Имею ли я право любить тебя ?

Pov Ван Цзы После ухода старшего брата я занялся калиграфией и провёл так всё время до девяти часов. По звону колокола, как обычно, я лёг спать, но в течении двух часов сон всё ни как не шёл, да и мне стало казаться, что я не один. Всё же через некоторое время я смог уснуть. Но и во сне меня не ждало ничего хорошего, ведь он всегда был одним и тем же: На меня смотрит мальчик моего возраста и лучезарно улыбается, его чёрные длинные волосы, заплетёные в хвост, развеваются на ветру и я знаю, что стоит к нему прикоснуться, он раствориться в воздухе, поэтому я себя сдерживаю, мы вместе гуляем по полю, потом пейзаж резко меняется и мы оказываемся на Пристани Лотоса. Я узнал это по вывеске на причале. На этом моменте, как и во всех моих остальных снах, у моего спутника меняется улыбка с весёлой на печальную, перемешаную с болью, это даже улыбкой назвать сложно, он просто старается изо всех сил не заплакать и у него это плохо получается. Сделав первые шаги, он идёт вперёд, как будто знает тут всё. Я же знаю, что будет дальше, знаю, как ему будет больно, когда он увидит улыбающиеся лица семьи Цзян, но всё равно продолжаю за ним идти. На этот раз, как и в прошлые, нашим взорам предстаёт такая картина: Глава Цзян со своей женой сидят и пьют чай, их сын играет с собаками, которых ты почему-то боишься, а его сестра играет со своими подругами. На этом месте ты обычно уже не можешь сдерживать слёзы и начинаешь плакать. Мне хочется тебя обнять и утешить, но знаю, что стоит мне прикоснуться и всё исчезнет вместе с тобой, а я проснусь и больше не смогу уснуть, поэтому сегодня моим решением было не трогать тебя. Всё же у меня, это плохо выходит с каждым мгновением, как же хочется тебя обнять, но что-то идёт не так. Я не могу пошевелиться. В это время к твоим слезам прибавляются слова «Простите… Простите меня…» Госпожа Цзян, словно услышав тебя, подходит и смотрит сверху вниз, меня же не замечает вовсе. В следующее мгновение на твоей щеке горит звонкая пощёчина и та, что её дала, начинает кричать: «Из-за тебя портится жизнь других людей!!! Что ты здесь вообще делаешь?!» После пощёчины и во время того, как ты слушал, что она кричит, твои чёрные и, как мне казалось, мягкие волосы расплелись из хвоста, вдруг начали терять цвет. Ты же не смел поднять свой взгляд на эту женщину, продолжая ронять слёзы. Моё терпение вышло из-под контроля, я сорвался с места, мне было плевать если ты исчезнешь от моих прикосновений, лишь бы прекратить твои страдания. Хватаю тебя за руку, а на госпожу кричу «ХВАТИТ!!!» и тут же пейзаж меняется, мы стоим у подножия горы, где я живу. Ты больше не плачешь, снова улыбаешься, даже ярче чем раньше, белые волосы совсем не портят твоей красоты. И только сейчас до меня дошло, что я всё-таки смог взять тебя за руку, теперь точно не отпущу. Ты даже не сопротивляешься, а начинаешь петь колыбельную. Мелодия из твоих уст льёться, как бальзам на раны и заживляет их. Слушаю тебя, не отпуская руку. Так мы сидели неизвестно сколько, я бы сидел ещё больше, но ты встаёшь и уже хочешь уйти, не спросив меня! Отказываюсь отпускать тебя. Ты улыбаешься и, приблизившись ко мне, целуешь в лоб. От удивления и радости нечаянно выпускаю твою руку. Отойдя от меня и помахав на прощание мне рукой, ты с улыбкой говоришь: — Удачного дня, Лань Чжань. Я скоро вернусь. После твоего прощания, я проснулся и решил посоветоваться с братом об этих снах. Конец pov Ван Цзы После того, как Лань Чжань рассказал Си Ченю про свои сны, тот сначала задумался, потом ответил: — Послушай, что я тебе скажу, брат. Таких случаев во всю нашу историю были единицы, и не всегда кончались счастливо. Поэтому скажи мне в начале. Ты точно любишь этого человека и готов сделать всё, что угодно, для него? — Да, — как обычно, короткий ответ. — Тогда я тебе расскажу… — начал было старший, но его прервал хруст ветки дерева, около которого они стояли, и через секунду послышались шаги, как будто от них кто-то убегал. Братья молниеносно среагировали и помчались за звуком. Младший, сорвав с дерева острый сучок, метнул его со всей силы на звук. Послышался приглушённый стон боли, а затем небольшой «бух». Подбежав к месту падения, молодые нефриты увидели мальчика их возроста. У обоих на лице можно было заметить нехилое удивление. В этой тишине вдруг раздался всхлип, только сейчас оба заметили, что сук вонзился в ногу, а точнее в правое бедро сбегающего. Лань Чжань тут же бросился к пострадавшему и начал осматривать его. Увидев, что сук вошёл слишком глубоко, он сто раз пожалел, что не контролировал силу броска. Не сказав ничего, он просто взглянул на брата, тот в свою очередь поняв его без слов, помог ему взять на руки мальчика и отнести в комнату Лань Чжаня. Там, обработав ранение, они начали его расспрашивать. Си Чень, ласково улыбнувшись, начал первым: — Ты ведь не здешний? Как тебя зовут? — Ц-Цзи Ан, — ответил Вэй Ин. Не мог он сказать им своё имя! Боялся, что его отвезут в Пристань Лотоса, и он опять испортит всем жизнь.