Боль, заставившая лгать

      Утром следующего дня Намджун с трудом разлепляет глаза. Вечером после работы он зашёл в бар и принял на грудь немалое количество алкоголя всех видов. Он раньше так много не пил, но в последнее время, это стало входить в привычку. В алкогольном состоянии ему всё кажется не таким уж масштабным: ненависть к отцу, нелюбимый супруг, разъедающая пустота внутри и чувство одиночества.       Парень потягивается в постели, во рту сухо, ощущение, будто в пустыне провёл целые сутки. Пить хочется очень. Он поворачивает голову и видит на тумбочке стакан воды, аспирин и записочку на зелёном стикере, который был прикреплён к стакану. Альфа морщась от головной боли приподнимается, запивает таблетку, а следом опустошает стакан. Намджун отлепляет записку и прикладывает прохладный стакан к виску, который пульсирует от боли, читает написанное мелким ровным почерком: «Не знаю, что с тобой, но прекращай столько пить. Ты проспал, завтрак на столе, разогрей.»       Несколько предложений от омеги почему–то пробудили в нём совесть. Ему стало стыдно, Хосок ведь хороший парень и проявляет заботу к такому чёрствому альфе, а он… Намджун поднимается с нагретой постели и опускает ноги на прохладный пол. По телу вмиг пробегают мурашки, а сонливость отходит на второй план. Умывшись парень собирается и просит личного водителя ждать его внизу. Он решает, что это последний раз, когда он так напивается, последствия не самые приятные от выпивки.       Юнги пришёл вовремя в свой первый рабочий день. Он не знал пока, как и что делать, поэтому прошёл ждать начальника в кабинете. Стрелки часов показывали начало десятого, но директора не было на месте. Парень устал сидеть без дела, поэтому достал свою любимую книгу и лёг поудобнее на диванчике. За чтением он совсем не заметил, как пролетело время. Юнги дочитал до середины, когда услышал, что в кабинет кто–то вошёл. — Директора нет на месте, — глухо отозвался парень. — Уже здесь. Намджун опоздал на часа 2, но прошёл в офис, как ни в чём не бывало. Открыв дверь в свой кабинет, он застал весьма интересную картину: его новый секретарь лежал и безмятежно читал какой–то роман. Смело, дерзко и необычно. — Ой, извините, Вас не было вот я и почитал немного… — начал оправдываться, резко подскочивший альфа. — Всё в порядке, любишь читать? — Кивнул Намджун на книгу в руках парня. — Да, господин Ким. — И как тебе книга? — Намджун уже читал этот роман, и он довольно интересен, но обсудить было не с кем. — Пока всё интересно, а Вы любите читать? — Юнги немного расслабился, увольнение ему не грозило. — Да, люблю почитать на досуге, только вот обсудить мне не с кем. — Хотите, раз в неделю мы будем обсуждать книги и советовать… Намджун вскинул на него удивлённый взгляд, ещё не было такого, чтобы ему предлагали такое. Юнги стушевался под взглядом босса и поспешил исправится. — Нет, это было грубо с моей стороны… — Нет, что ты, я просто удивился, это было бы замечательно, — перебил его Намджун. — А тебе идёт чёрный цвет, — заметил он. — Спасибо, господин Ким. Я теперь могу приступить к работе, только пока не знаю с чего начать, — Юнги отложил роман в сторону, загнув уголок страницы, на которой он остановился. — Думаю сейчас самое время разобраться с моим графиком, но перед этим завари нам кофе. — Будет сделано. Юнги был удивлён такому характеру своего начальника. Думал, что это будет напыщенный избалованный козёл, но не кажется ему таковым, и даже злым и тираном тоже. Всё–таки хорошую работу он нашёл, думается парню.

***

      Прошёл уже год, как Юнги работает в этой фирме. Они с Намджуном сдружились за всё это время. Их дружба завязалась с литературного вечера, и постепенно они стали вместе тусоваться вне работы. Вот и сегодня у Намджуна день рождения и Юнги с нетерпением ждал вечера, чтобы позвать его в клуб. Он, как школьник на последнем уроке, следил за стрелками часов, отсчитывая минуты до конца рабочего дня. — Намджун, ты готов? — Парень заглядывает в кабинет начальника, когда рабочий день подходит к концу. Намджун говорил по телефону и жестом пригласил Юнги войти. — Да отец, хорошо, скоро буду, — Намджун тяжело вздыхает и откидывается на спинку кресла. — Опять? — Спрашивает погрустневший Юнги. — Ага, у него серьёзный разговор ко мне, я обещал заехать на полчаса. — А как же клуб? — Юнги, да что ты меня в этот клуб тянешь? — Во–первых, у моего друга день рождения, во–вторых, я, как твой единственный друг, обязан сделать так, чтобы ты этот день не забыл, и самое последнее, но не менее важное, сегодня пятница, а значит и Джей–Хоуп будет там, ты обязан увидеть, как танцует этот омега, — с довольным лицом закончил Юнги. — Ну ладно, ладно. Вечно ты так, подождёшь в машине? — Накидывая пиджак, спрашивает он. — Да раз плюнуть, для чего же ещё нужны друзья? — Подмигивает парень. Юнги уже около получаса сидит на заднем сидении машины, пролистал все соцсети, прочитал главу любимой манги и хотел было приступить к книге, как заметил хмурого друга, второпях выходящего из ворот особняка. — Поехали в клуб, — приказал он водителю, как только сел в машину. — Как всё прошло? — Осторожно поинтересовался Юнги. — Пиздато блять, — Намджун от злости ударил кулаком по сидению. Юнги аж подпрыгнул на месте от неожиданности. — Знаешь, я конечно знал, что рано или поздно об этом разговор зайдёт, но я блять надеялся, что поздно. От меня теперь требуется наследник, я что похож на завод или что? — Не кипятись дружище, поговори со своим Хосоком, решите эту проблему, может он не хочет тоже… — Нихуя, его родители тоже были там, они настаивают на том, что хотят внуков, мне вот что интересно, — разворачивается боком к Юнги, — куда они торопятся? Мне только 22 года, мы лишь год женаты, да и не складывается у нас с ним семейная жизнь, почему я должен это всё терпеть? — Намджун, хэй, не кипятись, давай так, сегодня ты забудешь об этом, повеселись, а завтра мы с тобой попробуем решить эту проблему, окей?       Остаток пути друзья ехали в тишине. Юнги за год дружбы, впервые видит друга таким, да он был часто в подавленном настроении, жаловался на отца, но ни разу не жаловался на Хосока, да Юнги вообще его даже и не видел, единственное, что он понял — для Намджуна Хосок нечто светлое и доброе, его обижать он не будет.       Даже жгучее желание потрахаться Намджун выплёскивал либо в кулак, либо бронировал номер в отеле, где вжимал в постель очередного парнишку или омегу по вызову, которого ему всегда снимал сам Юнги. Все течки омеги, этот рыцарь в доспехах, отсиживался у Юнги дома.       Альфа играется с мочкой, ощущая под пальцами дырки от проколов, ему стоило надеть хотя бы одну пару серёжек, но Юнги перебьётся. Сейчас главная задача номер один, это сделать так, чтобы его друг запомнил этот день рождения на всю жизнь. Машина останавливается у входа в дорогой клуб, где стоят разодетые альфы и омеги в очереди. Юнги первым выходит из машины, следом за ним и Намджун, который потягивается, видимо спина устала от долгого сидения.       Омеги перешёптываются и мечтательно вздыхают, потому что прямо сейчас перед ними стоит невероятно красивый и высокий альфа, который проходит вне очереди мимо них. Каждый из омег делает заметочку найти его позже, как только пройдут фейсконтроль. Юнги здоровается с амбалом у входа и утягивает друга в тёмный коридор, после которого следует танцпол и барная стойка, но им не сюда, им нужно на второй этаж, где VIP места и отдельные кабинки. Намджуну от громкой музыки не по себе, он не привык к такому, а ещё этот свет, наверное, эпилептикам сюда вход воспрещён, потому что окажись они здесь, приступ не заставит себя ждать.       Намджун устало наблюдал за тем, как официант раскладывает на столе лёгкие закуски, алкоголь, пепельницу, даже торт уже стоит на не высоком столике. Альфа откидывается на спинку мягкого дивана и старается расслабиться, ведь это его день рождения и единственный друг для него старается. После пары–тройки бокалов коньяка, Намджуну удаётся расслабиться и забыться, он смеётся над очередной шуткой Юнги и сам начинает шутить. — Да чёрт, где же он? — Пробубнил Юнги, нервно посматривал на запястье, на котором красовались дорогие часы, подарок от Намджуна. Изрядно выпивший Намджун уже заигрывал с симпатичным омегой. Вдруг там снизу, раздались крики и аплодисменты, кто–то даже свистел. — Это ещё что? — Удивлённо вскинул брови Намджун. — Пришёл-таки, — улыбается Юнги, — эти звуки значат, что пришла звезда этого заведения, тот самый Джей–Хоуп. Хочешь на него посмотреть? –У Юнги аж глаза загорелись. Ди-джей сменил трек с танцевального, на более сексуальный и на миг воцарилась тишина. Намджун покачиваясь от выпитого алкоголя направился к перилам, чтобы посмотреть на эту самую звезду. В центре танцпола спиной к Намджуну танцевал парень, одет дорого, стильно и фигура, кажется, ему смутно знакомой. Он щурится, пытается разглядеть и в этот момент танцующий поворачивается лицом к альфе. — Хосок? — Не веря вскидывает бровь парень. — Что? Причём тут твой супруг? — Спрашивает Юнги, переводя взгляд с плавно двигающегося омеги на своего друга.       Вот какой–то в дупель пьяный альфа, пытается ухватить танцующего за руку, Намджун не успевает понять, как, но уже несётся со второго этажа к Хосоку. Омега удивляется, когда его берут за руку и уводят куда–то в зону для VIP клиентов, а ещё больше, когда видит кто его уводит. — Ты в своём уме? — Рыкнул Намджун, как только они оказались в комнате, из которой в срочном порядке выбежали посторонние омеги. — Да, что я сделал? — Обиженно бурчит Хосок, потирая запястье, за которое его схватили. — А если прознают, ты представляешь какой кипишь поднимется в СМИ? В день рождения своего альфы, омега отплясывает в клубе с пьяным ущербом. — Вот именно, я ждал, когда ты придёшь, я даже торт испёк, а ты. Я хожу сюда развлечься, потанцевать, выпустить пар. Я дома всё время один, ты хоть представляешь, как мне одиноко. Друзей нет, ты вечно на работе, да я общаюсь только с цветами блин. А здесь я чувствую, что снова живу. — Что тебе мешает заниматься этим дома? — Не унимался парень. — Не, ну ты слушаешь, но не слышишь. Я заебался сидеть дома. Я не трахался, не изменял, я просто выпивал немного и танцевал, всё!       Юнги сидел в уголке и смотрел на разворачивающуюся драму перед глазами. Сейчас они были похожи на настоящую пару. — Кстати об этом, Хосок, ты хоть знаешь, чего наши родители хотят? — Знаю, — щёки омеги выдают его смущение.       Намджун смотрит на парня и видит, что ему неловко, он прикрывает глубокий вырез на груди, когда заметил парня в углу дивана и скромно потупил глаза в пол. Альфа вздыхает и больше не злиться, он протягивает ему свой пиджак и приглашает присесть. — Чего хочешь выпить? — Намджун тянется за бутылкой с коньяком. — Сок, — тихо отвечает Хосок, да так, что парень еле расслышал. — Ладно, извини, я, наверное, перегнул, кстати, знакомься Юнги, мой единственный друг, секретарь. Юнги, а это и есть Хосок. — Да я как бы понял уже и сам. Но Хосок, ты двигаешься просто шикарно, только ради тебя сюда приходил. — И не стыдно такое, при супруге–то живом заливать? — Шутит Намджун. — Вот когда любовь до гроба будет, тогда и стыдно тоже. Наливай давай, твой день как никак, мало осталось до полуночи. Уже глубокая ночь, Намджун прилично выпил и бедному Хосоку пришлось тащить его на себе. — Блин, Намджун, ты можешь аккуратнее? — Хосок еле удерживая альфу, пытался открыть дверь. — Знаешь, сегодня ты был неотразим, заплетающимся языком говорил Намджун, или алкоголь за него. — Я, ик, ой… Я даже был немного рад, что ты мой супруг. — Намджун, не говори того, о чём потом можешь пожалеть, давай бай, м?       Хосок держался из последних сил и тащил эту тушу на себе до победного конца, а, то есть до пола в центре коридора, потому что медведь этот, споткнулся о порог и упал, уронив омегу аккурат на себя.       Руки парня сами легли на поясницу партнёра, глаза устремили свой взор на красноватые губы омеги. То ли алкоголь в нём взыграл, то ли долгое отсутствие секса, а может указ отца, но Намджуну захотелось поцеловать этого парня. Он одной рукой взял за подбородок алеющего омегу и начал притягивать всё ближе. — Намджун, не надо. Ты потом пожалеешь. — А если нет? — Шёпотом спрашивает. — Не попробуешь, не узнаешь. — Тянет опешившего Хосока на себя.       Губы сами находят хосоковские, а язык встречает преграду, но парень не теряется и легонько кусает омегу в губы, напором берёт и сносит оборону. Воздуха в лёгких не хватает, иногда носы соприкасаются и мешаются. Робкий поцелуй перерастает во что–то страстное, жгучее и животное. Зверь, спящий глубоко внутри встрепенулся, учуял манящий аромат омеги. Руки альфы блуждают по идеальным изгибам тела, Хосок в этих больших ладонях плавится, если быть честным, он давно мечтал вот так поцеловать Намджуна, он давно испытывает симпатию к этому альфе, но тот в упор не замечал его, и вот сейчас, сбывается самая тайная мечта Хосока. Внизу живота тепло распространяется, а естественная смазка уже пачкает дорогие брюки, запах чайного дерева забивается в ноздри, в пах упирается чужое естество и от этого сносит крышу. Пара отстраняется друг от друга, тяжело дыша. Тонкая нить слюны тянется между ними. Намджун просит встать Хосока и сам встаёт, а как только оказывается на своих двоих, то подхватывает под ягодицы омегу и пошатываясь, периодически собирая все углы в доме плечом, несёт хрупкого парня в сторону спальни. Он останавливается посередке и не знает в какую дверь ему стоит зайти. Подумав немного, решает, что в комнату омеги зайдёт, там во сто крат уютней.       Он опускает омегу на мягкую постель и начинает раздевать, руки потеют слегка, нервничает очень — первая брачная ночь как никак. Раздев парня, он вновь целует эти манящие губы, одновременно с этим сам расстёгивает свою рубашку и откидывает куда–то в сторону. Омега тянется к бляшке ремня, опускает брюки, а вместе с тем и нижнее бельё. Он своими длинными и изящными пальцами обхватывает ствол члена и на пробу ведёт рукой вверх. Хосок очерчивает пальцами узловатый рисунок проступающих вен, а затем тянет альфу на кровать. Он более не старается сдерживаться и мечты претворяет в жизнь. Шершавой поверхностью языка он проходится по головке и слизывает естественную смазку, что прозрачной каплей отблёскивала при свете ночника на конце красной головки. Хосок заглатывает сразу на всю длину и слышит сдавленный стон партнёра, улыбается кротко и продолжает пытку. Намджун в долгу не остаётся, он привстаёт и смочив пальцы слюной тянется вперёд, на ощупь ведёт рукой к заднему проходу, что сочится природной смазкой. Альфа проталкивает указательный палец на половину фаланги и чувствует, как стенки плотно сжимают его палец. Он оглаживает их изнутри и продвигается глубже, в скором времени добавляя второй палец. Хосок продолжает делать минет и стонет протяжно, когда Намджун касается вскользь простаты, эти стоны вибрацией отдаются по члену альфы, вызывая в нём бурю эмоций.       Омега уже хорошо растянут, поэтому Намджун ставит его в коленно–локтевую и пристраивается головкой ко входу, он пару секунд любуется красноватым сфинктером, который пульсирует и входит на половину одним резким толчком.       Хосок от резкого толчка выгибается в пояснице и стонет в подушку то ли от боли, то ли от наслаждения. Намджун даёт парню привыкнуть и входит на всю длину. Толчки медленные и уже не такие болезненные, омега сам подвиливает бёдрами призывая альфу к активным действиям. Комнату наполняют звуки шлепков голых тел и протяжные стоны омеги, временами переходящие на поскуливания от слишком глубоких и резких толчков, и редких рыков альфы. Ему нравится, это чувство наполненности, с каждой минутой устоять на своих четверых становится всё сложнее, колени разъезжаются в стороны, а головка члена упирается в прохладную поверхность простыни, стимулируя омегу к оргазму, приближение которого он чувствует. Белёсая жидкость выстреливает залпом, пачкая кровать под ним, от внезапного оргазма, тело омеги непроизвольно сжимает внутри себя альфу, который и так на грани. Намджун кончает, не выходя из омеги, он даёт узлу набухнуть и позволяет произойти сцепке, затем уставший он выходит из тела такого же вымотанного парня. Альфа поступил бы как истинный джентльмен, пропустив омегу первым принять душ, но в их пентхаусе 2 спальни и 2 ванны, поэтому он уходит принять душ в свою комнату, где после, засыпает крепким сном. Хосок аккуратно открывает дверь и проходит в спальню супруга, морщась от неприятных ощущений и начинающейся боли в пояснице. Босыми ногами шлёпает по полу и ложится на другой край кровати, проваливаясь в цепкие омуты морфея.       Утром Намджун просыпается рано, осознав, что натворил прошлой ночью, злится. Нет не на Хосока, он отлично помнит предупреждение омеги, злится на себя, что так низко и мерзко поступил с таким хорошим человеком, ведь Намджун его даже не любит, уважение, да и только. Хосок просыпается, когда чувствует, что с кровати встал альфа, улыбается ему, но эта улыбка меркнет, когда видит нахмуренные брови, быстрый набор сообщения, видит, как его супруг собирает небольшой чемодан, спросить было хотел, но Намджун опережает. — Я на неделю к Юнги перееду, нужно привести мысли в порядок, а потом у меня командировка недели на три. Извини.       Одевается, уходит, оставив ошарашенного омегу, смотрящего куда–то не читаемым взглядом. Лучше бы он оставался другом и партнёром, не открывался, не стал бы проявлять симпатию… Лучше бы «нет» вчера сказал, чем молчаливое «да».