Он в моём разуме

      4 июня 1995 год.       Началось лето. Наконец-то распогодилось. Теперь солнце будет светить ярче, чаще и дольше. Тёплые лучи разливаются по асфальтированным дорогам Нокфелла, подогревая ещё прохладную утреннюю землю. На деревьях зелёная листва частично пропускала свет, который освещал комнату голубоволосого парня. Однако, июнь — не самый счастливый месяц лета для учеников старшей школы этого города. Предстоящие экзамены успели порядком потрепать нервы старшеклассникам. Кто-то уже начинал готовиться, а кто-то откладывает на потом, чтобы сделать всё в самый последний момент.       Сал еле продрал глаза. Очередное утро не радовало его солнечными лучами и теплом. Всё давно перестало быть таким, каким было раньше. С самого детства яркие краски, украшающие каждый миллиметр этого мира, постепенно выцвели. Теперь этот мир не такой насыщенный, теперь он тусклый. Словно на весь обзор наложили лёгкий эффект сепии, в которой нет ни одной капли ярких цветов.       Поднять себя с кровати Салу было трудно. Как будто какой-то груз положили на тело, и никто не собирался его снимать. А это значит, что выбраться из под него можно только самому.       Приподнявшись на локтях, парень зевнул и откинул одеяло в сторону. Ноги коснулись деревянного пола и повели в ванную.       Сал умылся, наконец-то привёл себя в порядок спустя несколько дней. Ему совсем не хотелось готовиться к экзаменам в самый последний день, а это значит, что как бы не хотелось расслабиться, нужно начинать подготовку.       Завязав резинками на голове привычные хвостики, парень пришёл обратно в комнату и уселся за стол, доставая с полки, стоящей рядом, листы с задачами по математике.       На краю стола лежал протез. Его никто не трогал с того дня, как была озвучена жуткая новость. Владелец протеза все эти дни не выходил из своей комнаты. Ларри переодически заглядывал в квартиру, но Сал не пускал его к себе в комнату. Генри кое-как поддерживал сына. Он не стал его наказывать за вредную привычку, хотя уже почти заставил выкурить целую пачку сигарет, но остановился, когда у младшего Фишера случился нервный срыв.       Первая задача. Сал попытался её прочитать, но слишком шумные мысли в голове мешали сконцентрироваться. Он пытался прочитать задачу несколько раз, но мысли постоянно уводили не в то русло.       «Как могло такое произойти? Почему?», — мысль, крутившаяся все дни в голове парня.       Как бы ему не хотелось признавать, хороших людей в его жизни забрали небеса. И вот, снова. Очередная смерть. Смерть — страшное слово. Лучше выражаться словом «гибель». Звучит не так пугающе. Меган могла бы быть хорошим другом. Наверное. С ней расследование о культе никогда бы не зашло в тупик. Но в жизни не всегда случаются «хэппи-энды»

***

      — Ты же не веришь в это?, — Ларри подошёл к голубоволосому другу, заглядывая ему прямо в глаза. Мысли путались, парень совершенно не знал как вести себя с другом, только что узнавшем о возможной смерти своей новой подругой, с которой они за несколько дней почти сроднились, — Сал, в Нью-Джерси миллионы девочек с фиолетовыми волосами. , Джонсон схватил Сала за оба плеча и встряхнул, но тот лишь поднял голову, обречённо вздыхая.       Фишер закрыл глаза руками и сел на кровать у себя в комнате.       — С фиолетовыми волосами и крестиком? С именем Меган? Холмс?       Голубые волосы волнами рассыпались на белую подушку. Сал расстегнул ремешки протеза на затылке и с облегчённым стоном стащил его с лица. Худые руки закрыли лицо полностью.       — Где было сказано имя?, Джонсон присел на кровать рядом, утыкаясь поникшим взглядом в пол. Подложив руку под голову.       — Сказали же, что в сумке были найдены документы на её имя.       Всё, что Сал смог выразить — эмоцию без эмоций. То есть, что-то внутри выдавало его состояние души и хотелось знать обо всём и сразу, но тело словно окоченело, не давая показать ни одной эмоции.       — Ларри, я устал. Я больше не хочу знать про культ. Мне хватило. Если бы не вся эта херня — сейчас бы этого всего не было.

***

      В дверь постучали.       — Сал? Можно я войду?, — прозвучал голос с другой стороны двери.       Дверь скрипнула, а из-за проёма уже торчала лысая макушка.       — Зачем спрашиваешь, если всё равно заходишь?, — пробубнил Сал, не поднимая взгляда на своего отца.       — Вот, выпей.       Генри протянул стакан воды своему сыну, вместе с этим держа в другой руке белые таблетки овальной вытянутой формы.       — Опять таблетки, — Сал сделал глоток воды, запивая лекарство, — я думал, рецепт уже просрочился.       Парень поставил всё ещё наполовину полный стакан с водой на стол.       — Мистер Откин написал тебе новый рецепт на новые таблетки. Сказал пить их неделю, увеличивая дозу каждые пять дней, чтобы посмотреть на твоё состояние, — пояснил сыну старший Фишер.       — Спасибо, завтрак очень вкусный, давно не кушал таблетки.       Генри протянул руку за стаканом, в котором осталась вода, чтобы отнести его обратно на кухню.       — Оставь. Я пить хочу, — придержал своего отца младший Фишер.       Генри молча вышел из комнаты.       Сделав ещё один глоток воды, Сал не глядя поставил пустой стакан обратно на стол, но промахнулся, поставив его слишком близко к краю.       Стакан упал.       — Блять, — парень наклонился, чтобы подобрать целый, к счастью, стакан. Наконец, дотянувшись до предмета посуды рукой, сидя на стуле, Сал резко поднял голову, чтобы выпрямиться, но предательский угол стола ударил его прямо по затылку.       Со стола снова что-то упало. Но уже с хрустом.       — О, нет. Нет, нет, нет, нет, нет.       На полу лежал протез, расколотый на две части. Розовый кусок откололся от основного белого.       Сал сел на колени, взял в руки осколки и попытался соединить их обратно. Всё тщетно. Медленный выдох и очередная попытка. Но куски снова распадаются.       Парень заметался по комнате, чтобы найти хоть одно любое средство, которым можно было бы починить протез. Скотча не нашлось, а вот канцелярский клей кое-где завалялся. Сал уже и не помнит откуда он у него взялся, но сейчас — это точно последнее о чём нужно было думать.       Усевшись на полу поудобнее, худые руки начали смазывать бока кусков клеем. Соединив две части, Фишер оставил починенный протез сушиться. Парень положил своё «лицо» на подоконник, чтобы клей лучше и быстрее схватился. Буквально через минуты две Сал решил опробовать свою работу.       Когда протез уже был на лице, ремешки застегнулись.       — Фух, я уж думал, что без лица останусь, — начал парень, но куски тут же расклеились, а протез теперь болтался на одних ремешках.       Руки задрожали.       Терпение полностью иссякло. Через несколько секунд гипсовый кусок разбился на несколько маленьких частей. Сал просто сорвал его со своей головы и кинул на пол с огромной силой. Со злости. Но он не хотел его разбивать. Он бы обязательно что-нибудь придумал, но такое количество осколков уже не склеить.       Взгляд заметался по комнате. Теперь уже точно ничего нельзя предпринять. Очередная безвыходная ситуация. Сколько их ещё будет за жизнь? И почему каждый раз рушится что-то важное? На этот вопрос Сал вряд ли когда-нибудь найдёт ответ. Как и новый протез.       Парень окончательно свалился на пол. Упав на колени, он закрыл лицо руками. Закрывать лицо — то, что по жизни он выполнял. Каждый день. Это было не традицией, а обязанностью, которую в детстве привил отец, дабы не пугать прохожих своим видом. Хотя на странного парня в «маске» обращают не меньше внимания.       Подобрав осколки с пола, тонкие пальцы сжали их, что костяшки на руках побелели. Теперь «лица» у Сала не было. Ведь протез — та самая «маска», то самое лицо, которое иногда даже приносило пользу, скрывая ненужные эмоции для общества.       «За новым протезом с таким лицом в свет не выйдешь», — прокатилась в голове мысль.       Худое тело упало на участок холодного деревянного пола, до которого ещё не доставали лучи согревающего солнца.       — Мама. Как же ты мне сейчас нужна. Моя жизнь не была бы такой, если бы в ней была ты. Всё бы было совсем по-другому. Я хочу быть счастливым. Я хочу быть человеком.       Сал встал с пола, отряхнув плечи и подошёл к окну.       Открывая окна настежь, Сал чихнул от яркого света, потёр нос и высунулся в окно. Легкое дуновение тёплого ветра, обдавало лицо. Где-то вдалеке уже давно проснулись и пищали птицы.       Оставив окна открытыми, чтобы проветрить хоть немного комнату, в которой и так было душно от нагнетающей атмосферы, и запаха клея который немного запал в лёгких, создавая сдавливающую головную боль, парень прошёл на кухню. Зачем-то ноги повели его сюда.       Фишер достал из верхнего шкафа аптечку. Бинты. После чего принёс их в свою комнату.       Сал открыл шкаф. Внутри на дверце висело зеркало.       Без лишних движений и траты времени на очередное рассматривание своего недостатка, Фишер вытащил свой искусственный глаз из глазницы, взял бинты и начал перевязывать ими одну половину лица.       Бинты не хотели ровно сидеть, развязывались, спадали. Но, наконец, через двадцать долгих минут мучений, кое-как закрепить бинт на лице получилось. Вся левая верхняя повреждённая сторона лица была надёжна скрыта.       Из повреждений на лице был только глаз и место вокруг. Остальные части лица были чисты.       Бинт был протянут через всю левую сторону, заходя на левую щёку и макушку.       «Может так и оставить?», — Сал смотрел на себя в зеркало и подправлял в некоторых местах бинты, — «Нет, некрасиво».       Сал забегал по комнате в поисках нового предмета для скрытия своего недостатка.       — Сал, тут к тебе… Гости, — с другой стороны двери в комнату снова послышался стук и грубый голос, — Ларри может к тебе зайти?       «Как же ты не вовремя, Ларри»       — Пускай заходит, пап, — к удивлению, Фишер не отказался от составления ему компании.       В комнате появился ещё один человек.       — Во-оу, Сал! Что с твоим лицом?, — Джонсон удивился и раскрыл руки.       — Ларри, с моим лицом проблемы, если ты забыл. Большие проблемы, — парень саркастически улыбнулся, — как и с твоей головой.       — Бля, извини, я иногда ляпаю, не подумав, — Ларри виновато почесал затылок, — прости.       — Я знаю.       Сал был сейчас совсем не в духе. Его защиты от внешнего мира больше нет.       — Ты мумию косплеишь?, — усмехнулся Ларри, он ещё ничего не знал про произошедшее несколькими минутами ранее, — возможно, я тебя огорчу, но если ты хочешь быть похожим на мумию, ты должен обмотаться полностью, а не только голову. Не похоже, — Ларри уселся на кровать, пристально наблюдая за дальнейшими действиями своего друга, — кстати, когда я был маленьким, мы с Эш играли в мумий. Она заматывала меня в туалетную бумагу, а потом…       — Иногда я задаюсь вопросом, — Сал подошёл к Ларри и наклонился над его головой, — почему ты такой болван?, — Фишер поднёс свои пальцы ко лбу друга и прописал ему больной щелбан.       — Ай!, — Ларри потёр больное место и в недоумении, хмурясь, поднял удивлённый взгляд на Фишера, — Я смотрел много фильмов про мумий, там по-другому было…, — Джонсон опустил голову, и, не договорив, он замолчал, заметив, как Сал уселся на пол, закрывая лицо руками.       — Ты идиот, Ларри, — за ладонями голос парня был приглушён, как под протезом, — у меня тут пиздец происходит, а ты со своими мумиями.       — Тебе не нравятся мумии? Ты хоть один фильм про них смотрел?       Сал исподлобья посмотрел на Ларри и начал медленно закипать, а из его ушей почти повалил дым, но Джонсон вовремя спохватился.       Ладно, извини. Рассказывай, что у тебя там?, — Ларри с насмешкой поинтересовался.       — У меня больше нет лица, — Фишер опустил голову вниз и стал наматывать голубой хвостик на руку, — я не знаю как мне быть.       — Что-то с протезом?, — Джонсон вскочил с кровати.       — Ого, я думал, что ты разучился нормально соображать, — Сал поднял голову, чтобы увидеть лицо друга.       — Рассказывай, — Ларри сел на корточки, чтобы быть лицом к лицу с Салом.       — Я разбил его, — парень развернулся и махнул головой на остатки протеза, опустил поникший взгляд в пол, а потом, скосив брови, посмотрел на друга. Его глаза почти наполнились слезами.       — Ну и дела, — Джонсон понял, что ситуацию надо как-то разруливать, но немного растерявшись, из-за незнания о простом успокоении людей, не теряя ни секунды, он резко схватил за плечи Сала и прижал к груди. Руки Ларри сплелись за спиной у Фишера, сжимая его так сильно, как только можно. Ещё чуть-чуть и кости голубоволосого могли бы захрустеть, но парень немного ослабил свои крепкие объятия, давая другу вздохнуть.       — У меня… Чуть кишки… Наружу не полезли…, — еле дыша смог выдавить из себя Сал.       — Прости, я…, — Ларри издал нервный смешок, — думал, тебе станет легче.       — Спасибо.       Джонсон замолчал, покосившись на Фишера.       — Это немного помогло, — выдохнув, произнёс Сал и встал с пола.       — Пойдём ко мне?, — Ларри резко перевёл тему, из-за чего Сал немного опешил, — позовём Тодда, начнём готовиться к экзаменам.       — Ещё Эшли позовём, — Сал знал, что Ларри не особо хотел видеть свою уже бывшую девушку, с которой они даже месяца не повстречались, в одной комнате, но сам был бы только рад тому, что он находится рядом с человеком, который от него без ума.       — Если тебе станет от этого легче, то так уже и быть, — Джонсон встал полностью на ноги и пошёл в сторону выхода из комнаты.

***

      — Кстати, Сал. Хотел спросить. Как ты себя чувствуешь? Несколько дней сидел в своей конуре, ни слуху, ни духу, на сообщения и звонки не отвечал. Я думал ты крякнулся уже, — высказался Ларри, нажимая кнопку лифта.       Возникло недолго молчание. Лифт издал своё «дзынь» и железные двери открылись.       — Знаешь, я чувствую себя погано. Но «видения», — Сал показал пальцами кавычки, — прекратились.       — А… На этом… Ну, типа, психическом плане? Как?, — Ларри не знал как сформулировать вопрос правильно.       Парни зашли в лифт и отправились на подвальный этаж.       — Нормально.       — Точно нормально? Выглядишь подавленным, чел, — Джонсон кинул взгляд на Фишера, но тут же смутился, отводя голову в сторону, скрывая лицо за прядями волос.       — Да, — парень с голубыми волосами ответил дрожащим голосом и на время замолчал, — да, всё нормально…, — Сал зажмурился и стиснул зубы, подавляя неприятные эмоции. Это плохо помогало, поэтому он сделал глубокий вдох, немного задержал дыхание, продолжая максимально стискивать зубы, но намокшие ресницы полностью усугубили положение. Поняв, что держать слёзы бессмысленно, Фишер сглотнул острый комок, стоящий в горле и дал слезам просочиться наружу. Горячие капли покатились по щекам, стекая по подбородку, падая на железный пол лифта, — Нет…       Ларри снова опустил уже сочувствующий взгляд на друга, но не смог продержаться долго, уводя взгляд в сторону, когда друг поймал его за рассмотрением его лица.       «Всё-таки я ужасно выгляжу, даже с этим бинтом. Он не может нормально на меня смотреть. Боже, я отвратительный», — Сал прокрутил эту мысль у себя в голове несколько раз и ничего больше не сказал, заходя в квартиру Ларри.       — Расскажи мне, что с тобой?, — Джонсон не унимался. Он открыл дверь в свою комнату, пропуская Сала и зашёл сам.       Фишер вытер мокрые солёные следы со своих щёк, шмыгая носом. Всхлипы предательски выдавали подавленное состояние парня, а тот, в свою очередь мысленно ненавидел себя за то, что проявил свою слабую сторону.       — Ларри, если тебе неприятно смотреть на меня, скажи, я уйду, — Фишер лёг на кровать Ларри, скрутившись в позу эмбриона.       — Что? Н-нет, Сал! Нет, ты мне очень нравишься! Ну, в смысле мне нравится твоё лицо! О-очень даже!, — слова вырвались сами, но Джонсон говорил чистую правду.       — Ты мне не врёшь?, — Сал немного приподнялся со своего места, продолжая тереть щёки тыльной стороной ладони.       — Я никогда тебе не врал, чел. Ну, исключая того дня, когда мы с Эш готовили тебе подарок на Новый год, — Ларри улыбнулся от нахлынувших воспоминаний и неслышно хохотнул себе под нос.       — Да-а, вы, блин, засранцы!, — Сал полностью встал с кровати и, радостно посмеявшись гнусавым голосом продолжил, — я тогда чуть не завизжал, как девчонка, когда вы резко свет включили и из-за ёлки выпрыгнули!, — парень снова сел на кровать.       — Ха-ха-а! У тебя чуть хвостики дыбом не встали!, — Джонсон засмеялся, закрывая лицо руками.       — Ха-ха! Мы тогда круто отметили, а Тодд подарил мне книгу про… Хах… Причёски для длинных волос! Я в тот же день сделал по ней себе пучок со спицами, а Нил ещё долго ходил и называл меня «китаяночка».       — Пха-ха-ха! Боже, чувак, это была лучшая причёска, тебе только кимоно не хватало для полного образа!, — Ларри почти упал на пол от смеха, стуча себе ладонью по ноге.       —Не-ет, Ларри, это уже на хэллоуин, ха-ха-ха! Ой, я не могу! — Сал тоже рассмеялся и упал на колени на пол.       Друзья ещё долго вспоминали весёлые момента с праздника, пока Фишер не решил перевести тему:       — Слушай, давай звонить всем, а-то время идёт, а готовиться надо, — Сал посмотрел на часы, висящие на стене в комнате.       — Ладно, сейчас, жди, — Ларри отошёл в другой конец комнаты, набирая номер.       Спустя несколько минут разговора Джонсона по телефону, Сал решился сказать:       — Знаешь, чувак, мне вообще не нравится то, что у меня получилось на лице. Мне не нравится вот это бинт, который через голову проходит, не очень как-то красиво смотрится, — Фишер показал пальцем на макушку.       — Думаю, самое время снова обратиться к книге, которую тебе подарил Тодд, — со смешком ответил Ларри, убирая телефон в карман коричневых штанов.       — Не-ет, там причёски только на выход, а я хочу что-нибудь сделать такое, чтоб каждый день можно было носить, — парень потряс голубыми хвостиками и подошёл к зеркалу, стоящему в комнате Джонсона возле шкафа с одеждой.       — Ну иди сюда, придумаю что-нибудь.

***

      — Хорошо, ждите, скоро подойду.       Эшли лежала у себя на кровати и читала журнал «People»       — Блин, свеженького журнала не нашлось. А вот Селену Кинтанилью жаль. Красоткой была.       Девушка встала с кровати и открыла гардероб, выбирая удобную и одновременно красивую одежду.       — Так, это не то, — на кровать полетела розовая блестящая кофта, — вот это надеть можно, — вслед за кофтой на кровать полетели широкие синие джинсы, — о-о! то, что надо, — Эш достала с полки короткую белую футболку с синими буквами «LA» на рукаве.       — Через несколько минут на зеленоглазой шатенке уже красовались широкие джинсы с низкой посадкой и та самая белая футболка с надписью.       Почти закончив сборы, Кэмпбелл села за свой стол, поставила на него небольшое зеркальце на подставке, достала тушь и тени и немного подкрасила свои глаза, а затем нанесла на губы бесцветный блеск с ароматом клубники.       — Расчесав свои длинные прямые волосы и побрызгавшись духами, Эшли побежала вниз по лестнице в своём доме.       — Эш, ты куда?, — откуда-то донёсся еле слышный мальчишеский голос.       — Я гулять пошла, скажи родителям, пожалуйста, — Эш искала глазами источник звука и остановила взгляд на дверном проёме, ведущем из кухни в гостиную, откуда торчала голова зеленоглазого мальчика.        Бен вышел из дверного проёма, подошёл к столу, стоящему посередине кухни и сел на стул, смотря снизу, на свою сестру.       — А ты поможешь мне с математикой, когда вернёшься?, — чуть тише произнёс младший брат.       — Ха-ха, Бен, мне бы самой очень хотелось её понять, — Эшли неловко почесала затылок, — но с твоей математикой, думаю, разберусь.       — Спасибо!, — Бенджамин подлетел к старшей сестре и обнял её так, что стул на котором он сидел, пошатнулся и упал, — ой…       — Что произошло?, — резко послышался мужской голос уже со второго этажа дома, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.       Мальчик, услышав грозную интонацию во фразе своего отца, забежал и скрылся за спину старшей сестры.       — Ничего, просто стул упал, — Эшли подошла к стулу и поставила его обратно, Бен же в это время бегал за её спиной, всё ещё прячась от папы.       — А куда это ты так нарядилась?, — продолжил грубый отцовский голос, уже спускаясь по лестнице на первый этаж.       — Я погулять захотела, — младшая Кэмпбелл махнула рукой стоящему за её спиной брату в сторону лестницы, чтобы тот незаметно ушёл в свою комнату, пока отец разбирается с дочерью.       Бен медленно на носочках вышел из-за спины, оглядываясь на перепалку членов своей семьи, а затем, быстро, но очень тихо побежал вверх по лестнице.       — Погулять захотела?, — старший Кэмпбелл уточнил фразу своей дочери, наклоняясь над ней и повысив тон, — ты думаешь только о себе, а о семье ты когда-нибудь начнёшь думать? Погулять захотела, ага, сейчас. Ты в этом доме когда последний раз что-то делала?       — Я полы вчера мыла, пап. А сегодня утром помыла за всеми посуду перед тем, как пойти взять почту и вынести мусор.       — Не перебивай мужчину! Ты должна делать всё по дому, иначе вырастешь непонятно кем и звать тебя будут никак, никому не нужна будешь, — мужчина замахнулся рукой на Эшли, чтобы та испугалась и убрал руку, после чего продолжил, — уберёшься за полчаса в гостиной — пойдёшь.       Отец развернулся и пошёл на верхний этаж дома в спальню.       «Как говориться, правила нужны для того, чтобы их нарушать? Ну вот от одного раз и ничего не будет», — Эш стянула с крючка на стене зелёную толстовку, перекинула через плечо и выбежала из дома.       Бежала она сломя голову, пока не очутилась в другом квартале, где остановилась и пошла уже пешком, тяжело дыша.       Шла Эшли по тротуару возле проезжей части, разглядывая небольшие магазинчики.       Увидев маленький прилавок со вкусностями, девушка засунула руки в карманы джинсов, проверяя наличие хоть каких-нибудь средств.       Нащупав кое-какую мелочь, она подошла к женщине, стоящей за стойкой прилавка.       — Здравствуйте, можно, пожалуйста вон те мармеладки с мишками?, — Кэмпбелл показала пальцем за спину продавщицы.       — Вот эти?, — низким сипловатым голосом произнесла женщина, указывая пальцем на разноцветную упаковку.       — Нет, э-э… Левее, — девушка смахнула рукой в сторону.       — Эти?       — Да-да, вот, — Эшли кивнула, засунула руки в карманы, собирая монетки.       Женщина взяла с полки пакетик с мармеладными мишками и положила перед собой.       —Доллар семьдесят семь.       Девушка шёпотом посчитала в ладони мелочь.       — Вот, пересчитайте, пожалуйста, — Эшли высыпала монеты на стойку.       Продавщица вопросительно оглядела Эш, вздохнула и принялась считать мелочь.       — Всё ровно, — женщина соскребла деньги и положила их в небольшую коробочку с остальной мелочью.       — Ого, как хватило. Спасибо, до свидания!, — Кэмпбелл отошла от прилавка и пошла дальше по тротуару.       Атмосфера Нокфелла внушала хорошее настроение. Яркое солнце взошло на небо и уже вовсю освещало небольшой городок. Безоблачное небо предвещало хорошую жаркую погоду на весь день, а тёплый ветерок обдавал кожу, словно щекотал руки, ладони и шею, трепал длинные каштановые волосы и проходился по всему лицу от подбородка к щекам.

***

      — Так, давай посмотрим что у тебя там, — Ларри взял друга за кончики волос и подбросил так, что те взлетели и забавно упали на голову в хаотичном порядке.       — Отлично, Ларри, может, так и оставишь?, — Сал поправил запутавшиеся волосы и потряс головой, чтобы распределить локоны.       Шатен нахмурил брови и задумчиво постучал по губе. Ему в голову пришла идея.       — Снимай.       — Ч-чего?, — голубоволосый опешил.       — Резинки снимай.       Парень послушно распустил волосы и прочесал их пальцами, поправляя волнистую чёлку.       — Подойди ближе.       Руки кареглазого парня легли на макушку друга, а пальцы зашевелились в нежных движениях.

***

      Приближаясь к знакомым апартаментам, Эшли сделала прерывистый вдох, сжала кулаки и с уверенным взглядом потянула главную дверь на себя.       Хотя, скрыть волнение очень трудно, особенно, когда знаешь, что идёшь прямо навстречу объекту обожания, который, хоть и высказался о невзаимности чувств, но не перестал быть ходячим тёплым лучиком света, греющим душу.       И лучшим другом.       Собрав всю смелость в те самые сжатые кулаки, девушка спустилась на подвальный этаж и постучала кулаком в дверь.       Тишина. Ни приближающихся шагов, ни голосов.       Тогда Кэмпбелл дёрнула дверную ручку. К удивлению, дверь поддалась и приоткрылась.       Немного прошагав вперёд по скрипучим доскам на полу, Эш огляделась по сторонам, в поисках любой живой души, снимая с себя кофту, доставая из кармана пачку мармеладных мишек.       Снова ничего.       С подозрением во взгляде, Эшли прошлась по всей гостиной, медленно приближаясь к комнате кареглазого друга.       Непонятные звуки заставили девушку прислонить ухо к деревянной двери, отделяющий гостиную и комнату Джонсона.       — М-м-м, Ларри! Господи, я не знал, что ты можешь сделать так приятно! Одними только пальцами! Боже, да ты просто… Ах! Вот так ещё раз сделай… М-м, да-а-а…       — Пустяки, я всегда готов сделать тебе приятно, это не сложно. Мне самому это нравится.       Глаза Кэмпбелл вмиг округлились, а в горле встал ком, из-за которого, девушка закашлялась.       «Либо я чего-то не понимаю, — начала рассуждать у себя в голове Эш, — либо я поняла причину, по которой Сал не ответил взаимностью на мои чувства».       Эшли секунд десять пыталась решиться дёрнуть ручку, её мысли метались метались между «подождать, пока они закончат» и «застать их врасплох». Почему-то, второй вариант пришелся девушке по душе больше, поэтому, ни теряя ни секунды больше, Эш резко распахнула дверь и встала в дверном проёме столбом.       — Я тебе говорил, что если ты будешь носить хвостики, у тебя будет болеть голова, — твердил Джонсон, массируя макушку другу, — ну ничего, сейчас я закончу, а потом мы придумаем тебе новый образ.       Фишер, ранее сидевший с закрытыми от удовольствия глазами перед Ларри, нехотя приподнял веки и с нотками сладкого стона протянул:       — М-м, проходи Эш.       Ошалевшая от неожиданной картины, Кэмпбелл послушно прошла в комнату, не отводя взгляда от происходящего, кинув кофту на кресло-мешок возле двери.       — Сейчас Тодд придёт, — с серьёзной интонацией в голосе предупредил девушку темноволосый парень и кинул хмурый взгляд на зеленоглазую.       Эшли наконец-то пришла в себя, откашлялась и, заправив прядь волос за ухо, всё же решила спросить:       — Мальчики, объясните, пожалуйста. Что здесь происходит? Сал, где твой протез? Где твои хвостики?       Фишер поднял взгляд на подругу, деланно улыбнувшись до ямочек на щеках.       — Долгая история, дорогая, — не убирая улыбки произнёс Сал.       Нервно улыбнувшись в ответ, Эш стала рассматривать каждую черту лица, каждый неглубокий, почти затянувшийся шрам. Наконец-то, солнечная улыбка излучала тепло, которое, казалось, раздаётся по всему телу, создавая странные ощущения в животе. Странные, но приятные, словно радость, волнение и что-то ещё очень горячее разливалось до кончиков пальцев.       — Итак, думаю, пора завершить наш сеанс в спа-салоне. Сейчас, последний штрих, — Ларри встряхнул голубые пряди, после чего пропустил некоторые локоны между пальцев и перекинул часть волос своего друга на одну сторону, создавая боковой пробор и закрывая некрасивую часть бинта, протянутого через всю голову, — вот, так намного лучше. Посмотрись в зеркало, жду твой вердикт!       Сал не спеша поднялся с кровати, аккуратно дотрагиваясь до волос руками, тактильно изучая причёску и зашагал по направлению в ванную.       Эшли проводила взглядом и с улыбкой на лице вздохнула.       — Ларри…       — Не хочу, — Джонсон вытянул руку в стоп - жесте, — не хочу даже слышать тебя.       — Но, Ларри! Пожалуйста, дай сказать, — Кэмпбелл свела брови и посмотрела на парня.       — Я знаю что ты хочешь сказать. Я не понимаю зачем устраивать такой цирк, если можно было сделать всё проще? Почему ты не могла сказать всё намного раньше, чтобы не усложнять?, — Ларри постепенно повышал голос, — зачем было притворяться всё это время? Ты самая настоящая лгунья!, — парень почти сорвался на крик.       Эшли зажмурилась и закрыла голову руками, словно боясь нападения. Её руки тряслись, а глаза почти наполнились слезами.       — Т-ты чего?, — Джонсон взял девушку за запястье и медленно отвёл её руку в сторону.       — Прости меня. Ларри, умоляю прости. Я боялась. Боялась, что меня отвергнут, как тогда. Ты знаешь каково мне было!       Парень опешил и не знал что сказать. Его глаза полностью осмотрели девушку, а пальцы потянулись к её острому подбородку. Ярко - зелёные глаза заглянули прямо в глубину души. Они были наполнены страхом, и это чувствовалось словно физически.       — Эшли, я…       — Опа!, — в комнату вприпрыжку зашёл Сал, — Лар-р-ри!, — парень прыгнул в объятия к другу со спины.       У Джонсона округлились глаза от неожиданности.       — Сал, не мог бы ты… Э-э… Кхм…       — Ой, — Фишер отошёл от Ларри на пару шагов, — я помешал, да?       — Не совсем, я просто хотел попросить, чтобы ты свои руки…, — Джонсон попытался что-то произнести.       — Я сделал тебе неприятно?, — голубоволосый поднял голову, чтобы взглянуть в лицо своему высокому другу.       — Скорее, наоборот, — нервно смеясь, шатен перебрал пару длинных прядей и потрепал их у себя на затылке, — ну, в смысле, ты пощекотал мой живот… Короче, не делай так больше…, — Ларри коснулся своих ушей и нервно посмеялся.       — Извините, что прерываю такой момент, но, Сал, ты правда не вовремя, — строго отрезала Эшли.       — Я просто хотел сказать огромное спасибо Ларри, — Сал улыбнулся до кончиков ушей, — так вот. Спасибо, Ларри, — парень напоследок снова обнял своего друга, после чего вышел в гостиную и сел на диван, уставившись в телевизор.       Джонсон глубоко вздохнул и заправил прядь волос за ухо, после чего сел на кровать и облокотился локтями на колени.       «Кто ей давал право кричать об этом на всю квартиру? Кажется, даже Сал услышал», — парень помотал головой, чтобы избавиться от негативных мыслей, закрыл глаза в попытке изолироваться от внешнего мира, но женская рука слегка коснулась его плеча.       Резко подняв взгляд наверх, Ларри постучал по месту рядом с собой на кровати, прося девушку сесть рядом.       Эш послушно выполнила просьбу, не убирая своей руки с плеча друга.       — Ларри, пожалуйста, давай поговорим, — Кэмпбелл положила подбородок на плечо парня и посмотрела на него щенячьим взглядом.       — Аргх! Эш! Мы же договаривались, что ты не будешь использовать этот приём в наших разговорах, — парень нахмурился и скрестил руки, — когда ты так делаешь, я просто не могу тебе отказать!       — Я умоляю, давай поговорим. Ты знаешь, что я не могу никому высказаться, у меня из друзей только вы с Салом и Тоддом. Ты знаешь какие у меня родители!, — голос девушки постепенно начал дрожать, — я не могу рассказать о своих проблемах двенадцатилетнему брату, — Эшли снова посмотрела на друга и глубоко вздохнула, после чего посмотрела в потолок, чтобы сдержать слёзы.       — Хорошо. Можешь рассказать мне всё, что захочешь.       — Послушай, я не хотела, чтобы вот так всё получилось. Ты знаешь что было несколько лет назад, и я не хочу повторять рассказ об этом раз за разом. Пойми меня правильно, я не хотела наступать на одни и те же грабли снова. Я доверяю Салу, но мой страх не даёт мне сделать так, как хочет сердце, — Кэмпбелл проговорила всё практически на одном дыхании. Она вернула взгляд на Ларри и улыбнулась краешками губ, — спасибо, что выслушал. Мне стало легче.       Эшли встала с кровати и собиралась пройти в гостиную, но крепкая хватка её запястья заставила остановиться.       Джонсон широко улыбнулся и вытянул перед собой мизинец.       — Мир?, — парень протянул руку подруге. Та улыбнулась в ответ.       Их пальцы сплелись.       — Мир, — Эш медленно наклонилась к другу и обняла его за плечи. Ларри, немного опешив, неловко обнял девушку за талию, но буквально через несколько секунд крепко её сжал.       — Ох, Эшли Кэмпбелл. Каждый раз во время ссор я зарекаюсь перебороть себя и больше не иметь с тобой ничего общего, но воспоминания, кажется… Ну, короче, они сильнее меня и… В общем, я не могу не простить тебя. Ты классная подруга, — парень неловко почесал затылок и заправил прядь за ухо.       — Ва-ау, какие милости, Джонсон! Впервые от тебя такое слышу, — в комнате, словно из воздуха, появился голубоволосый парень. На его лице медленно расползлась издевательская улыбка, — можно ещё раз послушать? У тебя был такой сладкий голосок, — Сал прикрыл глаза, демонстративно показывая удовольствие.       Джонсон налился краской до кончиков ушей. Он потрогал свои щёки, чтобы убедиться не горят ли они, после чего рыкнул, взял с кровати подушку и со всего размаху кинул Фишеру в лицо.       — Ах! За что?, — голубоволосый поднял подушку с пола, отряхнул её и кинул обратно на кровать, — я пошутил вообще-то. Хотя, это было правда мило. А ещё, я пришёл сюда, чтобы сказать, что в гостиной уже давно сидит Тодд и ждёт пока вы тут закончите свою супер-пупер важную беседу.       — А, так пусть заходит, — Ларри сказал фразу громко, чтобы она долетела до гостиной.       В комнату заглянул кудрявый рыжеволосый парень в очках.       — Спасибо за приглашение, приветствую вас, — Тодд оглядел всех присутствующих в комнате, — для чего мы здесь собрались?       — Чтобы ты помог нам с математикой, конечно!, — Эшли, солнечно улыбаясь, ответила Моррисону       — Хорошо, у вас у всех есть листы с задачами?, — кудрявый подошёл к письменному столу, расположенном возле окна и поставил на него небольшой тёмно-зелёный портфель. За пару секунд железный замочек открылся с характерным звоном. Парень достал из своей ноши толстую стопку бумаг, несколько папок, тетрадей и учебников, — чего молчите?       — Мы думали ты принесёшь всё, — Ларри пожал плечами, — у меня есть несколько ручек и бумажек, мы сможем что-нибудь написать.       — У меня в квартире остались задачки, я могу принести, — Сал встал с места и собрался выходить из квартиры.       — Не надо, Сал. Я догадывался, что такое может быть, поэтому написал для вас всех задачи на каждом листе бумаги, — Моррисон достал из стопки бумаг несколько листов и раздал каждому находящемуся в комнате, — кстати, очень хотел спросить, что там с Меган?       — Тодд…, — Ларри оглянулся на Сала. Тот лишь сидел, внимательно рассматривая задачи в листе бумаги, делая вид, что ничего не услышал.       Джонсон помотал головой и посмотрел на кучерявого друга, в надежде, что тот поймёт знак.       Тодд кивнул в ответ и больше не задавал подобных вопросов.

***

      Полупрозрачная штора небольшими волнами развивалась над окном из-за лёгкого дуновения ветра, которое приносило на кухню запахи зелёных листьев, летнего воздуха и, к сожалению, дыма сигарет с нижнего этажа.       Немного закашлявшись, Генри встал из-за кухонного стола, чтобы закрыть окно.       — Опять непонятно что курит. Балбес. А ведь такой молодой…, — мужчина погладил голубую бороду и сел обратно на стул за кухонным столом.       Положив руку под голову, старший Фишер задумался. В его голове всплыли события случившиеся час назад. Он вспомнил как слышал грохот из комнаты сына, но не стал туда заходить. Отец знал, что его ребёнок не был полностью психически восстановлен после ситуации из детства, поэтому старался меньше беспокоить Сала и тормошить его по мелочам.       Нехотя выбравшись из-за стола, Генри, шаркая по полу тапочками, подошёл к двери, ведущей в комнату младшего Фишера. Деревянная дверь медленно открылась, открывая обзор на всю комнату пятнадцатилетнего парня.       Мужчина покачал головой и переступил порог комнаты.       Его взгляд сразу упал на разбитый протез, который разлетелся на мелкие-мелкие кусочки и даже крошки. Почти в целости осталась только розовая часть.       Генри подошёл ближе к розовому кусочку протеза и поднял его с пола.       — Диана…, — старший Фишер грустно улыбнулся и смахнул с глаза слезинку, — ты очень любила розовый цвет, я это помню. Я помню как мы выбирали тебе то розовое платье, в котором ты и решила пойти в тот день…, — мужчина смахнул слезу с другого глаза. Шмыгая носом, он аккуратно положил часть протеза на письменный стол сына и вышел из комнаты, медленно закрывая за собой дверь.       Очередные мысли о том, как младшему Фишеру приходится трудно, снова застали Генри врасплох. Он никак не мог отогнать их, когда оставался наедине с собой. Как бы он не хотел попросить сына остаться с ним хоть на один денёк, он не мог этого сделать. Он не хотел, чтобы Сал влился в эту атмосферу и стал снова так сильно скучать по матери, смотря на отца. Генри хотел, чтобы его ребёнок проводил больше времени с друзьями, чтобы забыть тот день.       К счастью, рассуждения в голове старшего Фишера прервала СМС-ка, пришедшая на его мобильный телефон. Привет! Сегодня всё в силе?       Мужчина улыбнулся экрану своего телефона.

Привет! Да, я жду тебя сегодня, как и договаривались.

Отлично! Тогда, до встречи.

***

      Белый потолок. Белые стены. Перед глазами всё плывёт.       «Где я?»       Белая дверь. За ней чьи-то голоса. Ни слова не разобрать.       Капельница. Боль где-то внутри. Ужасный писк в ушах.       Зрение становится чётче. Пару морганий полностью восстановили зрительный контакт с окружающим миром.       Попытка повернуть голову закончилась ужасной болью в районе шеи.       Попытка подвинуть руку закончилась ощущением, будто сотни насекомых пробежали по коже.       — Ай!, — хрипловатый голос еле прорезался. Пришлось словно приложить некие усилия.       «Кажется, я здесь одна», — девушка убедилась в этом, подняв, наконец, голову с подушки.       Тонкие руки потянулись к голове, проверяя наличие ушибов или любых болезненных ощущений.       Пальцы коснулись фиолетовых волос, рассыпая пряди на подушку.       «Кажется, с головой и лицом всё в порядке, а это — главное», — фиолетовые глаза установили прямой взгляд на дверь, за которой слышался гул, в котором невозможно было различить даже голоса. Но приближающиеся шаги услышать удалось.       Девушка закрыла глаза, делая вид, что всё ещё лежит без сознания.       Кто-то с другой стороны двери прокрутил ключ, после чего дверь открылась. В помещение кто-то зашёл. Судя по лёгким шагам, это была женщина.       «Знакомый запах…»       Кто-то остановился совсем рядом с кроватью, на которой лежала девушка.       — Нет, она не очнулась, — прозвучал строгий голос.       «Мама», — фиолетовоглазую бросило в пот, а в горле встал ком, который она не собиралась глотать, чтобы не выдать себя.       — Тогда пускай полежит ещё немного. Если в течение суток она не очнётся, мне придётся Вас разочаровать, — чей-то незнакомый мужской голос раздался около двери, — после ухода не забудьте запереть дверь, — человек, стоявший возле двери, быстрым шагом вышел из комнаты.       — Женщина, некоторое время постояла над дочерью и также вышла.       После щелчка дверью, девушка вскочила с койки. Она хотела уже пройти по комнате, но поняла, что что-то касается её руки. Она посмотрела сначала на руку, а потом сфокусировала взгляд на капельнице, стоявшей рядом с кроватью, на которой она лежала.       — Чёрт, — шёпотом произнесла девушка, после чего снова присела.       В комнате не было ни единого окна. Только несколько больших ламп на потолке.       Фиолетововолосая обратила внимание на тумбу, стоящую возле кровати. Не теряя времени, девушка открыла все ящики в тумбе, кроме одного. Он был закрыт на ключ. В одном она нашла маленькое зеркальце с ручкой. Медленно обхватив его пальцами, она поднесла зеркало к лицу.       Синяки под глазами, впавшие щёки и бледные-бледные губы.       — Это разве я? Меган Холмс?, — Меган рассматривала каждую черту своего лица. Она растягивала щёки, в попытке вернуть всё на место, щипала губы, чтобы придать им более яркий оттенок, но ничего не помогало.       Холмс убрала зеркало в ящик и положила голову на подушку. Веки самовольно стали опускаться. Тело, начиная с ног, постепенно начало расслабляться. Девушка поддалась приятным ощущениям и снова погрузилась в глубокий сон.

***

      — Вы всё запомнили?, — Тодд спустил очки на нос и посмотрел на друзей сидящих в комнате, — теорема Пифагора вам ещё ни один раз пригодится, запомните это, пожалуйста!       — Это я помню, а в следующем номере, случайно, не применяется эта же теорема?, — Сал вопросительно взглянул на Моррисона.       — Сейчас посмотрю, секунду, — парень пальцем поправил очки и взял лист бумаги с задачами.       Ларри смотрел на происходящее из-под полузакрытых век и, сонно зевая снова уткнулся в лист с задачами.       — Отлично, Сал! Ты молодец!, — Тодд улыбнулся и потрепал Фишера по голове. Кстати, может перерыв?       — Я согласен!, — Джонсон встал с пола, на котором только что сидел и хорошенько потянулся, доставая кончиками пальцев до потолка.       Сал встал с кресла-мешка и положил листы бумаги и ручку на письменный стол, после чего вернулся обратно на своё место. Он печально вздохнул и подложил руку под голову.       — Чем займёмся?, — Эшли, сидя на кровати, постучала пальцем по губе, думая о том, как лучше провести время с друзьями пока идёт перерыв, — Сал, слушай, а может сыграешь нам что-нибудь?       Голубоволосый поднял взгляд исподлобья на подругу, после чего цыкнул и закатил глаза, но ничего не ответил.       — Ну так что?, — снова поинтересовалась Эш, встав с кровати и подойдя к Фишеру.       Парень снова посмотрел на девушку, но в этот раз решил ответить.       — Нет.       — Почему?, — Кэмпбелл не унималась, — пожалуйста, — Эш сложила руки в умоляющем жесте.       — Сал встал с кресла, улыбнулся и подошёл к подруге, взял её за плечо.       — Нет.       — Ну, Сал! Скажи хоть почему.       Голубоволосый побрёл в гостиную и сел на зелёный диван перед телевизором. Настроения его включать не было, да и в принципе в Нокфелле редко показывали интересные фильмы или мультики.       Эшли недолго думая, пошла за другом, не оставляя ни минуты его в покое.       — Эш, отстань, я не в настроении, — выдал парень, поправил лежащую на диване подушку и положил на неё голову, поправляя под собой волосы.       Девушка села на диван рядом, облокотившись на мягкую спинку.       — Ну всего одну песенку, которую ты тогда нам играл. Мы тогда все пели, так классно было, — Кэмпбелл посмотрела в потолок, выискивая что-то, но кроме люстры там ничего не было, — помнишь? Мы тогда ещё сидели у меня дома ночью, ты играл на старой акустике моего дедушки, а Ларри уснул почти сразу, как только мы закончили жуткие рассказы, — Эш хихикнула, прикрываясь ладонью, — как давно это было…       — Почти три года назад, — Сал ответил быстро, не отрывая взгляда от одной точки.       — Ого, ты помнишь?, — Эшли взяла прядь волос и стала крутить её между пальцами. Она кинула мимолётный взгляд на Сала, но тут же её щёки порозовели. Она не могла долго задерживать взгляд на предмете своего обожания.       — Да, я помню, — всё с тем же безразличием промолвил парень.       — Сал, что с тобой? Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать? Где твой протез? Почему на тебе повязка? И почему ты без хвостиков? Они мне очень нравились, тебе они очень идут. Хотя, распущенные волосы тебе тоже идут, я никогда не замечала, что они такие волнистые, да ещё и неоднородного цвета, кое-где проглядываются даже светло-голубые пряди, — девушка без умолку пыталась разговорить парня, сидящего рядом с ней на диване, — может ты скажешь хоть что-нибудь? Не молчи.       — Ты задаёшь слишком много вопросов, — Сал смотрел в одну точку. Казалось, он почти не моргал. Он был словно запрограммирован, его ответы на просьбы подруги вылетали из уст, как будто он робот.       — Тебе идёт эта повязка. Ты очень симпатичный, э-э… Кхм-кхм…, — Эшли сделала вид, что закашлялась и встала с дивана, после чего быстро смылась в комнату Ларри, не закрывая за собой дверь.       Сал, убедившись, что друзья его больше не беспокоят, словно нехотя встал с дивана и прошёл в ванную комнату.       Ноги привели его к раковине, а если быть точнее, то к зеркалу.       Парень подошёл к своему отражению. Он перекинул часть волос на своей голове в сторону, чтобы увидеть бинт, узлы которого находились прямо на голубой макушке.       Дрожащие пальцы потянулись к узлу, чтобы развязать бинт. Парочка неловких движений и бинт никак не хотел развязываться.       — Да чтоб тебя!       Немного порычав от злости, Фишер собрался с мыслями и сделал глубокий вдох, в попытке успокоиться, выдохнул и стал продолжать.       Наконец, связанные концы бинта расслабились и поддались дрожащим пальцам. Белая легкая сетчатая ткань упала с лица в раковину.       Фишер посмотрел на себя в зеркало. Он не хотел отводить от себя взгляд, разглядывая свой большой шрам, красующийся вокруг левого глаза, а если быть точнее, вокруг левой глазницы, ведь глаза в ней не осталось. Только глазной протез, оставшийся дома.       — В прошлом. Я больше не вставлю этот искусственный кусок моего лица.       Сал убрал волосы за плечи, чтобы они не мешались, убрал бинт в сторону, включил воду и отрегулировал её, чтобы текла холодная.       Умывшись, парень повернул ручки крана и выключил воду.       Снова взяв бинт в руки, Фишер посмотрел на себя в зеркало. Ненадолго задержав взгляд на своём отражении, он опустил взгляд на лежащий в руках бинт. Снова отражение. Бинт. Отражение.       Визг. Крики. Темнота.       Отражение.       Сал почувствовал как его подбородок задрожал. Перед глазами поплыло. Стоило один раз моргнуть и в этот же миг щёки почувствовали, как из глаз потекли тёплые слёзы, оставляя за собой мокрую солёную дорожку.       Он не стал останавливаться рассматривать своё отражение. Он вглядывался в каждую кристально-чистую слезинку.       Минут пять Фишер разглядывал своё отражение. Лицо полностью намокло от слёз. Крупными каплями они стекали с подбородка на кафельный пол. В один момент парня что-то смутило.       — Мама!       Сал отпрыгнул от зеркала, долетев чуть ли не до двери. Он сел на пол, обхватил руками колени и затрясся от страха. Он качался на полу, как сумасшедший.       — Я видел маму. Я видел маму в своих слезах. Я видел маму.       Парень опустил лицо. Его плечи сильно тряслись от тихих всхлипов.       — Подумать только.       Дрожащие холодные руки коснулись мокрых солёных щёк. Сал вытер ладонями слёзы, потёр глаза и попытался аккуратно встать с холодного пола.       Практически не смотря в зеркало, он умылся холодной водой, кое-как сделал на лице повязку, скрыл её волосами и вышел обратно в гостиную.       — Да, мы рисовали нашу совместную картину, правда Ларри как всегда в своём репертуаре, нарисовал своих монстриков на моём красивом пейзаже, — голос Эшли доносился из комнаты Ларри.       — Это не какие-то там монстрики, Эш, это аликорны.       — Али… Кто?, — Сал настолько тихо зашёл в комнату, что как только он произнёс фразу, все затихли и обернулись на источник звука.       — Аликорны! Сал, я же тебе рассказывал!, — Ларри возмутился и взглянул на друга с надеждой, что тот хоть что-то помнит.       — А-а-а… Аликорны!, — Фишер шлёпнул себя ладонью по лбу, — это такие… Типа… Единороги крылатые?, — Сал изобразил руками крылья.       — Да! Видишь, Эш, это не монстры, — Джонсон обратился к подруге, после чего скрестил руки и демонстративно обиделся.       — Ха-ха! Ларри, не обижайся на неё, мы купим тебе аликорна и он задавит Эшли своим рогом! Делов-то, — Сал улыбнулся и хитро взглянул на Кэмпбелл. Девушка сразу покраснела и нервно заправила прядь за ухо.       — Мне кажется, это слишком жестоко, Сал Фишер, — в разговор вмешался Моррисон.       — Ну-у, не будь занудой Тодд. Мы все знаем какая Эш вредина, — Фишер снова повернулся к девушке и подмигнул, не учитывая того фактора, что был без протеза и в одной только повязке, что показалось очень нелепо.       Эшли лишь хихикнула и продолжила диалог.       Ларри смотрел на компанию сквозь пелену. Казалось, что звуки немного заглушились, но одно Джонсон знал точно — он отчётливо слышит голос Сала Фишера и то, как громко он смеётся. Он не заметил как засмотрелся на голубые пряди волос, но почувствовал, что кто-то ткнул его локтем в бок.       — Ай!, — шатен повернул голову, чтобы посмотреть на того, кто «Сейчас нарывается», — Тодд, ты чего?!       Моррисон лишь вопросительно посмотрел на друга и махнул головой в сторону Фишера.       Ларри лишь недоумённо поглядел в ответ.       Тодд махнул на Джонсона рукой и продолжил вливаться в диалог.

***

      Время подошло к позднему вечеру. Никто из ребят так и не предложил закончить работу над математикой, поэтому все просто хорошо провели время за разговорами.       — Слушайте, может на ночь останетесь? Поболтаем!, — Ларри предложил идею и неловко хихикнул, когда все замолчали и ни от кого ответа не последовало.       — А твоя мама против не будет?, — решил прервать неловкую паузу Сал.       — Она вроде в ночную смену сегодня у них на работе завал, — высказался Джонсон и пожал плечами, — я не обижусь, если вы не сможете, я пойму.       Эшли с Тоддом переглянулись.       — Извини, Ларри, меня там ждут родители, я должен идти на свой этаж, — Моррисон поправил очки и потрепал свои кучерявые волосы.       — Мне тоже домой надо, боюсь, что меня точно сегодня накажут, да ещё и за Бена переживаю, — Кэмпбелл неловко забегала глазами по комнате, в поисках какой-нибудь фразы напоследок, — если хочешь, как-нибудь у меня соберёмся, как в старые добрые, — девушка улыбнулась и взглянула на настенные часы, — ой-ой, мне бежать надо! Пока, мальчики, увидимся!, — Эш быстро схватила свою кофту и почти выбежала из квартиры.       — Подожди, я провожу тебя, — Джонсон практически добежал до подруги, но та уже оказалась за порогом.       — Не нужно, я быстренько добегу.       Входная дверь захлопнулась.       — Я тоже пойду. До встречи, друзья, — Тодд помахал рукой парням на прощание и также скрылся за входной дверью.       Шатен опустил грустный взгляд в точку на полу и уселся на стул около письменного стола.       — Чел, не расстраивайся, я останусь у тебя сегодня. Думаю, отец против не будет, да и твоя мама, скорее всего, тоже, — Фишер улыбнулся и подошёл к другу, чтобы погладить того по голове. Его рука коснулась головы друга и провела почти до самых кончиков волос, — вау, Ларри, каким шампунем ты моешь голову?       — Э-э… Маминым, — Джонсон сказал правду, но уже не был уверен в том, что её стоило говорить.       — У тебя такие приятные наощупь волосы, такие гладкие. Прямо как у Меган, — лицо Фишера выдало неожиданную нежную улыбку, — у неё глаза такие красивые. Никогда таких не видел.       Шатен уже практически не слышал никаких реплик. Он словно растаял под мягкой холодной рукой друга, которая медленно гладила его по голове.       — Я пойду за вещами, хорошо? Подожди, я быстро, — голубоволосый прервал свой некий массаж и быстро испарился за входной дверью.       Лифт приехал на четвёртый этаж и парень подошёл к своей квартире. Он поднёс кулак к двери и громко постучал, но спустя несколько секунд из-за двери не послышалось ничего. Сал постучал снова. Наконец, за дверью послышались шаги.       — Ой, Сал, ты уже пришёл. Я думал, что ты снова останешься ночевать у Ларри, — из-за двери показалась лысая макушка.       — Да, пап, я останусь, но мне нужно взять некоторые вещи, — младший Фишер попытался переступить порог, но его не захотели пропускать.       — Давай я тебе подам, только скажи что тебе нужно, — Генри не растерялся, — и скажи где.       — Ты не найдёшь, дай я пройду, — Сал с больше силой переступил через порог и оттолкнул отца от двери, давая себе пройти.       Шагая в свою комнату, он боковым зрением увидел кого-то сидящего на кухне. Остановился и развернулся.       За кухонным столом на стуле при свечах сидела стройная женщина с тёмно-коричневыми волосами и неловко улыбалась.       — Лиза?       — Э-э, Сал, ты всё не так подумал, давай я объясню, — Генри попытался остановить сына, но тот, ни проронив не слова, взял из комнаты пару вещей и вышел из квартиры, громко хлопая дверью.       Сал подошёл к лифту. Он был и злой, и радостный, и в ярости, и вроде счастлив, что отца наконец свела с кем-то судьба, но нервы шалили, хотя, казалось, что они стальные, после того, что парень пережил за всю свою жизнь, хоть это и были всего пятнадцать лет.       Зайдя в квартиру друга, Фишер ничего не сказал. Только сложил вещи на диван и пошёл на кухню.       — Может чаю? Мама купила печенье вкусное, я бы хотел, чтобы ты тоже попробовал, — Ларри открыл кухонный шкафчик и достал оттуда коробку с маленьким песочным печеньем.       — Я не против, ты у нас хозяюшка, распоряжайся всем тут сам, — Сал взглянул на друга и, не выдержав, прыснул, — я шучу.       — Тогда я сбегаю до Эддисона, говорят, он там чай по новому рецепту делает, людям вроде нравится — Джонсон накинул на себя лёгкую кофту и вышел за дверь.       Доехав до первого этажа, Ларри подошёл к квартире почти около входа и постучал в дверь.       — Добрый вечер, чай Эддисона, будте добры, спасибо, — заученная фраза вылетела из уст по автомату.       Спустя пять минут парень оказался снова в квартире.       — Несу, очень горячий, — Джонсон поставил чашки с чаем на стол и сел на стул, стоящий рядом.       Сал залез на стул с ногами и пододвинул белую чашку ближе к себе.       Еле касаясь губами до жидкости, Фишер отодвинул чашку от себя.       — Меня сейчас стошнит.       Голубоволосый выбежал из-за стола и понёсся в туалет.       — Сал?, — Ларри встал из-за стола и подошёл к двери в ванную, — чел, ты чего?       Фишер быстро вышел из ванной и сел обратно за стол, рассматривая чай в чашке.       — Ларри, он воняет каким-то дерьмом и я не преувеличиваю. Он какой-то зеленоватый, да и плавает в нём что-то, посмотри, — парень опустил палец в чай и сразу вытащил, — вот, на пальце даже осадок какой-то остался. Видишь?       Шатен приблизился к пальцу, чтобы рассмотреть его ближе.       — Фу, я даже отсюда чувствую!, — Ларри закрыл нос пальцами и незамедлительно взял чашки и вылил всё содержимое в раковину, давай нормальный заварим.       — Естественно, я не собираюсь пить чьё-то дерьмо, — Фишер взял из коробки печенье и откусил с хрустом кусочек.

***

      — Ларри, я так вымотался, не думаешь, что пора уже лечь спать?, — Сал поставил пустую кружку из-под чая в раковину и громко зевнул, потягиваясь.       — Ты уверен? Мы обычно чуть ли не до утра сидим, ты меня всё больше сегодня удивляешь. Пойдём, я постелю тебе.       — Нет, подожди, — выкрикнул Фишер, — это покажется странным, но, можно я посплю сегодня с тобой?, — парень опустил смущённый взгляд в пол, — мне немного страшно.       — Ч-чего?, — у шатена практически задёргался глаз, — э-э… без проблем… друг…, — Джонсон пошёл в свою комнату, вслед за ним пошёл и Сал.       — Вот, только откинь покрывало, — Ларри выключил свет в комнате и оставил только свет маленького торшера, стоящего на тумбочке за изголовьем кровати.       — Только я у стены лягу, — Фишер, не спрашивая разрешения, залез на кровать и подвинулся к стенке, накрываясь одеялом почти с головой, — спокойной ночи.       — Не выжидая, Джонсон также залез под одеяло и заметил, что его друг уже сладко спал.       — Быстро, однако.       Парень щёлкнул кнопкой на торшере и положил голову на подушку.       — Ха-ха, дурачок, — Ларри отодвинул прядь волос с головы Сала, чтобы развязать бинт, который Фишер забыл снять. У Джонсона это получилось за считаные секунды.       Положив кусок бинта на тумбу, кареглазый поправил прядь голубых волос и заправил их за ухо другу.       Луна тускло освещала комнату и Сала. Сала Фишера. На которого Ларри Джонсон смотрел не отрываясь, пока его веки не потяжелели. Он погрузился в крепкий сон.