Однажды рискнув...

Реджина Миллс проснулась около двух часов ночи из-за громкой музыки, доносящейся от соседей. Она отметила, что музыка начала играть ещё в восемь вечера, и даже смогла спокойно заснуть, но, видимо, те, у кого сейчас вечеринка, решили прибавить звук на полную громкость, что аж по ушам било. Брюнетка была бы рада оставить молодёжь и не прерывать их веселье, если бы это был выходной, но сегодня будний день и уже сегодня ей вставать в семь утра. Если она не выспится, то детям в школе явно не поздоровится, когда они случайно, как это часто бывает, налетят на неё во время перемены. Реджина была учителем экономики в старших классах, но вся школа, несмотря на её тяжёлый характер, любила эту женщину за её ум, красоту и прямоту. У неё не было детей, но женщина многое знала о них и часто защищала на пед. советах от администрации и других учителей. Реджина пожалела о том, что решила сменить небольшой домик за городом на квартиру в центре города, ведь ещё совсем недавно она жила в тихом месте, где могла спокойно спать по ночам, а сейчас ей приходится терпеть тяжелую музыку, от которой чуть ли не весь дом сотрясается. Насколько она помнила, на этаж ниже живёт супружеская пара, с которой у неё никогда не было проблем. Возможно, их несовершеннолетний сын, который дома появляется редко, решил устроить вечеринку и заставить всех соседей понервничать. Накинув халат поверх шелкового пеньюара, она собралась спуститься на этаж ниже и настучать малолеткам по голове, хотя ещё пару минут назад она хотела просто вежливо попросить их выключить музыку, но когда до её слуха донеслись слова похабных песен, терпение испарилось в эту же секунду. Реджина покинула свою спальню и двинулась в коридор, как из-за приоткрытой форточки на кухне услышала гул вышедших на улицу ребят. Она жила на четвёртом этаже и могла увидеть этих громких подростков, которые орали на всю улицу, через окно, что, собственно и сделала. Увидев до боли знакомую фигуру, она протерла глаза, списав это на галлюцинации из-за переутомления и недостатка сна, но и после она видела девушку. Эмма Свон, которая сейчас стояла возле подъезда в компании молодых людей и курила, была её ученицей. Этот вздорный ребёнок часто доставлял ей какие-нибудь проблемы и неудобства в школе: то окно разобьет, то петарду кинет, то специально не те реактивы смешает на уроке химии, а за все это отдувалась Миллс, так как была её классным руководителем. Её и ещё двадцати трёх человек, которые иногда шли на поводу у этой юной бунтарки. Реджина часто помогала Эмме с её проблемами в школе, да и вообще они много времени проводили вместе на часах наказания и знали друг о друге многое. И сейчас, глядя на то, как светловолосая девушка пошатывается, а её за талию обнимает неизвестный Миллс парень, у неё невольно сжались кулаки. Она была далеко не дурой и знала, что происходит на таких вечеринках, особенно, когда нет рядом взрослых, и особенно, когда много алкоголя и чёрт ещё знает чего. За своими мыслями она упустила компанию, которая вернулась обратно в квартиру. Помимо музыки, теперь снизу доносились вопли подростков, которые подпевали, пытаясь друг друга перекричать, и Реджина окончательно решила разогнать эту шайку пьяных детей, которые, как она считала, не умеют пить. Конечно, в шёлковом красном халате разгуливать по подъезду и идти к пьяной озабоченной молодёжи — умное решение, но Реджине можно это было простить. Её мозг плохо работал, ведь она спала очень мало за последние несколько дней, занимая свои ночи не красивыми мужчинами, а проверками тестирований за полугодие. На пороге квартиры, откуда доносилась музыка, которая благодаря приоткрывшейся двери хлынула мощным потоком на брюнетку, появился парень, с лица которого тут же сползла улыбка. — Мисс Миллс, — вымолвил он, не сумев прикрыть рот. — Здравствуй, Джонас, — Реджина была ничуть не удивлена увидеть ещё одного своего ученика. Она была уверена, что многих тут встретит со школы. — Вырубай музыку, — строго сказала она, складывая руки под грудью, и нагло вошла в квартиру. Парень тут же обогнал её и всем своим видом показал компании, что им сейчас крышка, а после выключил музыку. При всем желании он бы не успел спрятать весь выставленный на стол алкоголь и сигареты. — Значит так, — сурово произнесла Миллс, оглядывая прокуренное помещение. — Сворачиваемся и расходимся по домам. — О, мисс Миллс, — протянул голос, и Реджина сразу же поняла, что он принадлежал Эмме, которая поднялась с дивана и двинулась к ней. — Я сейчас всё решу, — шепнула она своим, но так, что даже Реджина это услышала. Пока девушка с трудом добиралась до брюнетки, Реджина уловила, как незнакомый парень что-то взял со стола и убрал к себе в карман, думая, что сделал это незаметно. — Мисс Миллс, давайте отойдем, — попросила её Эмма и, аккуратно взяв под руку, повела в кухню. Реджина ещё раз оглядела комнату, в которой было много парней, а девушек — довольно мало, причём больше из школы она никого не увидела. — Даже не думай, тебе не удастся со мной договориться. Вечеринка окончена, — сурово произнесла Реджина, оказавшись на кухне, где воздух был намного чище из-за открытого окна. — Ну, мисс Миллс, пожалуйста. Я очень хочу танцевать, — подтверждая свои слова, девушка начала прыгать на месте. — Тебя не смущает, что вы несовершеннолетние, и я могу на вас заявление написать? — Реджина с прищуром смотрела на девушку, которую реально колбасило. — Вы не подадите. Вы же меня любите, — хихикнула Эмма, оглядывая с ног до головы брюнетку. Она уже который год желала обладать этой женщиной, отчего и делала много безбашенных поступков, чтобы привлечь к себе внимание этой богини. И, увидев её в этой квартире такую манящую, а мозг Эммы сейчас был напрочь выключен, она поняла, что должна испытать этот шанс. — Хватит прыгать, — Реджину начали нервировать эти дергания, но даже после этого девушка не остановилась. Удержав двумя пальцами подбородок, она приподняла голову Эммы, чтобы посмотреть на её зрачки. Слишком сильно были расширены. — Что ты употребляла? — Ничего такого, — соврала она. Её тело слегка повело в сторону, но Реджина удержала её за руки. — Значит так, собирайся домой. Остальных я разгоню, — не успела Реджина далеко уйти, как Эмма удержала её за запястье, разворачивая к себе. — А можно я у Вас переночую? Не хочу проблем с родителями, — её щенячьи и в то же время блестящие глазки не оставили Миллс равнодушной. Кивнув, она вернулась обратно в комнату и, как и сказала, разогнала всех. Пока не осталось трое — она, Эмма и сам живущий в этой квартире, она не ушла. Эмма быстро забрала свои вещи и поплелась хвостиком за брюнеткой на этаж выше. Она с горящими глазами, полными похоти и возбуждения, смотрела на пятую точку, виляющую перед лицом, пока они с Реджиной поднимались по лестнице. Брюнетка завела её в свою квартиру и, закрыв дверь, подошла к окну на кухне. Она хотела собственными глазами убедиться в том, что все разошлись, и остаток ночи она проведёт спокойно. По крайней мере, она на это надеялась. Два такси увезли последних детей в сторону их дома, а может, в какое-нибудь другое место, где они смогут продолжить веселье, но Реджину это уже не волновало. Что было в её силах, она сделала, но главное, она забрала Эмму из рук похотливых парней, чьи мысли могла предугадать. Девушка стояла в коридоре и оглядывала прекрасную мисс Миллс уже в который раз, пожирая её своим взглядом. Длинные стройные ноги были открыты её серому взору. Благодаря короткому халату, прочерчивалась тонкая талия, которую хотелось сжать в своих руках и притянуть сопротивляющееся тело к себе. — Тебе дать что-нибудь переодеться? — оборачиваясь, спросила Реджина. — Нет, спасибо, я люблю спать в нижнем белье, — улыбнулась она, отчего у Реджины по спине побежали мурашки. Она не понимала, почему, а главное, на что реагирует её тело, ведь рядом нет никаких живых объектов, которые могли бы её возбудить. Или есть? — Вам холодно? — В каком смысле? — не поняла Миллс. Улыбка Эммы стала ещё шире, когда она уловила взглядом торчащие через два слоя непрочной ткани соски, на что поспешила указать взглядом. Как только Реджина поняла, в чем дело, она попыталась сильнее натянуть халат, чтобы скрыть своё возбуждение, а её щёки начали гореть от смущения. — Есть немного. Ладно, стой здесь, а я пока постелю тебе на диване. Эмма уже успела догадаться, что у брюнетки всего две комнаты, и одна из них — просторный зал, в котором они сейчас стояли, но у девушки не было никакого желания ложиться так далеко от предмета своего обожания. — Мисс Миллс, а можно я лягу с Вами? — не дойдя до своей спальни, в которой в шкафу находилось постельное бельё, брюнетка резко остановилась и обернулась, надеясь, что ей это послышалось. — Я боюсь спать одна. Этот аргумент был немного глупым, особенно, для девушки восемнадцати лет, которая не побоялась остаться в компании, где полно парней, но Реджина не думала об этом, в её голове эхом проносился вопрос Эммы. Спать с ней? Что ж, это довольно странно, да что уж, это очень странно. — А как ты спишь дома? — спросила Миллс. — Со мной спит моя собака, — ответила Эмма, мысленно радуясь, что у неё действительно есть собака, которой она сейчас так нагло прикрылась. — Ладно, пошли, — сдалась Реджина. Если Эмма действительно боится спать одна, то Миллс не хотела травмировать ребёнка, у которого потом из-за этого могут начаться серьёзные проблемы с психикой. Ведя девушку в спальню, она не могла увидеть её широкую улыбку и полный желания взгляд и даже не предполагала о потаенных грязных мыслях на вид скромной девушки. Уже в спальне Реджина быстро скинула с себя халат и, не глядя на Эмму, залезла под одеяло. Она поскорей хотела заснуть, ведь вставать ей нужно было уже через четыре часа, что означало, что ни черта она не выспится. Свон с учащенным сердцебиением и обильным выделением слюны наблюдала за тем, как грациозно двигается женщина в тонком чёрном пеньюаре, еле прикрывающем бедра, и ложится в постель. Как только мисс Миллс легла к ней лицом, Эмма поняла, что пора отводить затуманенный взгляд и начать самой раздеваться. Теперь настала очередь Реджины пялиться на свою ученицу, за что она себя начала тут же ругать. Она никогда не засматривалась на учеников, но, что уж греха таить, женщины её и впрямь привлекали, но об этом знали единицы. Как бы Миллс не старалась отвести взгляд, у неё это получалось лишь на пару секунд, а потом она вновь оглядывала стройную блондинку, которая вскоре осталась в спортивном бюстгальтере, который был очень удобен отсутствием косточек, и милых серых трусиков. Эмма тоже залезла под одеяло, ложась на честно отведенную ей половину, поворачиваясь к брюнетке лицом. — Спасибо, что позволили остаться у Вас, — искренне сказала она. Вид естественной женщины без макияжа и причёски очаровывал. — Не хочу, чтобы потом у тебя были проблемы с родителями. Я так поняла, они не знают, где ты находишься, — из-за горящего на прикроватной тумбочке светильника Реджина могла детально изучить красивую девушку. — Они думают, что я у подруги ночую. — Отлично, ты мой раб на всю оставшуюся жизнь, — усмехнулась она и повернулась, чтобы выключить свет. — В каком смысле? — не поняла Эмма и приподнялась на локте, чтобы видеть лицо отвернувшейся от неё женщины. — Теперь я знаю твой секрет, а значит, ты мой раб, — сказала она, под конец зевая. — Какая Вы хитрая, мисс Миллс, — Эмма аккуратно, чтобы это выглядело незаметно, придвинулась к брюнетке, но так, чтобы между ними было свободное расстояние. Она не хотела спугнуть учителя своим напором. — Что Вы хотите, чтобы я сделала? — завлекающим голосом и с лёгким намеком спросила она. — Легла спать, дорогая, — удобнее устроившись на подушке, Реджина прикрыла глаза. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, мисс Миллс. Эмме было до безобразия приятно спать в кровати мисс Миллс с ней самой и вдыхать приятный аромат её волос, пока брюнетка ни о чем не подозревала. Но ей не нравилось не обнимать её, поэтому, пока женщина окончательно не погрузилась в сон, Эмма решила действовать. — Мисс Миллс, мне холодно, — сказала Свон, удерживая вес на локте. — Иди сюда, — сонно пробурчала Реджина и повернулась к девушке лицом, чтобы сгрести её в свои объятия. С особым рвением Эмма придвинулась к брюнетке и уткнулась лбом в её шею, чуть съезжая с подушки. Её кожа была такой мягкой, и так сильно хотелось оставить горячий поцелуй на шее и прочертить языком влажную дорожку к груди, которая была сейчас очень близко. Эмма забыла, как дышать, когда Реджина натянула на обеих одеяло до плеч и обняла свою ученицу. Она даже попыталась себя ущипнуть, чтобы убедиться, что это очередной сон, но нет, после щипка она не проснулась. Через некоторое время, когда по равномерному дыханию Свон поняла, что её учитель спит, она решила немного поприставать к ней. А почему бы и нет? Если что, спишет это на сомнамбулизм. Эмма вовсе не хотела спать, когда рядом находится такая женщина, но также она хотела, чтобы Реджина тоже не спала, но, увы, она вряд ли разделит со своей ученицей её фантазии. Медленно опустив руку вниз, Эмма нащупала оголенное бедро мисс Миллс и положила на него руку. Она решила действовать осторожно, дабы не быть выгнанной на диван, или того хуже — на улицу. Когда Реджина никак не отреагировала на такой контакт, продолжая пребывать во сне, Эмма провела по нежной коже ладонью и обустроила её на пышной ягодице, несильно сжимая. Она не верила своему счастью, когда ощущала желанное тело в своих руках, поэтому, не осознавая, довольно сильно сжала ягодицу, отчего Реджина начала просыпаться. Как только Эмма ощутила движение, она закрыла глаза и плавно ослабила руку. Реджина, чувствуя давление на довольно интимном месте, откинула одеяло в сторону и обнаружила руку Эммы. Причём её пеньюар был приподнят. Она перевела настороженный взгляд на свою ученицу и по ровному дыханию и закрытым глазам подумала, что она спит. Она решила, что обсудит с Эммой это утром, а сейчас её сильно клонило в сон. Аккуратно убрав тонкую ручку со своего тела, она повернулась к Эмме спиной, намереваясь вновь уснуть. Эмма ликовала. Она была готова танцевать на этой кровати, продолжая ощущать упругую выпуклость в своей ладони. Она решила ещё немного выждать, пока Реджина уснет, а потом совершить очередной набег на её тело. По сути, Эмму должно было клонить в сон сильнее, чем саму мисс Миллс. Мало того, что она пила и курила травку, она так прыгала под музыку, что сил у неё не должно было остаться ещё час назад, но сейчас она чувствовала себя просто мега активной. Но её мозг соображал, что нельзя прыгать в омут с головой. Через ещё небольшой промежуток времени, она придвинулась под одеялом вплотную к спине учителя и положила руку на тонкую талию. Никакой реакции на это действие не последовало, но Эмма решила выждать ещё пару минут. Она хотела насладиться этим моментом, несмотря на то, что к следующей части плана хотелось перейти уже поскорее. Убедившись, что женщина спит, она аккуратно подняла руку и провела ею по аппетитной груди, на которую всегда пялилась в школе. Она специально подходила к учительскому столу с каким-нибудь глупым вопросом, лишь бы утонуть взглядом в ложбинке. Контролируя свою силу, Эмма сжала полушарие на несколько секунд и, нащупав пальцем сосок через кружевную ткань, погладила его. Тело брюнетки тут же отреагировало на это прикосновение, и Эмма уже не видела границ своего счастья. Аккуратно играясь с затвердевшим соском, она вдыхала цветочный аромат густых волос, ощущая, как её бельё влажное насквозь. Кончить в кровати мисс Миллс, пусть даже и без неё, было одним из заветных желаний Эммы, которое, как она думала, никогда не сбудется, но, видимо, сегодня вечером она сможет поставить галочку напротив этой мечты. Вдоволь наигравшись с грудью, отчего Реджина не проснулась, что было весьма удивительно, Эмма начала опускать ладонь вниз, пробираясь под пеньюар и касаясь кожи живота. Реджина тут же что-то пробурчала во сне и перевернулась на спину. Она будто прочитала мысли Эммы и непроизвольно развела ноги шире. Матерь Божья. Да я её сейчас просто изнасилую. Эмма начала терять остатки здравого смысла, а её рука начала пробираться под трусики, ощущая гладкость кожи, но не успела она далеко зайти, как Реджина распахнула глаза. — Эмма? Что ты делаешь? — ей пришлось самой вытащить руку девушки из своих трусиков, ведь Эмма была в оцепенении, не зная, как отмазаться. — Я просто… Я… — она начала жевать губу, понимая, что сейчас ей просто прилетит за эту выходку. — Я понимаю, что ты под действием алкоголя и ещё какой-то дряни, но давай ты не будешь распускать руки, — произнесла брюнетка в стиле строгого учителя. Такой Эмма часто видела её на уроках, когда какой-нибудь ученик осмеливался не сделать задание. — Не стоит портить отношения из-за одной глупой ночи. — Извините, мисс Миллс, — Эмма немного виновато улыбнулась, но на самом деле не чувствовала себя таковой. — Спи уже, — Миллс вновь повернулась к ней спиной и устроилась на подушке, как следом ощутила, что девушка вновь придвинулась к ней и обняла за талию. — Эмма? — Мне холодно, — попыталась оправдаться она, и, видимо, ей это удалось, раз женщина на это ничего не ответила, а просто вздохнула. В итоге, Эмму все же сморил сон, особенно, когда она поняла, что больше не стоит делать никаких поползновений, по крайне мере, до утра, иначе её действительно выгонят из постели. Она позволила себе уснуть, прижимаясь к спине своего учителя и вскоре действительно замерзла, но мисс Миллс, вновь просыпаясь, ощущая холодные ступни ребёнка, перевернулась к ней лицом и заключила в объятия. Свон крепко спала, наслаждаясь теплом.

***

Эмма проснулась в дикую рань, благодаря трезвонящему будильнику, стоящему на тумбочке с её стороны кровати. Пока Реджина не успела проснуться, она отключила ненавистную ей вещь и решила ещё немного поспать. И пускай, что через два часа начинается первый урок, на котором надо быть обеим, и что Реджина явно убьёт её за эту выходку. Брюнетка спала без задних ног, даже не слыша будильника. Ночные приключения, видимо, так сказались на ней, что её чуткость исчезла без следа, да и режим, выработанный годами, тоже. Проснувшись примерно в то время, когда уже заканчивался первый урок, Эмма сладко потянулась на кровати и скинула с себя одеяло. Она согрелась благодаря брюнетке, да и солнечные лучи сквозь занавески падали на кровать, что согревало вдвойне. Эмма хотела ещё не один раз так проснуться с женщиной, поэтому намеревалась через пару дней вновь оказаться в квартире на этаже ниже, включая музыку на полную громкость. Приняв сидячее положение, она оглядела сонную мисс Миллс и, следуя своим желаниям, скинула с неё одеяло. Пеньюар задрался до живота, оголяя чёрные трусики, под которые Эмма вчера подлезла, но так и не ощутила мягкость горячей плоти. Что ж, пора наверстывать упущенное. Аккуратно подтолкнув Миллс, чтобы она легла на спину, Эмма, не медля, ухватилась за край неплотных трусиков и потянула их вниз по ногам. Ох, она сейчас заставит эту женщину так стонать, что соседи ещё долго будут вспоминать эти звуки и обсуждать их между собой. Она с лёгкостью раздвинула ноги в разные стороны и, ложась животом на кровать, устроилась между ними. Эмма решила не тратить время на разглядывания, ведь ей хватило нескольких секунд и долгих лет, чтобы она поняла, что беспрекословно хочет эту женщину. Обхватив бедра руками, чтобы в случае чего, не выпустить свою добычу из рук, когда она проснется, Эмма провела языком по всей промежности. Пока Реджина все ещё пребывала в глубоком сне, Эмма кончиком языка нежно выводила круги вокруг чувствительной горошины, смакуя каждое движение и выделившийся дивный сок. Но рано или поздно Реджина бы все равно проснулась, ведь её тело начало стремительно отвечать на эту ласку. Внизу живота начало ныть и стало слишком жарко, будто на улице резко прибавилось градусов тридцать. — Мм, — сонно простонала она, ещё не осознавая, что это всё происходит не во сне. Эмма начала усиленно работать языком, иногда захватывая клитор или лепестки губами, чтобы нежно оттянуть их, отчего брюнетка выгибалась в спине. — Что?.. — прохрипела Реджина, с трудом открывая глаза. Ноющая боль скапливалась внизу живота и разливалась по всему телу, отчего бедра самовольно начали подстраиваться под Эмму. Сонное царство желало своей разрядки. Когда Миллс окончательно отошла от сна, она поняла, что всё взаправду: в реальности её ласкает чей-то шершавый язык, которому она не может противиться. Это так умело и искусно, что хочется продлить этот миг и утонуть в нем навсегда. — Эмма? — следом до Реджины дошло, что сегодня будний день, а ночью она разогнала вечеринку, и Эмма ночевала у неё. В её постели. И сейчас, повернув голову, она не обнаружила её рядом. В этот момент её тело будто пробило током, отчего она громко закричала и запрокинула голову назад. Эмма всего лишь прикусила её клитор зубами, отчего Миллс унесло из этого мира. Она не могла больше выносить эти невесомые касания языка и, не осознавая, вплела свои пальцы в светлые волосы, приближая. Долгое отсутствие интимной жизни сказывалось на этой женщине. Она хотела, чтобы удовольствие целиком и сразу поглотило её, не задумываясь о том, что сейчас её сводит с ума ученица. — О, Эмма… — простонала Миллс, ощущая, как два пальца наполняют её и тут же начинают совершать быстрые движения. Она дергала светлые волосы каждый раз, когда Эмма задевала пальцами чувствительную зону на верхней стенке. Её крики эхом проносились по всей квартире и ласкали слух девушки, которая чувствовала приближение оргазма учителя. Захватив клитор губами, она яростно начала его посасывать, пытаясь одной рукой удержать подпрыгивающие бедра. Она сбилась с ритма и начала хаотично и довольно резко проникать внутрь, и уже через несколько секунд Реджина прогнулась в спине, сильнее приближая лицо Эммы к себе, и бурно кончила. Её дыхание ещё некоторое время не могло прийти в норму, а сердце продолжало неистово биться. Она была благодарна за этот оргазм, и её тело было согласно с ней, но вот мозг начал работать спустя пару минут. Резко повернув голову, она поняла, что опоздала, и, не смотря на то, что Эмма покрывала её живот нежными поцелуями, соскочила с кровати. Она забыла о том, что произошло несколько минут назад, ведь её мозг был загружен тем, как отвертеться от серьёзного выговора за нарушение дисциплины. — Эй, а меня удовлетворить? — нагло спросила Эмма, следя за тем, как женщина ищет в шкафу деловой костюм. — Между прочим, я возбуждена похлеще Вашего, мисс Миллс. — Шутишь? — прищурилась она, останавливаясь в поисках, дабы кинуть на нерадивую ученицу потемневший от не отошедшего возбуждения взгляд. — Нет. — Вставай и собирайся, мы в школу опаздываем, — Реджина решила никак пока не комментировать сложившуюся ситуацию. Ей нужно решить сейчас вопрос со школой, а потом уже с Эммой. — Уже мной командуешь, — усмехнулась Свон и, встав с кровати, подошла сзади к брюнетке, чтобы поцеловать оголенное плечико. Реджина перестала дышать, когда ощутила руки на своей талии и горячий поцелуй, отчего чуть ли не заскулила, но после тепло позади стоящего тела исчезло, и она начала резво собираться на работу, скрываясь за дверью ванной комнаты. Эмма была готова уже через несколько минут. Она ждала, когда Миллс выйдет из ванны, чтобы самой умыться. — Жду тебя в коридоре, — кинула брюнетка и вышла из спальни при полном наряде. Она никогда не изменяла своему вкусу. На работе нужно выглядеть и вести себя достойно. Миллс умела себя подать. В подъезде они спускались молча. Эмма глупо улыбалась, идя налегке. Она не могла выбросить из головы утренние отчаянные стоны своего учителя, которые до такой степени её завели, что она до сих пор возбуждена. И также её не волновало, что в школу она идёт без каких-либо тетрадей и учебников, да и не совсем в том виде, который приемлем для школы. Что касается Реджины, то она просто не знала, как себя вести. Как бы она не хотела этого признавать, но секс с этой девушкой был просто потрясающим. Миллс часто подмечала, что многие партнёры не могут удовлетворить её. Когда они подходили к финалу, она только-только переступала грань крышу сносящего возбуждения, а после ей приходилось засыпать со снедающим её желанием или же заканчивать все самой в ванной. Ей нужно было достаточно времени, чтобы возбудиться. Она любила хорошую и долгую прелюдию, но зачастую её партнёрам хотелось побыстрее прийти к своему финалу, а этим утром у неё перед глазами звезды начали сходиться. Эмма завела её так, что она напрочь забыла о том, что это не очередной партнёр, а её ученица. Ученица, при взгляде на которую у неё мурашки ползут по телу. В машине они тоже ехали молча. Реджина даже не стала включать радио, хотя в тишине она ездила в редких случаях. Сейчас её голову заполоняло множество мыслей, и все они вели к одному — Эмма довела её до оргазма. Это уму просто не постижимо. Ученица своего учителя в её постели. Реджина не знала, что теперь делать. Она остановила машину в двух кварталах от школы. Не хватало, чтобы ещё поползли разные слухи. По сути, ничего необычного нет в том, что она подвезла Эмму, но теперь она боялась даже взглянуть на неё при всех. А вдруг что-то заподозрят? Обычная паранойя. — Насчёт того, что случилось, — сказала Миллс и набрала в лёгкие побольше воздуха. — Об этом никто не должен знать. Поняла? Ни одна душа, кроме нас двоих, иначе у обеих будут серьёзные проблемы. У тебя в частности, — Эмма выгнула бровь. — Я могу это расценивать, как изнасилование. — Вы не больно-то сопротивлялись, — усмехнулась она, не желая пока ещё покидать машину. — Эмма… — она не знала, как оправдаться за то, что не остановила её, но определённо должна была что-то сказать. — Я должна была прекратить это, но не смогла, и это может плохо обернуться для нас обеих. — Я — могила, — нежно улыбнулась она, видя, как брюнетка переживает. — Ответьте мне только на один вопрос: Вам понравилось? — Эмма, — Реджина прикусила губу и отвела взгляд. Что ответить? Что ей безумно понравилось, и не будь Эмма её ученицей, то с удовольствием пригласила бы её на свидание? Свон увидела её мешканье. Если бы мисс Миллс это не понравилось, она бы сразу же дала четкий ответ, да и утренние стоны всё сказали за неё. — Расслабьтесь, — сказала Эмма именно в тот момент, когда Реджина хотела дать ответ. — Я же вижу, что да, — она наклонилась и поцеловала в шею, отчего Миллс сильно сжала руку на руле и свела бедра. — А ещё слышала. Не переживайте, об этом никто не узнает, даю слово. Она подмигнула, а после вышла из машины и направилась в сторону школы, весело шагая. Настроение было на высоте, и такого никогда не было, когда она шла в школу. Это утро было самым лучшим в её жизни. Реджина не сразу тронулась с места. Ей стало откровенно плохо, как только перед глазами пронеслись кадры её приятного пробуждения. Светлая голову между её ног смотрелась шикарно, а что творил этот язык… Уф… Миллс ощутила, что вновь возбуждается. Чёрт! — разозлилась она на себя и свои грязные мысли об этом ребёнке и поехала в сторону школы. Ну, хоть к третьему уроку она успела, а четвёртый как раз у класса, в котором учится Эмма. Уже в школе директор встретила Миллс в коридоре и сделала ей мягкое замечание. Это был единственный случай за многие годы, когда брюнетка опоздала, поэтому к ней отнеслись снисходительно. Третий урок Реджина провела с огромными усилиями. Образы никак не желали покидать её голову, и с каждой минутой приближающаяся встреча с Эммой нервировала её. Когда все дети вышли из кабинета, она приоткрыла окно и вдохнула прохладный воздух, что немного успокоило. Все хорошо, — твердила она себе. — Проведи уроки и сможешь отправиться домой и просто смыть этот день. Начался четвёртый урок. Эмма сидела в конце класса и как обычно что-то оживлённо обсуждала с друзьями, мешая всем остальным. Реджина надеялась, что темой их обсуждения является не она сама. Она старалась не встречаться с взглядом серых очей, но не могла. Ей хотелось смотреть на девушку, один раз Эмма даже ей улыбнулась, а после подмигнула, отчего Миллс залилась румянцем. У неё возник вопрос: почему она так реагирует на свою ученицу? Урок прошёл неплохо, и Эмма после к ней не подошла, и это было к лучшему. Ещё три урока прошли довольно спокойно. Когда она чувствовала, что воображение вновь уносит её из этого мира, она давала детям задание, а сама пыталась думать о чем-нибудь нейтральном. После уроков Реджина решила задержаться и проверить тестовые работы. Она жутко хотела домой, но знала, что в той обстановке не сможет абстрагироваться от своих мыслей, которые явно её поглотят. Школа опустела к шести часам вечера, а за окном уже начало темнеть, и лишь одна Реджина сидела в светлом кабинете, проверяя работы учеников. В дверь постучали и она на автомате пригласила ученика внутрь, но потом до неё дошло, что уже довольно поздно, и все дети явно сейчас дома. Когда в дверях она увидела Эмму, её сердце на несколько секунд остановилось, а в горле пересохло. — Эмма? Ты что здесь делаешь? Почему ещё не дома? — спросила она, стягивая очки с переносицы. — Проходила мимо школы и увидела, что в Вашем кабинете горит свет. А Вы почему ещё не дома? — Эмма медленно подходила к столу, держа руки в карманах джинсов. — Проверяю работы твоего класса, — вздохнула она. — И какая у меня оценка? — она плавно забрала ключ от кабинета с учительского стола и пошла спиной вперёд к двери. Реджина забыла, как дышать. — Я до тебя ещё не дошла, — она не знала, как на это реагировать. Это же не нормально, что ученица запирает дверь, а ключ убирает в свой карман? Не нормально. Тогда почему Реджина никак этому не препятствует, уже представляя дальнейший расклад событий, отчего внизу живота мгновенно начинает ныть? — Ч-что ты делаешь? — Я думаю о тебе каждую минуту, — прямо сказала Эмма, ставя руки на край стола и нависая над ним. — Эмма, не надо, — Реджина думала, что остановила этим девушку. Она понимала, что от неё хотят, и к чему это приведёт, и также она понимала, что её сердце хочет пойти против всех законов, но мозг не позволял. — Что не надо, Реджина? — Эмма так эротично произнесла её имя, что у брюнетки задрожали руки. Как только Эмма начала наступать на неё, обходя стол, Реджина встала и начала пятиться назад. Любой тактильный контакт мог подтолкнуть к непоправимому. — Ты моя ученица, — Реджина начала быстро обходить стол, иногда натыкаясь на углы бедрами. Она хотела оказаться в руках этой девушки, но продолжала отстраняться. — Почему ты от меня бегаешь? — Свон была похожа на хищного зверя, и вот этот зверь обманул свою добычу, которая в итоге оказалась прижатой к груди спиной. — Потому что я знаю, чем это кончится, — практически прохныкала она, когда рука Эммы сжалась на тонкой талии, а другая поползла вниз, чтобы приподнять чёрную юбку. — Тогда в чем проблема? — шепнула она в волосы и оставила поцелуй на шее. Реджина моментально отзывалась на её прикосновения, открывая больше доступа к своему телу. — Если ты знаешь, что это кончится твоим оргазмом, — её голос стал низким, отчего между ног увлажнилось. — Тогда почему не хочешь этого? — Что будет после того, как… это случится? — слова стали даваться тяжело. Юбка была задрана до талии, и девушка не могла сдержать своего восхищения, глядя на чулки, а следом Эмма начала расстегивать белую блузку, желая прикоснуться к пышной груди. — Никто об этом не узнает, если ты боишься. Я не дура. А если ты хочешь, то я могу продолжить на тебя нападать, — две руки одновременно сжали полную грудь, когда полы блузки разошлись в разные стороны. Реджина не смогла сдержать рвавшийся наружу грудной стон. Её тело охватила волна жара, а влажное бельё стало приносить дискомфорт от трения с набухшей плотью. — Нет… Не хочу так, — откинув голову на плечо, Реджина столкнулась с потемневшим взглядом. — Я не хочу только секс с тобой. Я хочу целиком тебя. Понимая, о чем говорит брюнетка, Эмма резко сократила расстояние между губами и увлекла её в глубокий и страстный поцелуй, стирая все границы. Она была готова сделать всё, лишь бы эта женщина была рядом с ней, и даже уехать из города и жить так, где им не придётся прятаться, но сейчас она была намерена заставить эту женщину вновь прошептать её имя во время оргазма. — Ты бы знала, как я этого хочу, — возобновляя поцелуй, Эмма сдвинула бюстгальтер и начала с особым рвением мять аппетитную грудь. Она пощипывала соски, оттягивала их, вдыхая сладкие стоны. — Эмма… — прохрипела Реджина в губы, когда одна рука соскользнула с груди и двинулась вниз, забираясь в трусики. Как только пальцы коснулись влажной плоти, Реджина согнулась над столом, чувствуя дрожь во всем теле. — Что ты со мной делаешь?.. — Я тебя нежно и трепетно трахаю, — практически прорычала Свон, вжимаясь в податливое тело, и одним движением проникла в лоно, ощущая жар и отзывчивость. — Моя красавица. Реджина чувствовала, как дрожат её ноги на которых сейчас устоять — задача не из лёгких; как сбивается дыхание, а перед глазами темнеет от резких и глубоких толчков; как к первому прибавляется второй палец, отчего она чуть ли не теряет сознание. В один момент Эмме пришлось покинуть тёплое пристанище, чтобы поставить ногу Реджины на стол для удобства. Она была вознаграждена протестующим стоном, но тут же поспешила исправиться и потерла клитор влажными пальцами, а после вновь погрузилась внутрь. — Девочка моя… — шепнула Реджина, пытаясь найти другие губы. Она тяжело дышала и так отчаянно нуждалась в разрядке, что сама начала насаживаться на пальцы Эммы, подстраиваясь под ритм. Влажные звуки вперемешку со стонами наполняли кабинет, и Эмма молила Бога, чтобы сейчас к ним не нагрянул охранник и не прервал на таком моменте. Реджина практически ослабла в её руках и уже через несколько толчков ошеломляюще кончила, оповещая все стены школы своим криком. Эмма успела лишь под конец закрыть её рот свободной рукой, несмотря на то, что этого делать вовсе не хотелось. Она хотела услышать ещё не один раз эти звуки, от которых у самой всё переворачивается внутри. — Потрясающе… — прохрипела Миллс, откидывая голову на плечо Эммы. Свон тут же поймала её губы, удерживая подбородок двумя пальцами и наслаждаясь отзывчивостью в виде юркого язычка, пытающегося найти своего собрата и закружиться с ним в танце. — Завтра в семь вечера… Ужин… У меня дома… — тяжело дыша, произнесла Реджина, смотря прямо в серые глаза. — Я приду очень голодной, — подмигнула Эмма и возобновила поцелуй. — И ты права, наши отношения лучше начать с ужина, — Миллс нежно улыбнулась. — С завтрашнего дня и начнём. А сегодня, пожалуй, я продолжу. Не успела брюнетка до конца осознать смысл сказанных слов и сориентироваться, как Свон усадила её на стол и упала на колени между раздвинутых ног. — О, Эмма! — застонала Реджина, ощущая, как юркий язык скользит между складками, и запрокинула голову назад.