Давай прокатимся с тобой.

Когда Вей У Сянь проснулся, первое, что он отметил, это то, что он не может пошевелить правой рукой. Второе тут же смыло тревогу от первого – Лань Ван Цзы, дремлющий на краю кровати, одной рукой продолжая мертвой хваткой сжимать его руку. Он в больнице, припомнил Вей У Сянь. И он не один. При виде Лань Ван Цзы его бросило в жар, но он радовался ему сильнее, чем ожогу, что обнаружился, когда он попытался вздохнуть. Его пальцы рефлекторно сжались от боли, Лань Ван Цзы шевельнулся, длинные ресницы затрепетали, когда он проснулся. Лань Ван Цзы встретился с ним взглядом, моргнул, потом резко выпрямился, прерывисто дыша. Вей У Сянь попытался позвать его, сказать, чтобы не волновался, но все, что ему удалось, это тихое «Лань». Этот жалкий тихий звук застрял у него в горле, и в первый раз идеальная маска Лань Ван Цзы разбилась. Вей У Сянь почувствовал, как он дернулся, как поднял руку Вей У Сяня, прижимая к мягким губам костяшки его пальцев. -Я здесь. Два простых слова, что обожгли грудь Вей У Сяня в совершенно ином ключе. С колотящимся сердцем он разглядывал спутанные волосы Лань Ван Цзы, темные синяки под его глазами. Его рубашка была местами измята, пиджак висел на спинке пластикового стула, и он, о, он был потрепано-белым, тот же самый, что был на нем до аварии. Судя по всему, Лань Ван Цзы пробыл тут уже целую вечность. -Как… - Прохрипел Вей У Сянь, и Лань Ван Цзы крепче сжал его руку. – Как долго? -Не говори, - мягко попросил его Лань Ван Цзы. Затем он перевел взгляд, и Вей У Сянь проследил за ним, чтобы увидеть ворох бумажных цветов на тумбочке, сделанных в той же манере, в которой Вей У Сянь обычно делал цветы для Лань Ван Цзы. Верхние из них были идеальными, края острыми и четко сложенными, но были и другие, мятые по всей поверхности – свидетельство того, что он складывал их снова и снова. -Три дня, - отозвался Лань Ван Цзы. Вей У Сянь посмотрел на эти цветы, едва восприняв его ответ. -Ты их сделал? – Спросил он спустя минуту. – Для меня? Лань Ван Цзы нахмурил брови словно хотел прокричать «о чем я вообще тут говорю», но потом вздохнул и кивнул. -Мн, - проговорил он. Три дня ожидания и складывания, не отходя от него ни шаг. Прямо там Вей У Сяню хотелось встать, притянуть Лань Ван Цзы, обнять и сказать ему… что? Он не мог дать определения этому чувству, тому, как Лань Ван Цзы привлекает его, заставляя его щеки краснеть, а сердце подскакивать в груди. Оно только усиливалось с их первой встречи. Мягкий взгляд Лань Ван Цзы и его мягкий голос, произносящий его имя, разожгли тлеющие угли, заставляя желать унести с собой всю эту теплоту, прижать к сердцу и назвать своей. Должно быть, у него было странное выражение лица; Лань Ван Цзы издал тихий вздох, напоминающий смешок. -Что? Полыхнув румянцем, Вей У Сянь замотал головой так сильно, как только мог. -Ничего. – Он сглотнул, несмотря на то, что в горле саднило. – Я… я просто… Лань Ван Цзы наклонился, ресницы опустились, бледные глаза мерцали, а дыхание Вей У Сяня перехватило. «Боже, как он прекрасен.» -Я… -Вей У Сянь. Вей У Сянь подавился заготовленными словами и повернул голову к двери. Цзян Чэн был там, его рука висела на перевязи, вторая держалась за стойку с капельницей. Он тяжело дышал, глаза были дикими, а позади него медсестра, увещевающим тоном пытающаяся уговорить его вернуться в палату. Но он не обращал на нее внимания. Вместо этого он покатил стойку по комнате, повышая голос, когда добрался до кровати. -Ты ублюдок, засранец, гребанный идиот! На секунду все, что мог видеть Вей У Сянь, была спина Лань Ван Цзы, потому что Лань Ван Цзы сместился, заслоняя его от взгляда Цзян Чэна. Прямо перед тем, как Цзян Чэн разрыдался. Наступила долгая пауза, комната наполнилась его хриплыми рыданиями. -Я тоже рад тебя видеть, - отозвался Вей У Сянь, пока медсестра, качая головой, подходила ближе, чтобы проверить его состояние. -Я думал, что ты умер! – Цзян Чэн прикрыл глаза свободной рукой. – Когда я очнулся, мне никто ничего не говорил. Я видел только врачей и медсестер, бегающих по коридорам, выкрикивая твое имя и какой-то дурацкий код… Вей У Сянь нахмурился. -Что за код? Лань Ван Цзы сжал его руку. -Твое сердце остановилось, - пояснил он сквозь смятение, будто ему действительно было даже думать об этом больно. Глаза Вей У Сяня широко распахнулись. -Это… как это? -Через двадцать минут после того, как тебя привезли в больницу. Не удивительно, что Цзян Чэн себя так повел; неудивительно, что Лань Ван Цзы держит его руку железной хваткой, будто он собирается исчезнуть, если только Лань Ван Цзы отпустит его. Вей У Сянь старался отдышаться. Он не мог представить себя на их месте. Услышать о том, что Цзян Чэн перестал дышать, что Лань Ван Цзы ушел из этого мира – его сердце сжалось от этой мысли. «Нет, не могу. Не могу думать о таком, не могу это переварить, не смог бы пережить.» И все же они это сделали. Ради него. В груди у Вей У Сяня защемило. -О, мастер Цзян тоже здесь… Как один, они подняли глаза и увидели, как Вэнь Нин нерешительно входит в палату. Он был одет в синюю больничную униформу со стетоскопом на шее и выглядел настоящим профессионалом, если бы не выражение ужаса на его лице. Медсестра с облегчением сообщила ему последние показатели перед уходом. -А-Цзе не может покидать свой пост, потому она оставила меня за главного, - пояснил Вэнь Нин, обходя Цзян Чэна, когда подошел к кровати. – Как вы себя чувствуете, господин Вей? -Бывало и лучше, - отозвался Вей У Сянь как можно бодрее. Вэнь Нин улыбнулся, напряжение немного ушло с его лица. -Держу пари, что так. А –Цзе оставила строгие инструкции держать вас под наблюдением здесь, по крайней мере, неделю или две. Затем он подробно объяснил, почему было рекомендовано «неделю или две». «Вперемешку» - вот как охарактеризовал бы свое состояние Вей У Сянь, но Вэнь Нин был добрее. Он использовал такие слова, как «обширный» и «значительный», останавливаясь каждый раз, чтобы оценить реакцию Вей У Сяня, прежде, чем перейти к следующему перелому в его теле. Все это время большой палец Лань Ван Цзы мягко и успокаивающе водил по тыльной стороне его ладони. Вей У Сянь сосредоточился на ощущении, позволяя заземлиться панике, что угрожала подняться внутри него. Судя по тому, что сказал Вэнь Нин, он больше никогда не сможет пользоваться собственными конечностями, не важно… Вей У Сянь отбросил эту мысль, стиснув зубы. -Есть вопросы? – Проговорил Вэнь Нин в самом конце. -Разве что… только один. – Горло Вей У Сяня сводило. – Смогу ли я… ну, после всего… смогу я… Лань Ван Цзы посмотрел на него, крепче сжав его руку. Затем тихо, пока Вей У Сянь пытался подобрать слова, Лань Ван Цзы задал вопрос за него. -Он сможет снова сесть в седло? С теплым сердцем Вей У Сянь с благодарностью взглянул на Лань Ван Цзы. Вэнь Нин сделал паузу, которая показалась вечность, прежде, чем кивнуть. -При хорошем исходе и реабилитации, это возможно. Уверенность в его голосе, словно бальзам, смыла страхи Вей У Сяня. Увидев облегчение на лице Вей У Сяня, Вэнь Нин расправил плечи и повернулся к Цзян Чэну. – Мистер Цзян, вам тоже следует отдохнуть. Цзян Чэн нахмурился на него, его налитые кровью глаза заставили Вэнь Нина сделать шаг назад. Но голос у него был тихий, без следа гнева. -Если ты тут, кто же смотрит за ребенком? Осознание врезалось в Вей У Сяня, словно тонна кирпичей. Он забыл о Вэнь Юане. Он вздрогнул, приподнявшись, прежде чем боль всплеском разошлась по его груди. И Лань Ван Цзы тут же мягко уложил его обратно. -А-Юань, - выдохнул он. – Он… Вэнь Нин сглотнул, потом кивнул. Дерьмо. -Какое-то время он был в шоке. Особенно, когда твой мотоцикл… - Вэнь Нин остановился, его пальцы сжимали стетоскоп, костяшки побелели. – В любом случае. Он сейчас с А-Цзе. -Он не единственный ребенок, которого ты травмировал, - огрызнулся Цзян Чэн. – Цзинь Лин тоже все видел. Вэнь Юань и Цзинь Лин. И если Цзинь Лин видел это, значит, Цзян Янь Ли… Вей У Сяню захотелось сквозь землю провалиться и никогда не возвращаться. Усмехнувшись, Цзян Чэн подкатил свою стойку к кровати. -Просто надо было стать настоящим героем, да? С такого близкого расстояния Вей У Сянь видел, что все эти слезы покрыли глаза Цзян Чэна красными, пугающими прожилками. Его желудок скрутило еще сильнее. -Я… - Он прерывисто вздохнул. – Я никогда не хотел… -Не твоя вина, - вмешался Лань Ван Цзы, его взгляд был достаточно ледяным, чтобы Цзян Чэн перевел собственный в пол, выглядя почти раскаявшимся. -Вовсе нет. – В голосе Вэнь Нина дрожи было намного меньше, когда он произнес следующие слова. – Это вина Цзинь Цзы Сюня. При этом имени выражение лица его стало мрачным, рука Лань Ван Цзы дрогнула от едва сдерживаемой ярости на руке Вей У Сяня. Он немного успокоился, когда Вей У Сянь посмотрел на него мягким взглядом, будто говоря, что все в порядке, «я в порядке». -Этот ублюдок заслужил нечто большее, чем просто дисквалификация, - выплюнул Цзян Чэн. Вей У Сянь закатил глаза. Неудивительно, что Цзинь Цзы Сюнь отделался легким испугом; организаторы почему-то слишком осторожничают с ним. Ему стоило отпустить Цзян Чэна с ножом для масла. -Он действовал в одиночку, - спросил он. -Цзинь Гуан Яо вне подозрений, - сообщил Лань Ван Цзы. – Настаивает, что Цзинь Цзы Сюнь действовал по собственному разумению, как и в первой гонке. Цзян Чэн фыркнул. -И ты ему веришь? Лань Ван Цзы встретился взглядом с Вей У Сянем, глаза его были твердыми, как сталь. -Нет. Лань Ван Цзы рассказал, что говорил с братом. Сделав акцент на неожиданную встречу, со всем хамством, что произошла в гаражном боксе перед отборочными. Что для Цзинь Цзы Сюня не было смысла в подобном самоубийстве, насколько бы в отчаянии он ни был. И Лань Си Чэнь согласился с ним, хоть и неохотно, что у Цзинь Гуан Яо были мотивы. Затем влез Цзян Чэн, разбрасываясь домыслами и обвинениями, предположениями, которыми поделился с ним Цзинь Цзы Сюань по результатам расследования. Вей У Сянь слушал вполуха; он начинал засыпать, утомившись всеми этими американскими горками из переживаний, что обрушились на него, как только он очнулся. Их голоса убаюкивали, Лань Ван Цзы крепко сжимал его руку. Когда сон окутал его, он почувствовал пальцы на своей щеке, мягкие губы на запястье. -Отдыхай, - прошептал кто-то. – Я буду здесь. Вей У Сяню снились сны о залитых солнцем лугах, бескрайнем голубом небе, бабочках и колышущейся горечавке. Цзян Янь Ли и Цзинь Лин пришли к нему первыми. Цзинь Лин – расплывчатое пятно, обхватившее Вей У Сяня в считанные секунды, заплаканные щеки, что на полной скорости врезались ему в грудь. Цзян Янь Ли оставалась более спокойной, хотя ее губы и руки дрожали, когда она протянула руку, чтобы откинуть волосы с повязки на его лбу. Вей У Сянь был к этому готов. Его руки гладили спину Цзинь Лина, пока он говорил с Цзян Янь Ли, объясняя, что он в порядке, скоро встанет на ноги. Но он не был готов к тому, что Вэнь Юань ворвется в дверь и бросится вперед, обнимая его и выпучивая свои маленькие глазки. -Вижу, у детей он пользуется популярностью, - криво усмехнулась Вэнь Цин. Она все еще была в белом врачебном халате, руки в карманах, когда входила в палату. Вскоре пришел Лань Ван Цзы, который после долгого телефонного разговора с братом отправился домой, чтобы принять душ и переодеться. После того, как Вей У Сянь поддразнил его, предложив отправиться домой, дабы не смущать его нос. («Он несколько дней провел в больнице», - пояснил ему по телефону Лань Си Чэнь, голос у него был настолько напряженным, что было редкостью для одного из Близнецов-Нефритов. – Рад, что он послушался тебя.») Лань Ван Цзы не было всего час, но Вей У Сянь почувствовал, как его сердце наполнилось теплом при виде того, как он возвращается, настолько естественно, к нему. Взрослые представились, и лицо Цзян Янь Ли полыхнуло, когда она пожимала руку Лань Ван Цзы. -Ты тот самый «идеальный Лань Чжань», о котором все время говорит А-Сянь. Лань Ван Цзы бросил взгляд на Вей У Сяня, кончики его ушей стали ярко-красными. «Очаровательно», - подумалось Вей У Сяню. Лань Ван Цзы умиляет. -Дядя Сянь! Цзинь Лин поднялся и без предупреждения хлопнул ладошками по щекам Вей У Сяня, надув при этом собственные щечки, уставившись на Вей У Сяня яростным взглядом. -Больше никаких гонок, - проговорил он, точно армейский генерал. Голова Вей У Сяня качнулась вверх-вниз. -Никаких больше гонок, - согласился он, цепляясь пальцами за тонкую больничную простыню, которой был укрыт Вей У Сянь. Вэнь Цин усмехнулась. -Устами младенца. Это было так неожиданно, что Вей У Сянь мог только смотреть широко распахнутыми, невинными глазами, чувствуя, как в животе начинает подниматься чувство вины. Он знал, откуда оно, понимал шок от того, что любимый человек падает, катится и бьется о землю, словно безвольная кукла. Поэтому он растерялся, не зная, как объяснить перепуганным детям, что это его страсть, смысл его жизни, и он не может представить себе ничего, что он еще мог бы делать. Даже, если это может его убить. -Я… -Ему это нравится, - вмешался Лань Ван Цзы. Удивленный Вей У Сянь обернулся и увидел, что Лань Ван Цзы посмотрел на него, слегка нахмурив брови. -Гонки – нелепый, опасный вид спорта. Я никогда их не понимал. Я никогда их не пойму. Но… - Он глубоко вздохнул, словно готовясь к безумию следующих слов. – Вей Ину они нравятся. В груди у Вей У Сяня стало жарко и туго. Так много осталось невысказанным – о желании Лань Ван Цзы, чтобы он прекратил, о заботе Лань Ван Цзы и решении поддержать его, несмотря ни на что – но Вей У Сянь услышал все это, и женщины тоже, судя по взглядам, которыми они обменялись друг с другом. Безымянное чувство вернулось, так быстро и полно, что Вей У Сянь едва не спрыгнул с кровати и не обнял Лань Ван Цзы. Держать его крепко и никогда не отпускать. Вэнь Юань нахмурил брови. -Мне нравится бегать, но сестрица Цин говорит, чтобы я много не бегал. -Это другое дело. – Губы Вэнь Цин приподнялись в уголках. – Я не стану тебя останавливать, если ты будешь делать карьеру в беге. -Но мотоцикл дяди Сяня пытался его убить, - возразил Цзинь Лин, наморщив лоб, глаза его были полны слез. – И дяде Чэну руку сломал. Цзян Янь Ли села на край кровати, проведя пальцами по волосам Цзинь Лина. -Дядя Лань пытается сказать, что иногда мы должны позволять нашим близким делать то, что им нравится, потому что это делает их счастливыми. Разве ты не будешь счастлив, что твои близкие будут счастливы? Шмыгая носом, Цзинь Лин обдумывал вопрос. -Мн, - выдал он, немного погодя. -Тогда будет правильно, позволить им участвовать в гонках, потому что гонки делают их счастливыми. Подбородок Цзинь Лина упал на грудь, по щекам покатились крупные слезы. -М-м-м, - повторял он. Вэнь Юань с беспокойством посмотрел на Цзинь Лина. -Я знаю, что ты чувствуешь! Мне это тоже не нравится. Но… - Он повернулся к Вей У Сяню с дрогнувшей улыбкой. – Но я счастлив, когда счастлив братец Сянь. Ухмыляясь, Вей У Сянь сгреб мальчишек в свои объятия. Все благодаря Лань Ван Цзы, чьи губы слегка изогнулись в улыбке. «Спасибо, что помогли ему выбраться из этой передряги, что были рядом. За то, что позволяете ему быть собой». Ему за многое стоило бы поблагодарить Лань Ван Цзы, и он не знал, с чего бы начать. -А теперь, - проговорила Вэнь Цин, присаживаясь по другую сторону кровати. – Как бы тепло и нежно это ни было, я тут, чтобы обсудить твои планы на выписку. Ты не можешь жить в одиночестве с такими ранами. Вэнь Юань просиял. -Сестричка Цин, мы можем… -Нет, - вмешалась Вэнь Цин, а Вэнь Юань увял, прижимаясь к боку Вей У Сяня. – Я едва бываю дома, а А-Нин должен прилежно учиться, и А-Юань слишком мал, чтобы позаботиться даже о себе. Цзян Янь Ли подняла руку. -О, я более, чем счастлива… - Она сделала паузу, бросая косой взгляд на Лань Ван Цзы, прежде, чем невинно улыбнуться Вей У Сяню. – Но теперь, когда я об этом подумала, А-Сянь, возможно, захочет навестить своих родных. Вей У Сянь выгнул бровь. -Дальние родственники? Они живут в одном районе с… -Могу я попросить вас позаботиться о моем брате, президент Лань? – Сладко проговорила Цзян Янь Ли. «О.» -Сестрица… -Я отвезу его домой, - пообещал Лань Ван Цзы. Сердце Вей У Сяня трепетало. Лань Ван Цзы жил в пентхаусе на самом верху тридцатиэтажного здания. Шофер – личный водитель – остановился у главного входа, Лань Ван Цзы вышел первым, чтобы помочь выбраться Вей У Сяню. -Подожди, что ты… Вей У Сянь вскрикивал от боли, пока его извлекали из автомобиля, теплые руки скользнули под колени и за спину. Шофер и глазом не моргнул, когда Лань Ван Цзы направился с Вей У Сянем, словно с принцессой, через автоматические двери. Вышколенный, он последовал за ними, стоически и молча, держа багаж Вей У Сяня в руках. Дама за стойкой откровенно подняла руку ко рту. -Лань Чжань, - прошипел Вей У Сянь, обмирая. – У меня есть кресло-каталка не просто так! Когда Лань Ван Цзы не ответил, он завертелся в попытке заставить Лань Ван Цзы сдаться и отпустить его. От этого Лань Ван Цзы только сильнее его сжал. -Не шевелись, - велел Лань Ван Цзы, словно наставник, отчитывающий шестилетку. Вздохнув, Вей У Сянь послушался, уронив голову на плечо Лань Ван Цзы, пока они ехали в лифте. (Он бы солгал, если бы сказал, что ему это не нравится.) Пентхаус был огромным. Огромным и нелепым, с коврами, картинами, современной мебелью и окнами от пола до потолка, из которых открывался потрясающий вид на город и зеленый парк за ним. А Вей У Сянь боялся дотронуться до чего-либо, особенно до дивана, на котором его как раз устраивал Лань Ван Цзы. Он был весь сияющим белизной, так что Вей У Сянь испачкал бы все за несколько минут. Даже подушки из темно-синего атласа «на-котором-никогда-не-видно-грязи». Он держал руки на коленях, наблюдая, как Лань Ван Цзы благодарит водителя за помощь с багажом. -Как ты можешь так жить? – Фыркнул Вей У Сянь в притворном гневе, когда Лань Ван Цзы присел рядом с ним. – К тому времени, как я встану, тут все будет в пятнах от еды. Снаружи было облачно и прохладно, серый свет струился сквозь окна. Но глаза Лань Ван Цзы сияли теплотой, когда он смотрел на Вей У Сяня. -Я не против, - проговорил он. Безымянное чувство вернулось, став сильнее в десять раз, и Вей У Сянь сглотнул. Может быть, просто может быть, живя рядом с Лань Ван Цзы, он разберется, что это такое. Мысленно он благодарил сестру за вмешательство. В течение следующих нескольких недель Вей У Сяня чрезмерно баловали. Лань Ван Цзы готовил для него, купал его, менял повязки, убирал за ним – все это делалось скрупулёзно, аккуратно и без жалоб. Он так же оказался хорошим слушателем, кивая, когда Вей У Сянь переполнял пространство болтовней, время от времени вставляя «мм» на слова Вей У Сяня. Чем больше Лань Ван Цзы слушал, тем больше Вей У Сянь говорил. Рассказывал о своем детстве, о приемных родителях, о первой ссоре с Цзян Чэном, которая закончилась тем, что Цзян Янь Ли вылила им ведро воды на головы. В свою очередь, Лань Ван Цзы тоже поделился частицами своего прошлого, о маленьком Лань Ван Цзы, который следовал за матерью и делал все, что мог, чтобы угодить отцу. Который смотрел на брата с глазами и сердцем, полными восхищения. Ночью они делили кровать, достаточно большую, чтобы поместиться вчетвером, и Вей У Сянь прятал свои желания под простынями. Мечты о прикосновениях его пальцев, его рта, заставляющих розовые губы Лань Ван Цзы расплываться в улыбке. Вместо этого он смотрел на коробку с бумажными цветами – их совместный с Лань Ван Цзы труд. Его влекло к Лань Ван Цзы, а как иначе? Тем не менее, влечения было недостаточно, чтобы объяснить ту пустоту, которую чувствовал Вей У Сянь, когда Лань Ван Цзы уходил по делам, ту радость, которая поднималась в нем, когда Лань Ван Цзы готовил свои любимые острые блюда. То, как щемило у него в груди, когда Лань Ван Цзы смотрел на него мягким взглядом, а уголки его рта были чуть приподняты. Вей У Сянь никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому другому. То, что начиналось, как желание заполучить нового таинственного друга, превратилось во что-то иное. Что-то большее. Даже сейчас, Вей У Сянь наблюдал за тем, как Лань Ван Цзы наклонился, чтобы проверить воду в ванне. Его спина, облаченная в простую рубашку; но больше внимание Вей У Сяня привлекали его свободные спортивные штаны, под которыми его напряженные мышцы очерчивали сладкие изгибы. Забудьте о костюмах, Лань Ван Цзы должен ходить только в домашней одежде весь день. Он сказал об этом Лань Ван Цзы, когда тот подошел к нему, потянувшись к подолу его рубашки. Он послушно поднял руки, уловив легкое подергивание губ Лань Ван Цзы, когда тот стянул с него рубашку. -Не сейчас, - проговорил Лань Ван Цзы. Вей У Сянь предположил, что тот имел в виду идею с ношением домашней одежды на работу, потому что эти длинные пальцы ловко расправились со шнурком на штанах Вей У Сяня, стянув их с его задницы и ног одним движением. Нижнего белья на нем не было; они с самого начала сошлись на том, что это лишний слой, всего лишь дополнительная помеха при купании и раздевании. Тем не менее, Вей У Сянь еще был достаточно порядочным, чтобы почувствовать намек на смущение, когда Лань Ван Цзы помогал ему добраться до ванны, а его ладонь обжигала его голую спину. Вода была идеальной – она всегда идеальна. Вей У Сянь вздохнул, погружаясь в воду, а Лань Ван Цзы наблюдал за ним, осматривая раны. Благодаря заботе Лань Ван Цзы его кости, наконец, срослись и успокоились, ссадины на коже уже давно зажили в струпья. На самом деле, он мог бы справляться и самостоятельно, это так. -Закрой глаза, - попросил Лань Ван Цзы, зачерпнув воду ковшом. Вей У Сянь подчинился, наклонившись вперед, чтобы Лань Ван Цзы было сподручнее. Его голову залила вода, и ее было ровно столько, чтобы смочить волосы, прежде, чем он почувствовал влажные руки, втирающие шампунь в кожу его головы. -Лань Чжань, - нараспев позвал он через какое-то время, косясь на Лань Ван Цзы сквозь ресницы. -Мм. -Ты не хочешь вернуться к работе? – Руки на секунду замерли, прежде чем вернуться к манипуляциям. – Прошло уже несколько недель… -Глаза. Вей У Сянь закрыл глаза, вода потекла ему на голову, пальцы расчесывали волосы. -Как я уже говорил, - продолжил он, - прошло уже несколько недель с тех пор, как ты начал заботиться обо мне, и я подумал, что мог бы… -Ты хочешь, чтобы я вернулся? Взгляд Вей У Сяня был сосредоточенным. Лань Ван Цзы отстранился, чтобы посмотреть на него, лицо бесстрастное, одна рука все еще сжимает ковш. -Ну… - Вей У Сянь замялся под его пристальным взглядом. Его собственный взгляд метнулся к ковшу, как будто ожидая, что он рухнет ему на голову. – Я просто подумал, что твой брат наверняка захочет, чтобы ты вернулся к работе… -Нет, - слишком тихо ответил Лань Ван Цзы. – С чего бы? Вей У Сянь сглотнул. Несмотря на то, что последние десять минут он сидел совершенно голый в ванне, он чувствовал себя более уязвимым сейчас, чем когда-либо. Он хотел, чтобы Лань Ван Цзы вернулся к работе? Он знал, что не нуждается в заботе Лань Ван Цзы 24/7. Больше нет. Он так же знал, что возвращение Лань Ван Цзы к работе будет означать, что вместе они будут проводить меньше времени. Может, даже придет к тому, что он вернется в свою квартиру, а Лань Чжань будет приходить каждые несколько часов, чтобы проведать его. Одна эта мысль заставляла сердце Вей У Сяня дернуться. Жить отдельно, в своем собственном доме. Без Лань Ван Цзы. -Нет, - пробормотал он. – Нет, не знаю. Улыбка мелькнула на лице Лань Ван Цзы и исчезла так же быстро, как появилась – настоящая, теплая и яркая. Ее было достаточно, чтобы застать Вей У Сяня врасплох, бросив жар к его щекам. -Лань Чжань. Ты… Лань Ван Цзы уже потянулся за мочалкой. В ванной повисла приятная тишина, пока Лань Ван Цзы втирал мыльную пену в Вей У Сяня, и прикосновения, заставляющие напряжение в теле Вей У Сяня уходить. Убаюканный горячей водой и руками Лань Ван Цзы, он наполовину заснул, когда Лань Ван Цзы вынул его из ванны и отнес в спальню, завернув в полотенце. В их спальню. По-честному, Вей У Сянь размышлял, после того, как Лань Ван Цзы уложил его на простыни и вытер полотенцем. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Разум Вей У Сяня так был занят Лань Ван Цзы, что весь остальной мир просто растаял. У него, конечно, бывали посетители. От брата с сестрой до Вэней и Не Хуай Сана, все они рассматривали пентхаус Лань Ван Цзы с благоговейным страхом. Даже его родители приходили, лицо Цзян Фэн Мяня было озабоченным, мадам Юй выглядела так, будто лимон проглотила, когда Лань Ван Цзы настоял на том, чтобы подуть на ложку с супом для него. Но что касается Вей У Сяня, ничего не существовало за пределами Лань Ван Цзы и их домашней жизни, даже катастрофы, что творилась с Цзинь Мотор Груп. До визита Цзинь Гуан Яо.