Я обязательно вернусь домой

Она сидела на берегу небольшой реки и думала о том, как хорошо было бы остаться здесь, среди лесного народа. Чтобы больше никогда не видеть своей деревни. Всякая вещь гнала её оттуда, но чтобы жить отшельником, нужны силы и опыт, а у неё их не было. Поэтому она всегда возвращалась домой. Пока она размышляла о своей жизни, в воде из глубины появились большие, ярко-голубые глаза. Это не было неожиданностью, девочка не раз видела такие в реках и озёрах. «Здешние русалки больно стыдливы и не любят выплывать наружу»; так говаривала Матрёна Дворова, утопленница из соседнего заимка. Девчушка впервые видела русалку так близко. -Ты, наверное, за мной пришла. Она залезла на стоящий в воде валун, чтобы получше разглядеть лицо подводного жителя. Глаза её были так красивы, но ничего другого не было видно. Девочка склонялась всё ниже, надеясь увидеть хоть что-то. Её полураспущенные волосы уже касались глади воды… -Эй! Распоясанная! Куда это ты собралась? Девочка вздрогнула и подняла голову от воды. По тропинке шла женщина в почти алой от вышивки рубахе и синем сарафане, подпоясанном в несколько кругов, поясом. -А ну, перекрестись! Топиться вздумала, надо же! Девочка быстро сотворила крестное знамение, и глаза, с непонятно откуда взявшимся шипением, уплыли в глубь реки. *** -Настя… Настенька… Настя! -А, что? Проснулась девушка в комнате родителей. Мерно бормотал новенький телевизор, в окно тихо постукивал весенний дождь, мама сидела рядом и гладила её по руке. Дело было в двенадцатом часу ночи. -Папа ещё не приехал? -Нет. -Ясно. Настя глянула на экран телевизора. Оказалось, что фильм, который она смотрела, давно закончился. -Настя, ты иди, поспи. Завтра в школу, на курсы. -Хорошо, - пробормотала девушка, поднимаясь. – Спокойной ночи, мама. -Спокойной ночи, доченька. В комнате было темно и душно. Спать почему-то расхотелось, как только она легла. Спустя двадцать минут девушка соскочила с кровати и распахнула форточку. Повеяло холодом, но легче не стало. Настя вздохнула, включила настольную лампу и направилась к книжным полкам. Чем больше книг в арсенале, тем сложнее выбрать, что читать. «Дюма или логика?.. Дюма или логика… А-а-а!!! Сергей Александрович, спасайте!» Она схватила старенький сборник стихов Есенина и, усевшись в кресло на колёсиках, крутанулась пару раз вокруг собственной оси. «Ну, где же ты?.. «Под венком лесной ромашки…» Не то! «Выткался на озере алый свет зари…» Опять не то! А, вот оно: «Хороша была Танюша, краше не было в селе, Красной рюшкою по белу сарафан на подоле. У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру. Месяц в облачном тумане водит с тучами игру. Вышел парень, поклонился кучерявой головой: «Ты прощай ли, моя радость, я женюся на другой». Побледнела, словно саван, схолодела, как роса. Душегубкою-змеёю развилась её коса. «Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу, Я пришла тебе сказаться: за другого выхожу». Не заутренние звоны, а венчальный переклик, Скачет свадьба на телегах, верховые прячут лик. Не кукушки загрустили – плачет Танина родня, На виске у Тани рана от лихого кистеня. Алым венчиком кровинки запеклися на челе, - Хороша была Танюша, краше не было в селе.»… Так, повторим!» Через час в дверь постучали. -Гляди, опять сидя уснула. -А вдруг не уснула? Настя! -Тише, разбудишь. -Давай на кровать её перенесём. -Только, аккуратнее!