Неудачная шутка

      Сансет просто лежала на диване в своей квартире, вспоминая то, что произошло вчера. Неужели Пинки действительно делала все ради того спора? Даже повредила себе руки, чтобы лишь быть ближе к цели? А ведь Шиммер ещё и жалела её.       На душе было горько. Это та самая горечь, что появляется, когда тебя предает твой лучший друг или подруга. Та, кому ты мог доверять, а не деле он или она лишь ждали момент, чтобы плюнуть в душу. Но так ли это? Но это совсем не в стиле Пинки, ведь она никогда и мухи бы не обидела специально. Что ж, сейчас это было неважно, ведь Сансет не хотела никого видеть. Она бы и не увидела, если бы кто-то не постучал в дверь.       Медленно поднявшись и пройдя к выходу из квартиры, она мысленно уже понимала, кто там был и чутье её не подвело. Посмотрев в глазок, она сразу же заметила скомканные розовые волосы. - Санни, я знаю что ты там. Открой пожалуйста, - произнесла Пинки, едва Шиммер отошла от двери. - Уйди, я не хочу ни с кем говорить. - Но, пожалуйста! Я все могу объяснить! В ответ, Сансет лишь промолчала. - Я понимаю, что это выглядит странно, но... Я правда не хотела обидеть тебя! И тем более, выполнять этот глупый спор! Пожалуйста, прости меня...       Чем дольше огненновласка слушала свою подругу, тем больше ловила себя на мысли, что в голосе той не было тех весёлых ноток, что были вечным спутником Пай. - Можно мне тогда хоть вещи свои забрать? Если хочешь, то я возьму их и ты больше не увидишь меня. Даю слово.       Ещё несколько минут Сансет не решалась делать хоть что-либо, но в конечном счёте, все же открыла дверь, впуская Пинки внутрь. Первым, что бросилось в глаза, так это отсутствие улыбки или хоть какого-нибудь намека на неё. Была лишь грусть. Не слезы, что были когда она повредила руку, а лишь печаль. Печаль, что она своими действиями обидела подругу.       Пай прошла в квартиру и сняв обувь, начала ходить по ней, собирая свои немногочисленные вещи, что были с ней, когда она жила здесь. Она делала это молча, словно боясь, что лишний звук мог испортить и без того плохую ситуацию. И вот, она уже забрала последнюю вещь, снимок, что девушки сделали в парке, когда гуляли вместе.       Пинки мысленно винила себя за то, что села тогда играть, за то, что сама предложила желание в награду победителю. Но ведь она думала, что будет весело, а по итогу, все вылилось во все это. - Прости меня, пожалуйста, - произнесла розововласка, подойдя к входной двери, - Я правда сожалею, что так вышло. Прощай...       Сказав последнее слово с особой горечью, Пай уже собиралась уйти, как неожиданно для неё, Сансет схватила её за руку, из-за чего девушка не смогла удержать равновесие и уплата прямо на Шиммер.       Несколько минут они просто смотрели друг другу в глаза, пока в один момент, Пинки не расплакалась. Огненновласая никогда не видела, чтобы её подруга так сильно плакала. В этих слезах ощущалась вся грусть, что копилась годами внутри девушки. То, что она так рьяно держала в себе, сейчас просто стекало вместе с влагой по щекам. - П... П... - пыталась что-то сказать Пай. - Тшшш... Я не сержусь на тебя, - обняв свою подругу произнесла Шиммер, - Больше не сержусь. Надо было сразу разобраться, а я... Это я должна просить у тебя прощения. - Т... Ты правда... Больше не обижаешься на меня? - немного успокоившись, спросила Пинки, глядя в глаза Сансет. - Да, я правда не обижаюсь на тебя. Едва огненновласка договорила, как Пац тут же заключила в крепкие объятия, слегка ошеломила её. - Спасибо-спасибо-спасибо! - Пинки... Ты меня... Задушишь... - прохрипела Сансет. - Прости-прости-прости! - тут же разорвала объятия розововласка, - Простоятакрадачтонемогуконтролироватьсебяиззачегоделаювсякиеглупостикакэтанапримери... - Стой! Подожди... Мой мозг не успевает обрабатывать столько слов в минуту. - Прости. - Ладно, проехали. И это... может уже слезешь с меня? Пол довольно холодный. - Ой, да точно! - сказала Пинки и поднявшись сама, помогла встать и своей подруге.       Вновь Сансет увидела ту привычную жизнерадостность в лице Пай, от которой даже на душе становилось легче, теплее что-ли, отчего улыбка сама появлялась на лице, лишь взглянув на этот вихрь розового. Ведь когда грустит самая весёлая девушка на планете, с ней грустит и весь остальной мир.