Пять шагов в будущее

Драко медленно брел по коридорам, рассматривая такие знакомые, но такие чужие орнаменты, доспехи и выбоины на камнях, по которым сам ходил долгие семь лет. Он отмечал, что каких-то потертостей еще нет, зато есть другие, и их, наверное, замазали к моменту, когда он сам поступил в школу. Он совсем не боялся Филча, старост, на которых может наткнуться, но свой значок все же снял. В этом мире он не староста, и никаких привилегий он не имеет, ни к чему вызывать дополнительные вопросы. Вот бы Грейнджер тоже догадалась снять свой! Грейнджер… Драко слабо улыбнулся и непроизвольно коснулся левого предплечья. Собственные пальцы принесли тупую боль, как когда трогаешь только зажившую рану прямо в эпицентре. Он поморщился и отнял руку. Дамблдор сказал, что в ней много Света, и она заставляет его, Драко, этот Свет принимать и впитывать. Но почему именно она? Неужели из всех существующих в мире людей, лишь Грейнджер такая «светлая»? Почему не Астория? На ее руках тоже нет крови, нет Метки, никогда не было преданности Темному Лорду, если Свет заключается в выборе верной стороны… Когда Малфой приблизился к зачарованной стене, за которой скрывалась его родная гостиная, то внезапно осознал, что попал в ситуацию, что и Грейнджер. Он не знал пароля, а на пути не встретился ни один заплутавший слизеринец, способный проводить его в гостиную… За углом послышался шум, будто кто-то очень быстро бежал по холодному полу. Драко повернул голову в сторону шагов и в который раз задумался, не слышат ли здешние Боги его мыслей. В его сторону стремительно бежала светловолосая девушка, обнимающая себя за плечи и смотрящая под ноги. Когда в поле ее зрения оказались туфли Драко, слизеринка подняла глаза и ее яркие губы сложились в идеальную букву «О». Малфой же, в свою очередь, широко раскрыл глаза. - Привет, - первым очнулся он и моргнул, снимая с себя наваждение. - Мне показалось, я тебя знаю, - проинформировала его девушка и немного улыбнулась, сверкнув зеленоватыми глазами. Не такими, как у Поттера – этот цвет был больше в бирюзу, нежели в изумруд. Но эти глаза были такими знакомыми, насколько и далекими – ему нечасто удавалось разглядывать свою мать с такого близкого расстояния. - Ты не можешь меня знать, - нервно возразил Драко, а про себя добавил: «Пока не можешь, до нашего знакомства еще три года.» - Конечно, - легко согласилась Нарцисса, тряхнув светлыми волосами. – Просто ты показался мне похожим на одного знакомого, - она задумчиво замолчала, закусив пухлую губу. Затем бирюза сверкнула в темном подземелье и она спросила: - Наверное, ты сочтешь меня свихнувшейся, но ты напомнил мне Люциуса Малфоя. Ты ведь знаешь его? Драко показалось, что старуха-судьба сейчас смотрит на него со стороны и от души хохочет от ситуации, в которую его втравила. Его родная мать говорит о его отце и искренне не знает ответа на вопрос об их знакомстве. И бирюзовые глаза почему-то начали сверкать печалью, когда речь зашла о ее будущем муже. - Да, что-то слышал. Вы встречаетесь? Нарцисса замерла, а затем неуверенно кивнула. Вскинула глаза на Драко и улыбнулась. Холодной улыбкой, которой в зрелом возрасте Нарцисса Малфой одаривала многочисленных гостей в их поместье. - Да, что-то вроде того… - Очень рад за вас, - Малфой тоже кивнул и отвел глаза в сторону. – У него хорошая репутация. «А вот лет эдак через шестнадцать сядет в Азкабан за служение Волдеморту,» - мигом договорил внутренний голос. – «А потом вся его семья будет долго и тяжело выбираться из дерьма, в которое она влезет по его вине.» - Полагаю, что так, - вежливо кивнула Нарцисса и мотнула головой в сторону стены. – Уже поздно, и я бы хотела отправиться спать. Прошу меня извинить. Драко учтиво поклонился и сделал шаг назад, позволяя девушке встать ровно перед скрытым проходом. Если бы волосы Нарциссы были уложены в сложную прическу на макушке, а лицо прямо-таки застыло, он бы и не отличил ее от Нарциссы его времени. Те же вежливые речи, холодные улыбки и умные внимательные глаза, в которых невероятно редко, но все же проскальзывала печаль. - Парселтанг, - проговорила мисс Блэк и скользнула в гостиную, не оборачиваясь на шедшего за ней будущего сына. Нарцисса скрылась в коридоре, ведущем к женским спальням, а Драко направился к мужскому коридору, размышляя, кого этот мир подкинет ему в соседи.

***

Гермиона проснулась от негромких разговоров в спальне. Она вдруг ясно осознала самую большую их с Драко ошибку: они абсолютно не продумали, что будут говорить, когда их заметят остальные обитатели замка. Их план был совсем иным: попасть к взрослому Снейпу, который уже сможет им поверить и быстренько помочь, и они той же ночью собирались улететь в свой мир. - Гермиона, через полчаса начинается трансфигурация, - ее легко тронули по плечу. Девушка обернулась и удивленно воззрилась на спину соседки. В какой-то момент она даже понадеялась, что все эти проблемы при путешествии в мир мертвых ей просто приснились, и сейчас к ней спиной стоит Джинни Уизли. - Привет, - протянула расслабленная Гермиона, и соседка обернулась, одаривая девушку теплой улыбкой, от которой у нее самой сперло дыхание. – Лили..? - А ты ожидала увидеть Нарциссу Блэк? – хихикнула Лили Эванс и откинула волосы на правое плечо. Она глянула на маленький циферблат на запястье. – Гермиона, нас Джеймс с ребятами ждет, собирайся! У девушки же собрались непрошенные слезы. Она вдруг так ясно осознала, что Лили Эванс проживет еще всего четыре года, она погибнет, защищая единственного сына, перед этим увидев, как убивают мужа. И ее совсем перестало волновать, почему Лили Эванс знает, как ее зовут и совсем не удивлена ее присутствием в своем времени. - Гермиона! – с лица Лили слетела улыбка, она обеспокоенно кинулась к своей, вероятно, подруге, и присела у кровати. – Гермиона, почему ты плачешь? - Проснулась в плохом настроении, - пролепетала девушка и принялась вытирать глаза одеялом. – Прости… ты иди, встретимся в Большом зале. Не заставляй Джеймса ждать. Лили улыбнулась, и ее яркие зеленые глаза наполнились таким теплом, что у Гермионы защемило сердце. Точно также на нее смотрел Гарри, который сейчас так далек… Когда Лили вышла из спальни, и девушка осталась одна, на нее вдруг огромным грузом упало осознание того, что большинство людей, которых она здесь встретит, уже мертвы, и огромная часть из них зверски убиты опаснейшим волшебником их времен. И этот мир похож на ад, где их души раз за разом переживают собственную жизнь, и каждый раз умирают, и каждый раз они не знают об этом, строя планы на будущее, которого уже никогда не будет. Кое-как успокоившись, Гермиона поколдовала над своим лицом перед зеркалом, старательно убирая опухшие глаза и красноту вокруг носа, и, наконец, вышла в Большой зал. Там так же висели свечи под зачарованным потолком, который сейчас дублировал пасмурное небо и редкие дождевые капли. Она повернула голову в сторону слизеринского стола. Драко Малфой сидел на своем любимом месте в самом центре стола, а рядом с ним, тепло улыбаясь, вертела белокурой головой какая-то девчонка. Только слепой не мог увидеть сходство между этими двумя: не ярко выраженное в перенятой форме глаз или губ, но что-то неуловимое в овале лица, тонких чертах, надменном взгляде, которым они смеривали окружающих. Неожиданно взгляд Драко наткнулся на застывшую Гермиону и стал испуганным. Он хотел было вскочить, но в последний момент передумал и просто кивнул девушке, накладывая себе в тарелку еды, будто призывая своим поведением гриффиндорку не совершать странных действий типа общения со слизеринцем. Гермиона двинулась к своему столу, от которого ей уже махала Лили. Рядом с ней сидел Гарри. Гермиона упрямо одергивала себя, напоминая, что это не Гарри, а Джеймс, передавший сыну все, кроме глаз и улыбки. И круглых очков. - Доброе утро, - кивнула она и присела с другой стороны от Лили. Теперь девушка смогла осмотреть и других соседей по столу: прямо напротив сидел красивый брюнет с прямыми волосами, высокомерно взирающий на проходивших мимо девчонок, но тепло глядевший на нее, Гермиону, и Лили. Рядом с Сириусом сидел Ремус, усталый и унылый, но тепло улыбнувшийся девушке, когда та присоединилась к трапезе. Дальше сидел Питер, нервно ковырявшийся в омлете. Гриффиндорка опустила глаза в свою тарелку и тяжело вздохнула. - Все в порядке, Гермиона? – участливо поинтересовалась Лили, нагибаясь к ней, чтобы никто не услышал. - Да, спасибо, - девушка постаралась улыбнуться максимально тепло и глянула прямо в такие знакомые глаза. Лили улыбнулась и вернулась к разговору с Джеймсом. Гермиона взяла в руки ложку и подняла глаза к слизеринскому столу. Драко смеялся, а блондинка что-то усердно ему рассказывала и хлопала его ладошкой по плечу, стараясь прервать смех. Гриффиндорка поднесла было ложку с кашей ко рту, и в этот момент губы слизеринки произнесли что-то, отчего лицо Малфоя окаменело и он уронил кубок с соком, который собирался взять. Гермиона подавилась овсянкой, а когда снова подняла глаза на Драко, тот уже стремительно покидал обеденный зал с самым удивленным выражением лица, какое девушка только могла увидеть. Быстро пробормотав, что еда в горло не лезет, и она забыла тетрадь в спальне, гриффиндорка вскочила с места и поспешила к выходу из зала. Она нагнала Малфоя уже у самой лестницы, но он, казалось, ее не слышал. - Малфой! – крикнула девушка и тот обернулся. В другой бы момент Гермиона позволила себе рассмеяться от такого испуганного взгляда Драко, которым тот ее смерил. Но испуг быстро прошел и сменился облегчением. - Это ты, - констатировал юноша, прикрыв глаза. - Кто это был? – поинтересовалась Гермиона, кивая на двери в Большой зал и имея в виду блондинку. Лицо слизеринца помрачнело, он опустил взгляд в пол. - Это была Нарцисса Блэк. - Нарцисса Бл… - Гермиона осеклась и закрыла рот ладонями. – Малфой! Это же твоя мать! - Спасибо, а то я не знал, - съязвил Драко и провел пятерней по волосам. Его взгляд задержался на собственной руке, затем он перевел взгляд на гриффиндорку. – Слушай, можешь меня коснуться? - Чего? – опешила девушка, отняла руки от лица и зачем-то спрятала за спину. - Твои прикосновения притупляют боль в Метке, - устало проговорил Малфой, закрыв глаза. – А рука уже начинает саднить, так что, пожалуйста, прикоснись ко мне, чтобы мы могли подумать, что делать дальше. - Нам нужно найти Снейпа, вот и все, - откликнулась Гермиона, прижимая ладонь к предплечью Драко. Тот испустил облегченный стон и опустил голову. – Ты видел его в гостиной? - Нет, - парень покачал головой и убрал руку. – Я его и за завтраком не заметил, хотя, может, я просто не знаю, кого искать. Я не видел его фото в этом возрасте, так что поиски затрудняются. - В зал мы уже не вернемся, - задумалась Гермиона, глядя на двери. – Нужно, наверное, идти на занятия. Кстати, как тебя встретили? - Как родного, - в голосе Малфоя не было удивления. – Я думаю, это свойство этого мира. Они тут ничему не удивляются. В конце концов, большой процент тех, кто тут ходит, еще живы, так что люди здесь просто… - Будто голограмма, - закончила за него Гермиона, глядя на проходящих мимо нее студентов. - Что? - Забудь, - она отмахнулась и поправила волосы. – У меня трансфигурация. Вроде… А у тебя? - Тоже, - кивнул Драко. – Тогда пойдем к кабинету. Если бы Гермиону Грейнджер спросили, что самое странное она делала за свои девятнадцать лет, она бы без промедлений сказала: шла со слизеринцем на урок и вела с ним беседу, лишенную подколов, оскорблений и недопонимания. Не просто со слизеринцем, а с Драко Малфоем, который портил ей существование долгих семь лет. - Признайся, ты не читала труды Пурто, - рассмеялся Драко, когда они остановились на движущейся лестнице. - Ладно, - гриффиндорка прикрыла веки и глубоко вдохнула. Открыв глаза и заметив, что серые льдинки смеются над ней, она толкнула его в плечо и крикнула: - Мне стыдно, понял? Я обязательно прочитаю, когда у меня будет время. - Боюсь представить, что с тобой будет, когда ты увидишь библиотеку в моем поместье, - Драко покачал головой, не переставая улыбаться. – Там книг раз в сто больше, чем в Хогвартсе… Гермиона громко ахнула и остановилась. Малфой испуганно обернулся на нее, но заметил лишь огонь в глазах и брови, поставленные домиком. - Малфой, я хочу в твою библиотеку! У тебя там есть труды Августа Перепончатого? - Спрашиваешь, - юноша улыбнулся еще шире и кивнул в сторону кабинета, предлагая продолжить движение. До аудитории они дошли в неловком молчании: Гермиона осознала, что только что попросилась в гости к Малфоям, Драко понял, что не был против такой гостьи, как Гермиона Грейнджер. Когда они дошли до кабинета, то остановились у дверей. - Думаю, нам не стоит заходить вместе, - произнес Драко, старательно избегая взгляда карих глаз. - Да, наверное, - усердно закивала головой Гермиона, хотя она была готова прямо сейчас вцепиться в слизеринца и не отлипать от него, пока не вернутся в свое время. Несмотря на такую теплую компанию, о которой слагали легенды взрослые члены Ордена Феникса, девушка чувствовала себя лишней. Ей было сложно смотреть на воркующих Лили и Джеймса, на молодого Ремуса без единого седого волоска в каштановой шевелюре, такого счастливого и расслабленного Сириуса, на котором Азкабан еще не успел оставить свой отпечаток, даже Петтигрю, который еще был предан Мародерам. Но вот Малфой кивнул ей и скрылся в кабинете, приближаясь к партам, за которыми расселись слизеринцы, и Гермионе не осталось ничего, кроме как скопировать его расслабленность и двинуться к гриффиндорской части аудитории. Лили уже привычно улыбнулась и убрала сумку с места, которое заняла для нее, Сириус подмигнул, Джеймс как будто приветственно взмахнул шевелюрой, Ремус кивнул, а Питер неуверенно проблеял: «Привет». Профессор МакГонагалл ни на йоту не изменилась. Те же черные волосы в тугом пучке на затылке, остроконечная шляпа, очки на носу и строгий взгляд. Она так же отчитывала опоздавших и не выполнивших домашнее задание, быстро и четко объясняла новую тему и величественно взмахивала палочкой, рисуя точные инструкции на доске за ее спиной. Гермиона так увлеклась ее объяснениями, что вспомнила о цели своего нахождения здесь, лишь когда услышала негромкую перепалку со стороны Лили и Джеймса: - Да он даже не поздоровался с тобой, Лили. Какая к черту разница, почему он такой бледный? Как по мне, так не бледнее обычного. - Джеймс! У него огромные синяки под глазами, неужели ты не видишь? - Может, это его нос отбрасывает тень? - Джеймс! - Я уже сказал: мне плевать, что с ним, и я не пущу тебя к нему выяснять это, Лили. Тема закрыта. - Он мой друг! - Мне казалось, вы больше не дружите, после того, как он полоснул Петтигрю так, что мадам Помфри почти неделю залечивала ему порезы. Или ты уже забыла? - А как Питер наложил на него чары Вечного танца? Гермиона боковым зрением проследила, куда направлен недружелюбный взгляд Джеймса и полный заботы и беспокойства Лили. Она как можно незаметнее скосила глаза в том же направлении и едва удержалась от громкого вздоха. Северус Снейп, более худой, чем она его помнила, нескладный, с неизменными черными волосами, сидел в слизеринской куче на первой парте и как раз в этот момент в него прилетел бумажный комок, юноша поднял затравленный взгляд от своих записей и оглядел класс. Его черные глаза злобно скользнули по Гермионе, зажглись ненавистью, когда он заметил Мародеров, и дошли до Лили. Если бы Грейнджер не вглядывалась в него так пристально, то не заметила бы мимолетного изменения его мимики: складка между бровей разгладилась, губы перестал кривить оскал, а в глубине черных глаз зажегся незнакомый Гермионе огонек. Гриффиндорка повела глазами по классу и увидела Малфоя, который буравил спину Снейпа взглядом. Холодным, равнодушным, лишенным каких-либо эмоций. Он словно почувствовал взгляд Гермионы и глянул ей прямо в глаза. Едва заметно кивнул. Девушка еле дождалась окончания урока и одна из первых вскочила с места. - Я пойду, у меня еще кое-какие дела, - скороговоркой сказала она, отвечая на удивленный взгляд Лили. Та наклонила к ней голову. - У тебя что-то с тем слизеринцем? – тихо спросила она. - Мы… - гриффиндорка запнулась. – Мы просто дружим. Извини, позже увидимся. И она рванула из класса, боясь вопросов, на которые не знает ответов. Малфой вышел следом, но поравнялся с ней лишь в конце коридора, и проговорил, не поворачивая головы: - У нас сейчас защита от темных искусств. - Заклинания, - смотря перед собой, ответила Гермиона. – Что будем делать? - Пойдем на уроки. В среду будет общее зельеварение, думаю, там можно будет попытаться поговорить с ним. - В среду… - гриффиндорка наморщила лоб, вспоминая дни недели. – Но сегодня пятница! - Точно, - Драко кивнул, так и не взглянув на собеседницу. - Когда мы вернемся домой? – Гермиона кивнула проходящей мимо девочке с эмблемой Рейвенкло, махавшей ей рукой. - Я не знаю, Гермиона, - и Драко Малфой свернул в южный коридор, направляясь к кабинету Защиты от Темных Искусств и оставляя застывшую девушку в середине коридора. «Я не знаю, Гермиона.» «Гермиона» «Гермиона» Она не была уверена, что окаменела оттого, что этот «заносчивый, высокомерный, невероятно грубый и задница-во-всех-смыслах» слизеринец назвал ее по имени впервые за всю их историю знакомства, а не от осознания, что они застряли здесь надолго. Гермиона еще долго доказывала себе, бредя к кабинету профессора Флитвика, что ее ошарашила возможность остаться в другом мире и времени навечно, а не губы, которые назвали ее по имени. В его устах ее имя звучало не так просто, как от Гарри, Рона или кого угодно другого. Драко не выпалил его скороговоркой, забыв потянуть средний слог и четко произнести последний, а произнес правильно, сделав ударение на «о». От него «Гермиона» прозвучало красиво, как-то… аристократично. Будто носила его не обыкновенная магглорожденная девчонка, любившая потертые джинсы, простые футболки и просыпаться в «Норе» от скрипа половиц, а настоящая представительница знатного рода, самым простым элементом гардероба которой было платье, постиранное более одного раза.