Я обязательно вернусь домой

Доне было страшно. Когда девочке страшно, она молилась. Она и сейчас молится, сидя на коленях у скрипучей железной «кровати», в доме, где держат детей. Но сейчас молитвы не помогали, и от этого становилось ещё страшней. Днём в этом доме, и за его стенами становилось очень шумно, и их всё время заставляли куда-то идти, что-то делать. А ещё у них очень много всего спрашивали, в особенности Доню. Но она ничего им не говорила, даже когда её били. Ещё в доме были взрослые. Их было меньше, но они казались ещё более странными, чем те, что забрали её из пустой деревни. Позже Доня начала замечать, что некоторые взрослые приходят всего один раз. Они приходят в какую-нибудь комнату и долго глядят на детей. Потом они выходят, и одного из ребят «вызывают к директору». Обычно ребёнок через несколько дней пропадает. Доня считала, что с ними делают что-то страшное. Например, едят. А сегодня «к директору» привели саму Доню. Перед ней сидели мужчина, женщина, и «директор» дома. Они пытались расспросить её, рассказывали странные вещи о себе, но Доня продолжала молчать, надеясь, что если они ничего о ней не узнают, её не заберут из этого дома и не съедят. Не добившись от девочки никакой реакции, её повели обратно в комнату с детьми. Весь оставшийся день и полночи Доня молилась Господу, надеясь, что с ней больше ничего плохого не произойдёт. Через три дня её привезли к тем самым мужчине и женщине. -Здравствуй, дорогая. Мы теперь твои родители. -Да. Теперь ты можешь называть нас мамой и папой… -И мы очень надеемся, что ты так и будешь делать. -Так как никто не смог узнать твоё имя, мы будем называть тебя Настей. Надеюсь, ты не против? -Да. Отныне ты Настя Соснова. -А вот твоя комната. Теперь ты будешь здесь жить. -Надеюсь, тебе нравится. -Мы оба на это надеемся. -Настенька, хочешь кушать? Как раз время обеда. -В самом деле. Пойдём, все вместе пообедаем. Ты как, любишь перловку?.. *** Настя проснулась оттого, что у неё затекла шея. Протерев глаза, девушка обнаружила себя под сосной, посреди леса. Через пару минут она вспомнила, как оказалась здесь. Положение было невесёлым. Настя вылезла из-под дерева и оглянулась. Было уже утро, и лес стал гораздо светлее, чем во время дождя. Девушка уже успела залюбоваться красотою тайги, как вдруг ей на глаза попалось что-то очень странное. Подойдя поближе, она поняла что это… деревянный забор! Да-да, именно забор, посреди леса. Но за забором был отнюдь не лес. Там стояла довольно древняя избушка, а вокруг был вполне ухоженный огород. Анастасия аккуратно перелезла через забор, потом увидела на другой стороне калитку и мысленно пнула себя «под зад», хотя и не любила этого понятия. Но возвращаться обратно и заходить через калитку было бы глупо. Окна закрыты на ставни, но дверь не заперта. Настя всё так же аккуратно открывает её и заглядывает внутрь. В избе полумрак, из освещения только тлеющие щепки по углам, названия которого девушка не могла вспомнить. -Ты вообще мало что помнишь. Видно, совсем мирской стала. Настя вздрогнула и повернула голову в сторону голоса. Из другой двери вышла женщина преклонных лет. -Простите, но о чём вы? -Заходи уж. Пусть тебя и не было здесь дюжину лет, это ещё не значит, что дом стал чужим для тебя. Женщина вновь скрывается за дверью, и Насте ничего не остаётся, как последовать за ней. В избе пахло дымом и сушёными травами. За дверью была комната побольше, с печкой, столом и иконами в углу. -Ну, садись. – Сказала женщина, подойдя к образам, и трижды перекрестилась. -Вы простите меня за такое вторжение. Дело в том, что я заблудилась. Вы не могли бы помочь мне дойти до Камышлинского водопада?.. -А туда ли тебе надо? -Простите, что? Женщина повернулась к ней лицом. -Не зря ведь ты сюда вернулась, Доня. Гляди, ведь я уже всё приготовила, да только ты благословения не спросила. Опять придётся откладывать. Настя начала думать о том, что здесь творится что-то не то. -Бабуля, вы меня с кем-то путаете. Я не Доня. -Уж тебя-то я ни с кем не спутаю. А вот ты, похоже, совсем запуталась, бедняжка. -Ни в чём я ни запуталась! Я просто заблудилась и ищу помощи. Если вы не хотите мне помочь, то хотя бы скажите, где я могу найти людей. -Лучше поешь сначала. На столе будто из ниоткуда появилась буханка чёрного хлеба и кувшин с молоком. Женщина держала в руках нож и кружку. Она налила молока и отрезала несколько ломтей хлеба. Насте ничего не оставалось, как принять угощение, тем более, что кроме вчерашнего чая с бутербродами у неё крошки во рту не было. Запах хлеба и молока был таким вкусным и… знакомым. Девушка отломила кусочек, положила его в рот и вдруг вспомнила, как когда-то ела это лакомство каждый день. Молоко полилось в горло воспоминанием о дойке их рыжей коровы Зорьки, а запах трав напоминал о долгих прогулках по лесу, переходящих в короткую жизнь среди деревьев. Вдруг из общей картины воспоминаний выскочило одно имя. -Авдотья… Даниловна… -Ну вот ты и вспомнила меня, Доня. Доня… да, так её звали… когда-то очень давно. -Но что же мне делать? Ведь мама, папа, Олеся… они ведь будут волноваться, станут меня искать. -А вот это уже ты сама должна решить. -Хорошо. Домой вместо Насти приехала куча сувениров, которые она успела накупить, и небольшое письмо, помеченное: «Самым близким».