Наследник для Малфоев

— Наверное, у меня судьба такая, всё время быть твоим любовником. — Ты хочешь оформить отношения? — абсолютно спокойно отозвался Люциус Малфой, на минутку отрываясь от чтения кореспонденции. Северус же сидел рядом на диване, с какой-то книгой в руках. Казалось бы, обычная ситуация, вот только разговор какой-то странный. — Да ладно, мне не восемнадцать лет, чтобы мечтать о кольце на пальце и весёлом торжестве, — отшутился Снейп, но Малфой, почувствов запах лжи, вскинул голову, находя взглядом собеседника. Чего-чего, но подобного от Северуса он не ожидал. Казалось бы, знакомы половину жизни, а оказывается, и не знают друг друга абсолютно. — Ты действительно хочешь быть моим супругом? — неверяще спросил он. — Забудь, — отмахнулся на это Северус, жалея, что вообще начал этот разговор. Сколько лет молчал, а сейчас, видя как абсолютно другой парень носит кольцо Малфоя, он понял, что завидует. Хоть всё и не по-настоящему, но все равно отделаться от мысли, что любимый не видит его в этой роли, не получалось. Люциус, заметив, как закрылся Северус, поднялся со своего места и с какой-то хитрой улыбкой приблизился к дивану, на котором сидел Снейп, выхватил из стоящей рядом вазы розу и, как положено жениху, который собирается делать предложение своей возлюбленной, опустился на одно колено и произнес: — Северус Снейп, ты станешь моим мужем? Тот самый возлюбленный сперва круглыми глазами посмотрел на Малфоя, а потом, заметив его усмешку, недовольно отметил: — Не смешно, Люциус! А Малфой позволил себе улыбнуться во весь рот, как-никак это первый раз, когда он говорил подобные слова, притом на коленях и с цветами. Ситуация казалась забавной, но вот предложение наоборот, было абсолютно серьезным. Ну, не мог Люциус и представить раньше, что будет женат на мужчине. А сейчас уже было всё равно. Северус единственный, кто действительно заслуживает этого места рядом. — Я и не смеюсь. — Ты улыбаешься. — Я рад. Ну, давай уже, говори да, а то у меня нога затекла. — Старость, она такая, нагрянет незаметно. — Сам ты старый! — недовольно ответил Люциус и все-таки поднялся с пола, тяжело, словно и правда устал сидеть в неудобной позе. — Нога просто затекла! Северус, видя, как Люциус со злым выражением лица оправдывается, улыбнулся, а потом поднялся, подошёл ближе к своему «старику» и, обняв его за талию, с улыбкой ответил: — Да. Выйду. Официально оформить отношения, как с Гарри, оказалось невозможным, но вот красивая церемония венчания в церкви, скромный ужин с гостями и первая брачная ночь всё-таки были. А утром Северус проснулся вместе с Люциусом, посмотрел на свое первое и единственное украшение на безымянном пальце и понял, что хотел, по-настоящему хотел всего этого, но, как и касательно всего остального в своей жизни, считал, что недостоин. Оказывается, не так просто избавиться от комплексов, которые вбивают тебе в голову на протяжении всего детства. А Северус хоть и вырос, возмужал и получил замечательное образование, остался тем же мальчиком в ношеной, с чужого плеча форме, который привык только со стороны смотреть на других, более богатых и везучих детей, которым больше, нежели ему, повезло с родителями, и считать себя хуже их во всём. И вот только сейчас рядом с Малфоем он почувствовал себя лучшим. Как-никак король школы выбрал именно его и в церкви дал обещание быть рядом до конца дней. Северус не смел думать о десятках лет, отведенных им судьбой, он был благодарен хотя бы за эти мгновения. Они стоили того, чтобы ждать.

***

Гарри не видел молодоженов почти две недели и уже где-то в глубине души надеялся, что про него забыли, когда пропавшие с совершенно довольными мордами неожиданно заявились после медового месяца домой. Как и положено, счастливые, влюбленные и пьяные. Потому что не было иной причины, почему Люциус чмокнул его в щеку и, забрав из рук Люка, принялся сюсюкаться с ним, интересуясь его времяпровождением. Само собой, малыш поддержать разговор не мог, но пытался, кряхтя, визжа и попискивая в нужных местах. Люциуса эти мелочи не волновали, он продолжал рассказывать об их путешествиях. — Он болен? — поинтересовался Гарри у более вменяемого Снейпа, когда тот присел рядом с ним. — Утром был здоров, — пожал плечами мужчина, а потом положил голову Гарри на плечо, зарылся носом в волосы и поцеловал в шею. — Да вы с ума сошли? — не удержался от возгласа Гарри и соскочил с дивана, подальше от этого ненормального. — Мы счастливые, — пояснил Северус, довольно улыбаясь. Создавалось впечатление, что сегодня он любил весь мир и каждого в нём. Люциус, который подошёл на крик, поинтересовался, что же случилось. В ответ Гарри отобрал Люка, пожелал им продолжить медовый месяц в другом месте, а не бесить людей, и ушел из гостиной в свою комнату. Люциус же устроился рядом с Северусом и потянулся к его губам: — Может, последуем совету? — Вечером, — согласился тот, отвечая на поцелуй. Гарри не сразу понял, отчего так психует, а осознав, что попросту ревнует, начал психовать ещё больше. Пострадала несчастная кровать, которую он треснул ногой, а потом палец, проигравший схватку с железным прутом в основании кровати. — Ауч, — запищал Гарри, прыгая на одной ноге, а потом попросту повалился на кровать, исчерпав все запасы силы и злости. Осталась только грусть оттого, что у него такого никогда не было и не будет. Его лишь все используют, но никто не любит. Рядом запищал Люк, напоминая о себе. — Да, и я тебя люблю, — отозвался Гарри грустно.