускоряло темп, а лицо заливалось красной краской. Парень как-будто оцепенел. Все мысли в голове слиплись в один большой ком, который медленно растворялся, отбивая в голове три слова: «я люблю тебя». *** — Кён, ты готов? — Да, осталось только рюкзак забрать. — черноволосый юноша отправился на второй этаж. Он уже знал, какое решение принял блондин, но надежда — тварь живучая, и он, хоть и слабо, но всё же надеялся, что парень выбрал первый вариант. Кён подошёл к двери и молча посмотрел на свой портфель. Как и думал. Кён поднял его и посмотрел на дверь. Он коснулся её рукой и тихо прошептал: — Прощай… — Кён, пора! — Иду. — парень спустился вниз. Лили крепко обняла его и пожелала хорошей дороги. Парень сел в машину и они тронулись. Он не оборачивался назад. Он понимал, что если обернётся, то, в лучшем случае, заревёт, а в худшем — просто не сможет уехать. Он не будет поворачиваться, ведь это прощание. Прощание со школой, с Лили, которая заботилась о нём, с кое-какими тёплыми воспоминаниями и с несбыточными, хрупкими мечтами, которые рухнули ещё вчера вечером, когда он решил признаться. Его хрустальные мечты и сердце были разбиты на мелкие кусочки. Но он решил не показывать этого. Он глотал просившиеся слёзы. Нет, не плакать, не сейчас, не при ком-то. Он поплачет, но потом, ночью, как обычно, как всегда. Немного поболит и пройдёт, а пока болит, надо терпеть. Он запомнил это правило сразу после первого буйства его дяди. А после запомнил ещё два, которых он придерживается до сих пор. Правило первое: если больно — терпи. Правило второе: если больно — терпи. Правило третье: если выпадает шанс — беги. Никогда не показывать свою боль. Ни за что не скажу, что мне больно. Они сделают только больнее, они не умеют утешать. Они ничего не знают. Теперь всегда будет холодно, а не только как сейчас, как зимой. — Как печально. — Ты что-то сказал, Кён? — Нет, ничего. — машина уже подъезжала к повороту, чтобы скрыться от дома, как к Лили выбежал Ник. Он подскочил к закрытой калитке в одной футболке и шортах, с домашними тапочками на ногах, наблюдая, как машина скрылась за поворотом. Лили что-то говорила ему, но он не слышал. Он слышал лишь стук своего сердца. Блондин сидел под дверью, поэтому услышал тихий шёпот, тихое прощание. В один момент он вспомнил всё, связанное с этим человеком. Ему стало стыдно и печально, а в сердце неожиданно появилась пустота и боль. Парень распахнул дверь и быстро метнулся вниз. «Только бы успеть, только бы успеть…» беспрерывно крутилась мысль в голове, вторая ударам сердца. Он выбежал к калитке — «не успел…». Машина скрылась за поворотом и он мог лишь беспомощно смотреть ей вслед. Собрав руки кулаки, он прошептал на последок: — До встречи.