Альтернативная реальность

      Пока в нашей реальности, Питер Паркер давал деру и пытался не получить по своей приключенческой заднице, его двойник, которому не так посчастливилось с судьбой, во все силы цеплялся за подоконник госпитального центра и думал, что это конец. Девятый этаж для Нью-Йорка, это так, все равно, что от бордюра до асфальта, но прямо сейчас, глядя во все глаза на шумный город снизу, улавливая своим чутким слухом ругань и сигналы машин, ему казалось, что он с тысячи метров над Землей. Парень положил ногу на подоконник, прямо между побелевшими костяшками, и собирался прыгать. Сейчас или никогда…       Но давайте сначала!       Питер Паркер, по своему обыкновению уличный хулиган и просто бездомыш, никогда не слушавший голос разума, сейчас благодарил весь мир и трех китов, на которых он стоит, за то, что он исполнил обещание, данное Фрэнссису Джонсу и никуда не свалил. О нем уже сотни лет так не заботились. Его кормили, лечили, в палате было тепло и он спал на кровати. Точнее, на больничной одноместной койке, но, по его мнению, разве что кровать из ваты мягче.       Конечно, ход наружу ему был заказан и от этих белых стен уже резали глаза. Про ночные кашли, стоны и пищащие машины в других палатах он молчит. Нет-нет. Питер ни в коем случае не жаловался, он уже давно так не отдыхал. Про здоровый сон речь, конечно, не шла, стоило ему закрыть глаза, как перед ним возникало яростное лицо Леджера и его кожаный ремень. Но, зато, можно было свернуться клубочком и лежать хоть до посинения. Вот, бока уже все отлежал. Голодом тоже не морили. Ел он по пять раз в день, но крохотными порциями и, чаще всего, что-то жидкое, поэтому чувство голода не отпускало.       Врачи же не знали о бешеной регенерации парня, вот и кормили как полагается кормить человека, уморенного голодом. Ведь только благодаря своей регенерации он не согнулся из-за забитого желудка. Его ускоренный метаболизм брал свое, желудок сужался в геометрической прогрессии и, если бы не его паучьи способности, то в больнице он оказался бы куда раньше, нежели сейчас. Ничерта не есть, худеть в неделю на пять-шесть килограмм, а потом забивать живот дешевым и не очень свежим фаст-фудом.       То, что его убивало одновременно и спасало жизнь. Пища переваривалась куда быстрее чем у обычного человека, но все же такой образ жизни не прошел бесследно. Но зато прямо сейчас, в кои-то веки у него ничего не болело и, хоть он оставался таким же худощавым и голодным, но пища не просилась наружу через горло. Но, а что насчет звуков из соседних палат… Ну, это уже далеко не проблемы больницы. Всему виной его приобретенный супер-слух. Ну не услышал бы нормальный человек, как пищит машина в соседней палате, как разрывается кашлем мужчина из другой и как в конце коридора сливают туалетный бачок, а медсестры на ночном дежурстве сплетничают о новом, молодом враче.       Но тем не менее он был доволен, хотя старался и не привыкать к уюту и комфорту. Знал, что через пару дней ему снова придется шататься по закоулкам, спать на холодном асфальте и бегать от Фрэнка и миссис Бланш. Кстати о ней, она была частым его посетителем. Смотрела с жалостью в глазах, слезно просила прощение и клялась, что такое больше не повторится. Питер ей ни разу не поверил, хотя уж больше и не злился. Толку-то? Заходил еще Фрэнк. Он приносил ему кучу комиксов. Они принадлежали его сыну, который уже давным давно поступил в колледж. Это все скрашивало его существование тут, но самым удивительным было то, что Тони Старк все же еще пару раз навещал его. Чего от него хотел этот человек, было загадкой. Питер пробовал как-то спрашивать напрямую, но от ответа Старк увиливал ловко и очень профессионально.       По большей части говорил Тони. Вечно рассказывал что-то, изредка задавал вопросы. Они даже немного обсудили комиксы, совсем недолго. Этих маленьких встреч было всего три за эту неделю и Старк оставался недолго, минут пятнадцать от силы, он говорил обо всем и ни о чем и ясности в их встречи так и не вносил. Сейчас же, лежа на ортопедическом матрасе, укрытый по пояс одеялом, Питер лениво листал комиксы, сходя с ума от скуки. По телеку он ничего не нашел, на улицу ему запрещалось, а в общих комнатах и столовой было слишком уж… общественно. В общем, Паркер уже на стену лез, в переносном смысле. В буквальном он этим займется чуть позже. И, пока Питер развлекал себя размышлениями о том, откуда удобнее устроить очередной побег — из больницы или приюта, в коридоре назревал очень интересный разговор. Взглянем?

***

— Миссис Бланш, какое совпадение что Вы здесь, я как раз хотел с Вами поговорить. — Женщина отвернулась от медсестры, стоящей на проходной и увидела лечащего врача Питера. — Что-то с Питером? — Обеспокоенно встряла она, но доктор быстро пересек ее переживания. — О, нет, с Питером все просто чудесно, он очень быстро идет на поправку, его даже нет смысла держать здесь. — Значит, вы его выписываете? Я могу его забрать? Когда? — Об этом и разговор, — сказал доктор потирая тыльную сторону ладони. — Перед тем как Вы его заберете, я бы хотел сделать несколько анализов, но мне потребуется Ваше разрешение, так как Питер несовершеннолетний и за него должен отвечать либо опекун, ну или в данном случае Вы. — Миссис Бланш взглянула с легким недоумением на доктора и задала вопрос. — Разве Вы до сих пор не делали никаких анализов? — Мы лечили его ушибы и раны, делали рентген и узи, на проверку повреждений внутренних органов и костей, сделали рентген мозга, для удостоверения, что у него нет никаких травм головы, — Они медленно проходили по больнице. Бланш внимательно слушала доктора, он продолжал перечислять. — Ничего подобного мы не выявили. Все органы, кости целы, черепно-мозговых травм не имеется, единственное что я выявил — это сильнейшее истощение его организма, я понятия не имею как этот ребенок держался так долго. — Управляющая приютом вцепилась себе ногтями в ладонь. Это была ее вина, она себя ненавидела. Доктор продолжил. — Но дело в том, что он феноменально быстро исцеляется! Я лишь хотел взять у Питера пару стандартных анализов, с вашего разрешения, конечно. Хотел удостовериться в его полном выздоровлении. — Да, конечно, проверка никогда не повредит. Что конкретно вам нужно? — О, это пустяк, дети обычно сдают подобные анализы, проходя медкомиссию. Кровь с пальца, моча, проверка у Невропатолога, Лора, ну и подобное. — Это казалось хорошей идеей. Питер уже давно не проходил медкомиссию. И у этого места было очень хорошее оборудование и не затраханные жизнью врачи. — Хорошо, Питер пройдет проверку. Где нужно расписаться?

***

— Я не стану проходить никакие проверки! Отвалите от меня! — Паркер рычал волком, прижимаясь спиной к прохладной стене. Его окружили, этот дурацкий доктор (который до этой секунды казался ему приличным человеком) и Миссис Бланш. Оба выглядели достаточно шокированными и обеспокоенными. Они пытались его вразумить. — Питер, успокойся. Это самая обычная проверка перед выпиской. — Женщина выставила перед собой руки, будто показывая что в них ничего нет. — Это займет не больше дня, я буду рядом с тобой и… — Нет! — Рявкнул на нее Питер. Он себе представлял, как дико и безумно выглядит. По сути, это правда обычная медкомиссия, которые проходят тысячи и миллионы людей, вот только Паркер готов был поспорить что ни одного из них не кусал радиоактивный паук, меняя их ДНК своим токсином. Что с ним будет, если это выявится на свет? Его запрут? Он станет чьим-то научным экспериментом?       Нет-нет-нет. Он должен выбраться отсюда и срочно. Он найдет себе убежище на родных улицах. Возможно, что на этот раз Змей возьмет его к себе и даст крышу над головой. Доселе он отказывался это делать, потому что его вечно ищут копы, чтоб вернуть обратно. Ему это не подходило. Мол, выполняй мои поручения, будь послушным мальчиком и ошивайся подальше от Гнезда, а когда тебе исполнится восемнадцать я приму тебя с распростертыми объятиями в свою семью, но раньше не просись. Он не станет рисковать своими ребятами ради мальчишки, но… Но возможно Питер его уломает, даст кучу обещаний, поклянется в верности, что угодно, только больше никогда не возвращаться в приют и не попадаться на глаза ученым и врачам. — Питер, мальчик мой, тут нет ничего страшного, это самый обыкновенный осмотр, никто не сделает тебе больно. — Доктора очень пугала реакция этого парня, он хотел успокоить его, пытался подойти поближе, но упрямый пацан только сильнее вжался в стену. — Не подходите ко мне, не то я за себя не ручаюсь! — Доктор сделал пару шагов назад, обычно после таких слов пациенты могли достать незаметно взятый скальпель или что-то такое, чтоб угрожать себе или окружающим. Именно в этом учреждении такого никогда еще не происходило, но за свой многолетний стаж этот человек повидал всякое. — Питер… — Что здесь происходит? — В палате разразился голос Старка. Он стоял в проеме двери, рукой чуть припустив отдающие голубизной очки. На нем с иголочки сидел дорогой, светло-серый костюм. Во второй руке он держал коричневый дипломат. — Мистер Старк… — Тихо пробормотал врач, когда миллиардер мазнул по нему взгляду. — Старк? — В недоумении воскликнула Миссис Бланш. Тони вперил глаза на нее и его взгляд ожесточился. — Собственной Персоны, — мужчина одарил всех голливудской улыбкой и вальяжно прошел мимо двух взрослых, чтобы встать между ними и Питером. — Все путем, малыш? — Он, ухмыльнувшись, подмигнул через плечо ошарашенному парню, тот смог только робко кивнуть. — Так во имя чего весь сыр-бор? — Тони чуть развел рукой, все чаще кидая на женщину двусмысленные взгляды. — Я прошу прощения… — Начала бы Миссис Бланш, но доктор ее опередил. — У Мистера Паркера небольшая истерика из-за предстоящей проверки перед выпиской. — Тони выгнул бровь и собирался на это что-то ответить, но сорвавшийся голос Питера заставил его голову дернуться на пару миллиметров в сторону парня. — Я же сказал, что не стану сдавать никаких анализов! Отвалите от меня! — Голос парня был сердитым и упрямым. Такого Питера Тони еще не видел. — Я, вроде, ясно дал понять, что без моего ведома ничего подобного не предпринимать, — он угрожающе посмотрел на доктора и тот, переминаясь, снял очки протирая их об край халата. — При всем уважении, Мистер Старк, но какое отношение Вы имеете к Питеру? И что, прошу прощения за вопрос, Вы здесь делаете? — Женщина с подозрением взглянула гению в лицо. Ее воинственная поза: вздернутая голова, и темно-карие глаза, взирающие свысока, сложенные вместе ладони, смотрящие кончиками пальцев вниз, говорили о ее стальной закалке. — Как я понимаю, Уитни Бланш? — Старк снял очки. Теперь можно было разглядеть мешки и темные круги под глазами мужчины. Бланш ничего не ответила, лишь вздернула бровь, ожидая продолжения. Казалось, между этими тремя такое напряжение, что они и позабыли о Питере, это сделало его невольным зрителем. Он все искал пути отступления и часто кидал взгляды на затылок Старка, но отчаянно понимал, что оказался в ловушке. — В первую нашу встречу с Доктором Макмилланом, — начал в своей обыкновенной завораживающей манере Старк, сделав неопределенный жест средним и указательным пальцами в сторону Доктора. — Мы говорили уже на подобную тему, и пришли к соглашению, что никаких анализов, без моего ведома у Питера не возьмут. — Он на мгновение обернулся, будто чтоб убедиться, что мальчишка все еще за его спиной. Тот смотрел на Старка во все глаза. Его поза просто кричала о враждебности. Никому из присутствующих он тут не доверял и готов был прорываться с боем. «Глупый Паучок, неужели думаешь, что я дам тебя в обиду?»       Мелькнуло в голове гения когда он размеренно подошел к женщине. Он почти поравнялся с ней. В своих туфлях на пряжке и удобном квадратном каблуке, она почти была с ростом Тони. — Представьте мое удивление, когда я лицезрел такую картину? — Они смотрели друг-другу в глаза и сразу почувствовали враждебность и злость к оппоненту. Тони злился на эту женщину, потому что в ее обязанности входило следить, чтоб с Питером ничего не случилось, она должна была следить за тем, чтоб он попал в хорошую семью, которую и заслуживает.       Миссис Бланш же Старк не понравился тем, что он Старк. Она таких за версту чуяла. Напыщенные нарциссы с комплексом Бога. И, конечно, новости никого не обошли стороной. То что этот человек вытворял последние полгода, это просто неслыханно! И что ему, черт побери, нужно от Питера?! — И это приводит нас к моему первоначальному вопросу. — Я поражаюсь Вашей халатности по отношению к детям, учитывая что вы заведующая Приюта. — Проигнорировав ее реплику, тихо выдохнул гений. — Или такое отношение касаемое лишь одного Питера? — Тони понизил свой тембр до легкой хрипотцы, чтоб его могла слышать лишь эта женщина. Он надеялся, что Питер не пытается их подслушивать своим Паучьим слухом. — Что вы имеете ввиду, — ноздри Миссис Бланш затрепетали. Как смеет он обвинять ее в халатности?! Она всегда любила всех своих детей, всех и без исключения. Она заботилась о них, разрывала себя на части чтобы каждому хватало кусочка ее тепла. Кем этот человек себя возомнил, что бросает ей в лицо такие обвинения? — Вы спрашиваете меня какое отношения я имею к Питеру. Вы правда даже не интересовались, кто его привел? Вы хотя бы знаете, по какой причине он оказался тут? — Я прекрасно знаю, по какой причине он здесь находится, и знаю, что его привез Офицер Джонс. — Старк только усмехнулся на ее слова. — Вы не очень хорошо проинформированы, что многое говорит о Вашем отношении к этому ребенку, — Казалось бы, что женщину задушило ее же возмущение. Ее грудная клетка вздрогнула, а с языка так и не слетели ответные оскорбления. — Тем не менее я не собираюсь Вам ничего разжевывать, это бесполезная трата моего времени. И никаких анализов у него не возьмут, — это уже было сказано громче. Тони обращался к вздрогнувшему доктору, он решил игнорировать полную гнева женщину. Подходя к врачу, краем глаза Тони видел своего Паучонка. Тому явно было очень не по себе. Он привык, что Питер не затыкается ни на минуту. За эти три дня гений уяснил, что этот Питер Паркер не очень-то разговорчив, но мальчишка и вовсе притих. Казалось что он со страхом и трепетом ждет развязки этого спектакля. Один Бог знает, как Тони хочет забрать его домой и забаррикадировать от всех бед. — Я мало чего не понимаю, Док, но вот Вас никак понять не могу. Что сложного в том, чтобы просто лечить этого мальчика, как и других детей попавших к Вам? Мы разговаривали на эту тему и я что-то не припомню о том, чтобы мне приходили хоть намеки о том, что Вы пытались связаться со мной. — Тони разговаривал с доктором, смотрел ему в глаза, но все равно все его внимание было приковано к Питу, стоящему у стены. Он был озадачен и в недоумении. Тони приходил лишь как гость и ни разу не обмолвился о его участии в лечении, да и в жизни Питера. Пытался, конечно, но не сумел. И он прекрасно знал, что последует за этим разговором и он правда хотел обставить все по другому, наедине с этим мальчиком. Он, блин, речь какую подготовил! Но как говорится — «Случай вонючий!» — Мистер Старк, я прекрасно помню наш разговор, и я обращался с Питером как с любым другим пациентом, потому что он в общем от них не отличается, — спокойно проинформировал Доктор Макмиллан. «Угу, если не считать супер-быстрой регенерации, из-за которой раны на глазах затягиваются, то да! Он вообще не отличается!» — Если Вы мне не верите, то можете проверить наши учетные записи, с разрешением Суда, естественно, — поспешно добавил Доктор, когда Тони уже собирался погрузиться что обязательно проверит. — Но, как бы то ни было, Вам, как спонсору и участвовавшему в спасительной операции, несомненно дозволено навещать мальчика, но, чтобы взять у ребенка подобные анализы нужно письменное согласие его родителя или опекуна в данном случае. — Тони без особого интереса пробежался глазами по протянутой ему бумажке, в которой размашистым почерком была поставлена подпись Уитни Бланш. — Конечно же, согласие Питера тут тоже играет свою роль. — Недоуменно промямлил Доктор, глядя, как миллиардер переворачивает бумагу вверх кармашками, потом белой стороной к себе, а затем поднимает над головой на вытянутую руку, чтоб она насквозь освещалась под светом ламп. — Как видите, Питер не согласен. А своей подписи, как усердно мне не пришлось искать, я не нашел. — Что простите? — С недавних пор, — Тони открыл дипломат, который постоянно был у него в руке, и достал из него папку с копиями документов. Миссис Бланш следившая за разговором подошла поближе. — По постановлению нашей уважаемой Судьи, я являюсь официальным опекуном Питера Паркера. — Вы верно спятили! — Воскликнула женщина. Она быстро одела очки висевшие на цепочки ее шеи и внимательно прошлась глазами. — Я не знаю где Вы взяли это, Старк, но можете не сомневаться, что я… — Ничего уже не сможете сделать. У меня есть абсолютно все документы дающие мне полную опеку над этим ребенком, — он ткнул пальцем в сторону дрогнувшего подростка. Тони не хотел смотреть в его сторону, не мог посмотреть ему в глаза. И то, что до сих пор этот ребенок даже не пискнул заставляло холодеть душу. — Это исключено, Вы не могли без моего ведома взять опеку. Ваши документы — качественная фальшивка. — Женщина постучала костяшками по открытым листам, обернутыми в файл. — Должен Вас уверить, что нет. Понимаете, — Тони смаковал каждое слово, смотря как эта женщина добровольно отдававшая десятилетнего мальчика в руки монстрам, кипит. — Мы с Судьей Дэвис, сошлись во мнении, что, по официальным данным, Вы лично отдавали ребенка в совершенно непригодные условия для его психического, морального и физического здоровья. Мы нашли некомпетентность в Ваших действиях, а возможно и предвзятость… — На что Вы намекаете?! — …Из-за чего на Вас открыли дело, что приводит нас к тому, что мне не требуется Ваше разрешение на опеку. — Даже не обращая внимание на выкрики, продолжил мужчина. Миссис Бланш побледнела и положила руку на сердце. Тони это нисколько не тронуло. От его маски разбалованного распиздяя не осталось и следа. Он смотрел жестко и властно, загораживая своей массивной спиной обзор на мальчика, с которым у него предстоит эмоционально-тяжелый разговор. — Вы не могли… — Я уже. Если хотите, для достоверности, можете почитать все, что у Вас есть на руках, на пару с Доктором Макмилланом и, желательно, не здесь. Думаю, мы с Вами достаточно потревожили душевное равновесие Питера, я присоединюсь к Вам чуть позже. — Его невозмутимый вид давил и раздавливал. Миссис Бланш чувствовала себя навозным жуком, раздавленным и размазанным по асфальту. Старк догадывался, что, несмотря на все, она еще долго будет «вонять». — Вам это с рук не сойдет, Старк! Я буду жаловаться! Я… — Она осеклась схватившись за сердце. Лицо Тони в секунду изменилось и он было дернулся, чтобы подхватить ее под руку, но его опередил Доктор Макмиллан. — Успокойтесь, Миссис, все будет хорошо. Пройдемте со мной, я накапаю Вам успокоительное, это все нервы. — Док, быстро вывел женщину из палаты, приговаривая, тихим тоном успокаивающие вещи. Тони еще с пару секунд сверлил взглядом дверь. До такого он точно доводить не хотел. Но ему просто сносило крышу, если дело касалось чьей-то защиты. Хотя, когда это кого-то оправдывало?

***

      С недавних пор, по постановлению нашей уважаемой Судьи — Я являюсь официальным опекуном Питера Паркера.       Эти слова гулом отдавались в ушах, отражались эхом внутри сознания, сжимали грудную клетку удушливыми кольцами. Питер почувствовал, как вокруг шеи затянулась удавка. Только не снова, пожалуйста, не надо. Он не слушал, о чем спорили взрослые, он лишь искал способы тихого отступления, понимал, что незамеченным из палаты не выбраться. Мысли вихрем проносились в голове измученного подростка. Слово «опекун», уже ассоциировалось словами: «боль», «страх» и «унижение». По другому быть не могло, исключений никогда нет, все заканчивается одинаково — одинаково плохо.       Стоило только допустить одну единственную мысль, что все нормально, что это переживется и можно дышать свободно, как все начинается сначала. Это был какой-то порочный круг, его никогда не оставят в покое, он просто не доживет до своего восемнадцатилетия. Питер не слушает, о чем спорят доктор, Тони Старк и Миссис Бланш, он ушел в себя иногда слыша выкрики.       На что Вы намекаете?!       Вы не можете…       Я буду жаловаться…!       Эти бессвязные разговоры, его мысли и промерзлый до самых костей страх. Это все давило, забивало его голову, заставляло осесть на пол, прижимая к себе колени. Питер не понял в какой момент так случилось, что он остался один на один с мужчиной, не понял, как захлопнулась ловушка, в которой его оставили совсем одного. Миссис Бланш и Доктор Макмиллан вышли, бросили на растерзание. Если у Старка есть на него документы, то он больше не проблема этих людей, они освобождены от него, его просто отдали, как куклу, даже не купили — просто передали с рук в руки. Казалось, барьер отделяющий его от нового чудовища спал и Питер почувствовал себя совершенно беззащитным.       За эту неделю он уже оставался с Тони Старком наедине. Конечно, Питера это напрягало и он следил за каждым движением гения, но тогда были другие условия — дверь всегда была нараспашку открытой, мимо вечно кто-то шнырял и медсестры часто заходили в палату. Сейчас же было тихо, как в гробу, дверь захлопнута, а Тони Старк являлся его официальным опекуном. Отныне у мужчины было полное на него право. Как взрослый, Старк мог делать все что ему взблагорассудится, Питер, как несовершеннолетний имел право только молчать и подчиняться. — Хэй, карапуз, ты чего? — Питер вздрогнул всем телом. Как он мог не услышать, что Тони Старк подошел к нему? Подросток лишь сильнее уткнулся лицом в колени сжимая вокруг себя руки. Почему его нельзя оставить в покое? Он же ничего ни у кого не просит, не требует заботы или защиты, он хочет, чтобы люди окружающие его делали абсолютное ничего. — Питер, посмотри на меня. — Тони положил ладонь на его предплечье. Питер напрягся и через силу поднял голову.       Глаза мальчика были красными, от того, как сильно он прижимал их к ногам, на острых скулах бегали желваки, казалось его челюсть сломается. Худое тело дрожало от перенапряжения, будто он был сделан не из плоти и крови, а из камня. Тони замер рассматривая подростка. Питер заметил во взгляде миллиардера жалость, от этого хотелось вырвать. — Отпустите меня, — Тони придумывал, что нужно сказать, вся продуманная до мелочей речь испарилась. Хриплый, несчастный голос забитого ребенка просачивался в уши. Сердце ныло и болело. Во что он ввязался? — Питер, выслушай меня, пожалуйста, — по инерции, наперекор просьбе мальчика, он только сжал его руку и протянул вторую к волосам, хотел успокоить, но возымел противоположный эффект. Питера прошибло током, он отдернулся и вывернулся, Тони вскочил. — Н-не трогайте меня! Уйдите! — Питер отполз назад. Мозгами он понимал, что нужно встать на ноги, так будет больше шансов убежать, но сердце так бешено колотилось в груди, казалось вырвется наружу. Голову словно ватой набили, а руки дрожали с такой силой, что, из-за очередной попытки оказаться как можно дальше, они подогнулись и Питер завалился на бок и ударился локтем. Старк что-то говорил ему, что-то о дыхании. Нужно дышать? Он разве не дышит? Гений нависал над ним, пытался достучаться, но Питер мог лишь думать о том какой он высокий, почему этот мужчина такой большой, он хочет его раздавить. — Питер, Господи… — на секунду звук обрел четкость, но уши снова заложило. Его уши заложило? Он что под водой? Он тонет? По ощущениям да. Потому что воздуха категорически мало, его тащат камнем вниз и сам он не выберется. Питер чувствует, как в области переносицы все сжимается, его словно накачали воздухом, хотя нет, постойте, это он резко вздохнул, потому что Старк вздернул его на ноги. Он выныривает, руки выдернули из-под воды, от такого резкого толчка он резко вздыхает и легкие наполняются таким необходимым кислородом, но благодарности Питер не чувствует, ему все еще очень страшно. Старк усаживает его на койку, нависая сверху. — Питер, ты должен внимательно слушать, что я говорю, ты должен сейчас дышать, забудь обо всем, что творится в твоей голове, только дыхание, Пит, можешь это сделать? — Он определенно может это сделать, да. Подросток чувствует, как с ушей сползает пленка, туман в голове рассеивается и с каждым вздохом мир обретает четкость. — Вот так, молодец. Глубокий вдох, вдыхай через нос и выдыхай ртом. Отлично, так и продолжай. — Его только что похвалили за дыхание? Он наверняка еще не в себе. — Ты понимаешь что я тебе говорю? — Голос Старка врывался в его сознание. Он был слишком близко. — Д-да, — Питер с трудом выдавливает это из себя. На заданные вопросы нужно отвечать четко и внятно, не мямлить и не заикаться. Это всех бесит. Но голос Питера дрожит и он ничего с этим не может сделать. — Хорошо, малыш, ты большой молодец. Ты должен и дальше продолжать это делать, пока я сбегаю за доктором, хорошо? — Голос Старка мягкий и ласковый, с легкой хрипотцой, он сидит рядом и его рука лежит на позвоночнике. Питер не успевает этому воспротивиться, потому что Тони после своих слов встает чтоб пойти за врачом. — Н-не-ет! Н-не надо! Пожалуйста! — Врачи — это проверки, анализы и куча уколов. Это выяснения того, что он не такой как все. Это тюрьма и вечные эксперименты. Не надо врачей, он справится, он всегда справляется с этим. Но его не покидает ощущение, что сейчас это было чем-то другим. — Н-не нужно никого з-зввать, прошу. Со мной все в по-порядке. — Старк осматривает его с ног до головы, Питеру неуютно под этим взглядом и он все еще слишком высокий, мальчику хочется скукожиться и выжидать когда все плохое уйдет. — Ты уверен в этом? — Тони колеблется, он знает, что пойти за доктором это правильное решение. Но отходить от подростка, пережившего такой приступ, казалось преступлением. — Да, — бурчит он, уперев взгляд карих глаз в пол. — Питер, как часто с тобой подобное случается? — Старк сверлит его взглядом и Питеру хочется провалиться под пол. Его затылок так сдавливает, словно на него обрушился потолок. — Это впервые, — самому себе подросток хочет сказать, что чуть не каждый день, но не выходит. Когда у него очередная сенсорная перегрузка, его слепит от света, в ушах целый оркестр, еще немного и кровь потечет, Питеру хочется сорвать с себя кожу, потому что кажется, что его кожа это самое противное что есть в мире. О нее все трется, от любого дуновения ветра бегают мурашки, такое ощущение словно по нему ползают крысы. А вот это все… Он просто перестал чувствовать собственное тело. Будто он игрушка, набитая синтепоном. Все что осталось при нем — лишь ужасы и страхи обгладывающие душу. — Это называется паническая атака, — голос Старка приводит его в себя. Все давление уходит, потому что Тони садится перед ним на корточки, пытаясь заглянуть ребенку в глаза. Он больше не давит на него сверху и плечи Питера заметно расслабляются. — Ее вызывает сильнейшее чувство страха, настолько сильного, что ты не в состоянии контролировать его. — Питер отрывает взгляд от коленей и смотрит сидящему человеку перед ним в лицо. Долго так не получается и он снова отводит взгляд. — Простите, — неуверенно бормочет Паркер не зная, что еще можно ответить на такое. Тони поджимает губы слыша эти извинения. Будто мальчик и правда виноват, что боится оказаться в лапах очередного чудовища. В тот день когда он уехал из больницы в Суд, он провел небольшое исследование. Тони вывел гипотезу того, что мальчишка получил свои силы совсем недавно, и оказался прав. Это случилось пару месяцев назад и, видимо, в силу всех обстоятельств, Питер так и не понял, что за силы были дарованы ему. Это давало полное объяснение тому, почему подросток не защищался тогда и не может сейчас. — Малыш, тебе не за что извиняться, хорошо? — Ребенок продолжал упрямо смотреть в пол избегая любого зрительного контакта. Тони глубоко вздохнул и взял одну его руку в обе свои, мальчик очень напрягся и сглотнул, но руку не забрал. Тони легко и без нажима гладил большими пальцами тыльную сторону ладони ребенка, старался не сжимать и успокоить. Питер чувствовал слабое, легкое прикосновение и знал, что может разорвать контакт, но не решался. — Пит, у тебя нет совершенно никаких оснований доверять мне. Я знаю, какой наглостью с моей стороны будет просить о доверии, но прошу тебя, хотя бы попробуй. Я могу о тебе позаботиться, могу защитить. — Тони прокручивал эти слова тысячи раз, репетировал, обдумывал, но произносить их вслух было очень сложно, хотя они и отскакивали от зубов. — Какой в этом всем смысл? Зачем я Вам? — Зло выплевывает подросток выдергивая руку. Он смотрел затравленно, исподлобья. У Тони запершило в горле, перченный осадок огорченности и разочарований. — Это все сложно, ребенок, даже для меня, и, стыдно признаться, я не в состоянии всего объяснить, но я могу гарантировать безопасность и тепло. — Это было сильное преуменьшение того, что собирался гарантировать Тони, но глупо сейчас всё расписывать, парнишка ему не верит, он четко слышит и осознает его слова, но для него это лишь бессмысленные звуки — не более. — Мне это все не нужно, я могу о себе позаботиться, — Тони устало закрывает глаза и встает. Да уж, конечно может. Последствия этой «заботы» заведут его в гроб, но так-то да, он может. Тем не менее тащить его силой домой нельзя, разве что поставить в безвыходное положение. Мол, не Тони его забрал, а Питер сам к нему пошел. — Послушай, Пит, я не буду заставлять тебя идти со мной и, если захочешь, то я уйду, но когда это произойдет за тебя снова будет отвечать Уитни Бланш, и тогда я больше не смогу тебя защитить. Я не знаю эту женщину, но признаться — я ей не доверяю. — Тони засунул руки в карманы брюк и начал следить за мысленным процессом Питера. Шестеренки в его голове активно двигались, и у Тони сложилось впечатление что он купился. Почти все, кроме недоверия к Миссис Бланш было ложью и Тони искренне не хотел врать, но учитывая то, откуда он прибыл, делать ему это придется часто и качественно.       Дурачком Питер никогда не был. Может, он не знал каких-то азов высшей математики, но мозгами пользовался исправно. В какие дебри заводит его Старк он понял без особого труда, но правоты отрицать не мог. Нет, защита ему уж точно не нужна, но то, что он окажется в очередной ловушке с его опекой или без нее и ежу понятно. Миссис Бланш отдаст его на растерзание докторам, не успеет он сказать слово «побег». На улицы его никто не отпустит, как услужливо напомнил Фрэнк, а Старк… а Старк мог стать его билетом на свободу. — Хэй? — Питер вздрогнул от того, что мужчина сжал его плечо. Тони нагнулся к нему, чтоб посмотреть в глаза. — Ты решил? — Питеру хватило сил только на то, чтобы кивнуть. Идея была рисковая, телесный контакт напрягал, а нависший над ним мужчина давил, хотя и пытался выглядеть дружелюбно. Питер не купился. — Я-я пойду с Вами, — Питер подумал, что Тони нужно словесное подтверждение и наверное не ошибся. Миллиардер разогнулся и убрал руку, что дало пацану выдохнуть. — Вот и отлично, я пока пойду немного поболтаю с твоей смотрительницей, собери пока вещи, окей? — Старк улыбнулся ему, казалось, что и подтверждение не нужно. Пит выдавил кривую ухмылку в ответ, но она сползла, как по команде, когда Тони потянулся рукой к его голове. Ребенок отшатнулся как ужаленный, широко распахнув глаза, рука Тони дрогнула так и оставшись в воздухе, Питер переводил испуганный взгляд с нее на миллиардера. — Я…я…лишь… — Тони сглотнул убирая руку под испуганный взгляд подростка. — Собери свои вещи, — чуть сконфуженный Старк быстро собрался, поправил галстук, который видимо душил его, забрал свой дипломат и вышел.       Стоило двери захлопнуться, как Питер откидывается на матрас. Он закрывает лицо руками и смеется. Тихо и страшно, чуть не плача. Железный Человек хочет забрать его к себе домой, обеспечить теплом и защитой. Мечта любого сиротки живущего на планете Земля. Угу, как бы не так. Питер решительно вскакивает, пошатывается, ждет когда темные пятна исчезают и собирается. Ему просто нужен хороший план побега. У него есть скорость, ловкость и знание всех закоулков города. Он больше никогда не рискнет возвратиться в дом, который для него выбрали — отныне Питер сам выбирает себе пристанище.       Подросток без особой аккуратности бросает в сумку все свои пожитки, так заботливо принесенные Миссис Бланш. Гребаная старая карга. Если так не терпится от него избавиться, почему просто не вышвырнуть его на улицу? Ах, ну да. Мучить больше не кого, других-то детей она любит. Питер кладет один за одним свои комиксы, это нужно сложить аккуратно, все же подарок Фрэнка. Паркер бережно складывает их между вещами корешками вверх, чтоб стояли плотно и не мялись, тянется за последним, засовывает в сумку, но, вытаскивая оттуда руку понимает, что комикс все еще у него в руке. — Святые ежики, только не сейчас.       Мальчишка обреченно смотрит на руку с широко растопыренными пальцами, которую он держит ладонью вниз, но несмотря на это комикс крепко держится, а его странички свободно трепыхаются в воздухе. Питер садится на койку и чуть не хнычет. Почему это все происходит с ним? Надо взять себя в руки, давай Пит, сейчас очень ответственный момент, ты можешь это контролировать. Мальчик закрывает глаза и концентрируется, нужно просто вздохнуть и расслабиться и… Госпадибожемой, получилось!!! Пит с облегчением слышит как разноцветные картинки падают ему на колени. Он смотрит на них и благодарит все, на чем свет стоит, за то, что это не стало еще одной сегодняшней проблемой. Питер складывает последнюю часть своих вещей и ждет.        Ему нужно идти к Старку или тот сам за ним придет? Может он забыл про него? Питер усмехается. Если бы. Подросток решает подождать новоиспеченного опекуна в палате и подходит к окну, открывая его и облокачиваясь на подоконник, смотря на свои ладони свисающие наружу. Питер приглядывается, всматривается и глубоко вздыхает. Неожиданно вместе со вздохом на кончиках пальцев у него вырастают маленькие волосики, совсем крохотные, цепкие, как кончики иголочек, только раза в три меньше. Питер вздрагивает и выдыхает. Они прячутся под кожей, будто выглянули посмотреть на Питера и испугавшись его, спрятались. Подросток быстро сжимает кулаки и прячет их, скрещивая руки, словно обнимая себя. Парень свешивает усталую, забитую голову вниз облокачиваясь на локти. Нужно дышать, нужно просто успокоиться, он с этим разберется, сейчас главное план побега, только это и важно, его паучьи проблемы не помогут ему сбежать… Или помогут?       Питер снова смотрит на свои ладони медленно вытащенные из убежища. Он смотрит на них, гипнотизирует, он сосредотачивается… И вот они! Опять эти жуткие маленькие невидимые невооруженным взглядом волосики. Это к ним все прилипает. Мальчишка в страхе переводит взгляд с рук на улицу и отпрыгивает от подоконника. Отвратительная идея! Просто кош-мар-ная!!! Есть и другие способы… Конечно, они не так хороши, как этот… Но нет! Это безумие! Он не станет спускаться с девятого этажа по голой стене. Он же разобьется нахрен! С другой стороны он уже лазил по стенам, ну проверить хотел, когда это началось. Прилип руками и оттолкнулся от пола упираясь о стену. Прилипнуть прилип, но в сантиметрах двадцати от пола! А тут ебучий девятый этаж, да он сознание на полпути потеряет. Послышался глухой цокот каблуков. Боги, это за ним. Звук был все отчетливее, вот он возле двери иии… Прошел мимо. Питер еще прислушивался к отдаляющемуся звуку и устало осел на кровать положив ладонь на лоб. Как странно, что он не прилипает сам к себе. Мальчишка снова осмотрел свою ладонь, какие идиотские мысли приходят в голову, когда он готов суициднуться. И это цена свободы? Его жизнь?       Нет       Твердо подумал Питер. «Цена свободы куда больше». Ведь на то она и свобода — она бесценная. Паркер решительно сжал кулаки, хорошенько прислушался, взял спортивную сумку и повесил через плечо, откинув на спину. Питер сжал пальцами подоконник, все еще прислушиваясь. В глубь коридора никого не было, по трубам в стенах текла вода, в соседних палатах все было как всегда. А снаружи… Снаружи был Нью-Йорк, серый из-за пасмурной погоды и как всегда шумный, вечно дышащий город. Ветер пробирал до костей, середина осени как-никак, Питер и позабыл как холодно сейчас на улицах, а зимой-то что будет. Нет-нет, не нужно об этом думать, сейчас нужно сосредоточиться только на одном. Питер посмотрел на свои побелевшие руки, они тряслись — плохой знак. Он взглянул на асфальт, который казался был в сотни тысяч километров от него. Долго наверное падать… Так, все. Сейчас или никогда. Глубокий вздох Питер, все получится. Весь дрожа и холодея от страха, Питер вцепляется в подоконник с остервенелой силой, до боли в костях. Ставит одну ногу между руками, вздрагивает когда слышит ругань с улицы и нервно оборачивается, когда мимо проходят очередные шаги. Питер шатко ставит вторую ногу на подоконник и смотрит на полную жизнью улицу, при этом прощаясь со своей собственной жизнью. Мальчик переставляет руку на раму окна. Он должен зацепиться за стену и отдаться своей цепкости. Своей нестабильной, живущей своей жизнью, цепкости, которая, видимо, в самый ответственный момент его и угробит. — Сейчас или никогда. — Он готов. Он должен это сделать. Намертво зацепиться и спуститься вниз. Он это может. Вперед. Вот сейчас… — Отойдите от окна, Вы находитесь в зоне риска. — Питер открывает зажмуренные глаза. Металлический голос бота, режет по ушам, заставляя продрогнуть с ног до головы. Тело Питера само выбрасывает его назад, он оказывается на полу, отползая подальше по плитке. По такой родной, твердой, горизонтальной плитке. Паркер не может до конца насладиться твердостью поверхности из-за робота, парящем в окне. На него хмуро смотрел блестящий, полностью серебристый бот; копия Железного Человека. Паркер не знает, чем он руководствуется, но он вскакивает и, спотыкаясь о собственные ноги, бежит к выходу. Но стоит ему развернуть голову, как она врезается в грудь Тони Старка. Питер теряет равновесие, но сильные руки успевают удержать его на месте. Питер с холодным ужасом поднимает взгляд на Энтони Старка. Тот преисполненный скептицизма, все еще держа его повыше локтей, переводит взгляд с него на окно, в котором еще парит андроид. — Знаешь, — протягивает миллиардер, совершенно бесстрастным голосом. — Попытку суицида я как-то не предвидел.