Я обязательно вернусь домой

-Авдотья Даниловна, глядите! Маральник замёрз! Доня, не смотря на свою укутанность в различные платки и телогрейки, очень проворно карабкалась по горам. Она как раз стояла на склоне, у ветвистого дерева, которое образовалось в одну большую ледышку. Авдотья же наоборот, стояла на берегу озера, у самой кромки льда. День выдался морозным, и снег под ногами звонко хрустел. -Доня! Спускайся! Нам до темноты в Яйлю попасть надо. -Хорошо! Девочка побежала вниз по склону и, ненадолго скрывшись в кустах, выскочила чуть ли не на лёд, которого всего локоть был от берега. -Авдотья Даниловна, - чуть отдышавшись, промолвила Доня. - А почему Алтынь Коль не замерзает? -Не Алтынь Коль, а Алтын Кёль. А отчего не мёрзнет оно, я не знаю. Наверно, есть у него причина. -Авдотья Даниловна, а почему вы здесь не живёте? Здесь ведь так красиво. -А тут везде красиво: что на горах, что в поле, что в лесу. Это ведь матушка наша, природа... Доня, а погляди вон туда. Видишь избы? Вот это и есть Яйлю. -Вижу! Какой он маленький. А отчего всё тут так странно называется? -А это местный народ так назвал. Они тут раньше нас были, имеют право. -Понятно… Авдотья Даниловна, скажите… *** Настю разбудил сильный толчок. Тряхнув головой, она взглянула в окно автомобиля. Оказалось, что они проезжали через деревянный мост. Разглядеть реку как следует не удалось: было слишком высоко и мешали перегородки. Зато остров-скала был очень красивый, и хорошо просматривались дома, стоящие на нём. Лес, в который они въехали, тоже был очень-очень красивым, и Анастасии было искренне жаль, что у неё нет возможности побродить по нему прямо сейчас. Селение Катунь началось, как ни странно, с целого ряда сувенирных лавок. Их наличие чрезвычайно обрадовало Настю, ведь, накупив сувениров, она сможет хоть немного порадовать маму, сильно переживавшую из-за её поездки. Но вот, автомобиль остановился, и они вышли к комплексу деревянных домиков. К ним тут же подбежала женщина в старой спортивной куртке и каких-то чёрных штанах. -Здравствуйте, меня зовут Тамара, я тут хозяйка. -Здравствуйте Тамара. Мы заказали у вас через интернет две комнаты, на четыре человека. – Заговорил с хозяйкой Андрей, один избывших учеников Натальи Михайловны, которых попросили приглядеть за молодыми путешественниками. -Да-да, конечно. Прошу во-от сюда. Тамара повела их к ближайшему корпусу, что стоял перпендикулярно течению реки. Катунь была совсем рядом, и это было непередаваемым зрелищем. На берегу были четыре беседки. Хорошее место для относительного уединения. Пока Настя рассматривала горы на том берегу реки, переговоры с хозяевами благополучно закончились, и группа выпускников отправились к автомобилю за багажом. Спустя три часа Олеся с Настей буквально рухнули на кровати в отведённой им комнате. -Фух! Я, наверное, сегодня больше не встану. – Сказала Олеся, вытягиваясь во весь рост на постели. -Как хочешь, - ответила ей Настя, почти не отрываясь от книги. – Но ужин тебе я приносить не буду. -Правда? Отчего же? -Ну, подумай, ты поступила в колледж, а я в мед институт, значит встречи наши будут крайне редки. Логично? Логично. Значит жить ты будешь самостоятельно, ведь мы будем жить в разных общежитиях. Согласись, тоже верно. А потому баловать тебя ни в коем случае нельзя, иначе ты будешь совершенно беспомощна. -Настя, ты жестока. -Нет, я просто беспокоюсь за тебя. -Это не справедливо! Хоть бы раз согласилась со мной. -Это логично, и жизненно необходимо для тебя. -На себя бы посмотрела! Будущий медик читает «Закон Божий». Где логика, где необходимость? Настя на это ничего не ответила. Больше этим вечером они не говорили. Но этим день не закончился. Настя взялась было за расписание экскурсий, но, как оказалось, ни один человек в её группе не желал делать ничего подобного. А в подтверждение своих слов ещё и закатили ночную вечеринку. Из-за невыносимого шума Анастасия никак не могла заснуть. Ворочаясь в постели и взбивая подушку, девушка думала, что завтрашняя экскурсия «Удивительный Алтай» будет для неё очень тяжёлой, если она сейчас же не уснёт. Перед тем, как провалиться в сон, Настя впервые за очень долгое время подумала с особой горечью, что они никогда её не понимали, и это действительно больно.