Пять шагов в будущее

До конца пятницы и все выходные Гермиона ни разу не смогла поймать Северуса Снейпа. На других общих занятиях он появлялся в классе уже после звонка и растворялся в толпе раньше, чем у девушки получалось до него добраться. Драко говорил, что в общей гостиной он не сидит, а если и появляется, то в компании Макнейера, Розье или Эйвери. Из-за его блестящего навыка скрываться, который, несомненно, стал вынужденным приобретением в вечной борьбе с легендарной четверкой, Гермиона и Драко чувствовали, что зря теряют время, и ощущали себя максимально глупыми и бесполезными, не в состоянии даже просто заговорить с человеком, ради которого и затеяли это сложное приключение. - Знаешь, - начала Гермиона в понедельник на большой перемене, когда они в одиночестве из-за холодного ветра вышли на улицу и расстелили теплую мантию Драко на берегу Черного озера. – Когда мы вернемся, я обязательно проверю последнюю парту в кабинете заклинаний. Я видела, как сегодня Сириус приклеил туда на вечный клей колдографию Лили и Ремуса. Они на перемене сели вместе, а Сириус щелкнул их со спины. - А зачем он приклеил ее на парту? – спросил Малфой, садясь рядом с девушкой и заводя руки за спину. Гриффиндорка пожала плечами и скрестила ноги. Она оторвала несколько травинок и разжала пальцы, наблюдая, как они полетели, подхваченные ноябрьским ветром. - Если не знать, что там что-то есть, не найдешь. - Это куда же? - Парты ведь открываются, - пояснила Гермиона, снова начиная играть с травой. – А в этом ящике, который появляется, есть углубления. Вот там, немного справа. Интересно, хоть кто-нибудь нашел это? Теперь Драко пожал плечами и глянул на пасмурное небо над головой. Он глубоко вдохнул влажный после недавнего дождя воздух и медленно выдохнул, размышляя о том, как круто все поменялось за такое короткое время. Еще в прошлом месяце он бы ни за какие галлеоны не согласился сидеть с Гермионой Грейнджер на одном квадратном метре, а если бы он узнал, что они будут обсуждать, как Сириус Блэк в восемнадцать лет приклеил к парте фотографию Ремуса Люпина и Лили Поттер, то вообще бы покрутил пальцем у виска. А теперь вот он, сидит на одной мантии с Гермионой и обсуждает Мародеров, и получается истинное удовольствие от беседы. - Почему ты так смотришь? – с любопытством спросила вдруг Гермиона, повернув к нему голову. Драко несколько раз моргнул и только сейчас понял, что все это время таращился на ее вьющиеся волосы, а когда девушка повернула голову, то уперся взглядом прямо в ее ореховые глаза. Он опустил глаза и улыбнулся. - Просто очень странно сидеть рядом с тобой и болтать. Гриффиндорка тоже улыбнулась, разглядывая землю вокруг себя. И вдруг Малфой вскрикнул и схватился за левую руку. Гермиона вздрогнула, боясь пошевелиться, а слизеринец до скрипа сжал зубы и зажмурился, прижимая ладонь к предплечью, будто пытаясь задержать боль внутри. - Подожди, подожди, - забормотала девушка, протягивая тонкую руку к нему, и помогая задрать рукав рубашки. – Сейчас полегчает. Она обхватила холодной ладонью горячую татуировку и сжала пальцы. Драко на мгновение замолчал, успел сделать рваный вдох и вдруг едва слышно охнул, вырывая руку. На своей ладони девушка увидела кровавый отпечаток. Малфой встал на ноги, на ходу закрывая татуировку рубашкой и отходя к самой кромке воды. Гермиона тоже поднялась, но за юношей не последовала, борясь с подступившим комом в горле и изо всех сил закусывая губы. Драко подставил лицо холодному ветру и закрыл глаза, чувствуя, как белая ткань пропитывается бурыми каплями. Руки были спрятаны глубоко в карманах, а кровь начала подсыхать. Боль пришла внезапно, и отступила тоже неожиданно, и в этот раз не от прикосновения спасительных пальцев Гермионы. Напротив, когда девушка коснулась черепа на его руке, боль будто усилилась, обжигая кожу пуще прежнего, заполняя дыхательные пути и вырываясь из глаз. Будто Тьма внутри него стала сильнее и научилась отталкивать Свет. Он обернулся на девушку, которую оставил позади, и наткнулся на полный беспокойства взгляд огромных глаз. По щекам стекали крупные капли, девушка просто смотрела на него, казалось, не ощущая слез на собственном лице. Драко хотел что-то сказать, но слова вдруг кончились, и юноша просто пожал плечами, неопределенно мотнул головой и снова уставился на гладь озера. В голове будто что-то взорвалось, рождая перед собой только что произошедшую сцену, но ее Малфой помнил, глядя на себя со стороны. Более четкое очертание фигуры Грейнджер, нежели себя. Бурая кровь на рукаве белой рубашки. Слезы на щеках девушки, стоящей позади на холме. Непонятная тревога и страх, когда впервые увидел это в шаре предсказаний. Шар предсказаний. В кисете, который он приволок с собой в этот мир. Следующее, что увидела Гермиона, после равнодушного взгляда, это как слизеринец резко развернулся и уверенно направился к замку. Девушка опустила взгляд себе под ноги и закричала: - Драко, твоя мантия! Юноша не глядя взмахнул палочкой, и одеяние поплыло к нему по воздуху, по пути отряхиваясь от травы. Мантия легла ему на плечи и он прибавил шагу, оставляя ошеломленную гриффиндорку смотреть ему вслед.

***

- Парселтанг! – рявкнул Малфой, и стена резво открыла проход. Юноша уже почти добрался до поворота в спальню, как наткнулся на препятствие. Препятствие охнуло и выронило стопку пергаментов, которые сразу же разлетелись вокруг двух молодых людей, оставив тех удивленно таращиться друг на друга. И если Драко быстро натянул привычную равнодушную маску, то в глазах Снейпа все еще читался шок. - Извини, я слишком резко повернул, - первым заговорил блондин и присел, собирая пергаменты. Северус Снейп поспешил к нему присоединиться. - Ничего, - быстро буркнул он, забирая листки у Малфоя, будто боясь, что он прочитает. Драко напряженно думал, как потянуть момент и найти нужные слова, и поэтому слишком поздно заметил, что парень поднялся на ноги, отряхнул брюки и поджал губы, взглянув ему в глаза, будто стараясь улыбнуться непослушным ртом. Драко глубоко вздохнул и закрыл глаза. Шар или Снейп? - Стой! Снейп окаменел и дождался, когда слизеринец его обойдет и остановится перед ним. Лицо напряжено, в черных, как туннели, глазах, бесконечное подозрение, а губы, казалось, готовы сложиться в оскал. - Нужно поговорить. Драко давно решил для себя, что не будет лебезить и строить из себя кого-то другого для достижения цели. Он собирался прямо все сказать Снейпу – пускай поскорее придумывает портключ, может, заодно и исправит недочет по поводу путешествия между мирами, и они смогут вернуться раньше, чем в октябре семьдесят восьмого.

***

После того, как Драко бросил гриффиндорку у озера, девушка решила ни за что не подходить к нему первой. Она не поняла порыва юноши, и оттого было еще обиднее. Девушка расстроенно прослонялась по территории еще какое-то время, пока совсем не замерзла, и тогда решила зайти в место, где всегда находила себе занятие. В библиотеку. Бредя между рядами и задумчиво проводя по корешкам пальцем, девушка услышала тихий разговор. Гермиона замерла и прислушалась. Говорили два мальчика, а если судить по низким голосам, то это были достаточно взрослые парни. - Ты это серьезно? - Послушай, шутить мне сейчас хочется меньше всего. Я рассказал все, что знаю, и мне очень нужна твоя помощь. Послышалось сопение, и Гермиона осторожно раздвинула книги на полке на уровне глаз, опасаясь, что верно узнала говорившего. И точно, за столом сидел Драко Малфой и что-то бормотал Снейпу почти в самое ухо, в то время как тот свесил черные волосы на лицо и изредка мотал головой. Гермиона еще не знала, почему, но четко понимала, что выкладывать семнадцатилетнему Северусу все карты определенно не стоит. Во-первых, он еще невероятно юн, и может все напутать. Ему может элементарно не хватить знаний и навыков, чтобы все сделать правильно! Во-вторых, он якшался с Эйвери, Розье и еще черт знает кем, а, как известно, именно эти личности в будущем станут Пожирателями и будут уничтожать всех на своем пути. Что, если он поделится с ними? Тогда Драко и Гермиона рискуют не выбраться из мира мертвых по причине, как ни грустно, смерти. В-третьих, Снейп – затравленный вечными насмешками мальчишка, у которого и друзей-то не было никогда. Он просто не поверит, озлобится, и тогда к нему точно не подобраться, и придется им с Малфоем забыть о портключе. Даже взрослый Снейп может не захотеть его придумывать, если они сейчас его собьют. Именно поэтому она фурией вылетела из-за стеллажа, смахнул рукой непрочно стоявшую на полке книгу, и остановилась за спиной будущего профессора зельеварения. Тот вздрогнул и обернулся, Драко же лишь резко поднял голову, но страха не выказал. - Грейнджер? – юноша приподнял бровь и холодно воззрился на гриффиндорку. - Малфой, на два слова, - звенящим от волнения голосом произнесла она. - Грейнджер, проверь зрение. Я занят. Гермиона возмущенно втянула воздух ртом и едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. Да что же с ним произошло? Мирная беседа на поляне у Черного озера теперь казалась ужасно далекой, если не приснившейся. - Малфой, - прорычала девушка, не разжимая зубы. – Быстро. И она развернулась к выходу, быстро приближаясь к дверям. Слизеринец вышел следом, огляделся, убеждаясь, что в коридоре ни души, и схватил Гермиону за плечо. Толкнул к стене. Девушка охнула, лишившись воздуха и сильно врезавшись в стену лопатками. - Я не позволю тебе разговаривать со мной в таком тоне, - тихо, оттого еще более устрашающе произнес он, едва напрягая связки. Гермиона скорее прочитала по губам его реплику, нежели услышала. - Я просила нормально, - огрызнулась девушка, зажмурившись в ожидании отступления боли из костей на спине. – Ты начал вести себя, как поганый гиппогриф… - Я тебе ничего не должен, - медленно прошипел Драко, сверкнув ледяными штормами в глазах. – И твои прихоти я выполнять не намерен. - Не рассказывай Снейпу правду, - решив поскорее закончить дело, за которым она и приблизилась к юноше, произнесла Гермиона. На лопатках грозились проявиться синяки, но обижаться не было времени. Хватка на ее плече ослабла, а когда девушка осмелилась взглянуть в штормовые глаза, то увидела океан удивления. - Почему? – спросил Малфой, опуская руку и делая шаг назад. - Да потому что, - недовольно проворчала Гермиона, потирая плечо, на котором к вечеру тоже собиралась появиться отметина в форме кулака юноши. Она заглянула во все еще непонимающие глаза и с тяжелым вздохом озвучила свои мысли. - То есть, - задумчиво произнес Драко, рассматривая плитку в дальнем конце коридора. – Ты предлагаешь проторчать здесь, пока Снейпу не исполнится где-то двадцать-двадцать пять? - Нет же, - девушка раздраженно махнула густыми волосами. – Я предлагаю подружиться с ним. Так как ты в Слизерине, а я в Гриффиндоре… - Потому что заупрямилась поступить разумно, - не удержался блондин. Карие глаза метнули молнии. - …тебе с ним легче найти общий язык. А меня ты потом представишь, как свою… - Девушку? – слизеринец ухмыльнулся, вскинув на нее глаза. Гермиона зарделась. - Не говори ерунды, - быстро воскликнула она. – Представь меня, как своего давнего друга. - Грейнджер, - устало и так знакомо протянул Драко, закатывая глаза. – Слизерин и Гриффиндор издавна не дружили друг с другом. Гораздо чаще среди этих факультетов случалась безумная страсть по причине все той же ненависти. Так что разумнее и правдоподобнее будет представить тебя как мою девушку. Он произнес это так спокойно, будто разговаривал с Пэнси Паркинсон, или кем-то из «его окружения». Будто словосочетание «мою девушку» не разлилось горечью по его языку и не отравило губы, которые сложили звуки в слова. Он абсолютно спокойно смотрел на Гермиону, ожидая ответа. - Ты ведь понимаешь, что нам придется как-то это доказать? – осторожно поинтересовалась она, пытаясь унять бешено разбежавшееся сердце. – Хотя бы взяться за руки, чтобы он поверил… - Знаешь, - медленно начал Драко, снова отводя взгляд в конец коридора. Его бледная рука медленно потянулась к левой манжете. – Когда тебя будет жечь Адское пламя прямо изнутри, думаю, ты и не на такое согласишься. - Сейчас болит? – тихо спросила она, не отрывая взгляда от черной змеи на мраморной коже. Змея скрылась за рубашкой, длинные пальцы ловко застегнули пуговку. Гермиона подняла глаза на слизеринца. Тот недовольно поморщился, все еще рассматривая стены школы, не желая встречаться с умным карим взглядом, от которого ничего не укрывалось. Девушка и на этот раз истолковала верно. – Давай я… - Нет, - резко перебил ее Драко и все же взглянул ей в глаза, в сотый раз обливая ледяным дождем ненависти и презрения. – Вчера от твоего прикосновения стало только хуже. Не смей ко мне прикасаться. Гермиона, как и вчера, почувствовала жгучую обиду и непрошенный комок в горле. Сделав могучее усилие, она сглотнула и сжала губы, не давая тем задрожать. Девушка сдвинула брови на переносице и сосредоточилась на услышанном. Складочка между бровей разгладилась, губы распахнулись, а в глазах вдруг блеснул огонек озарения: - Слушай, Малфой, - звонко проговорила она. Тот, заставший обе эмоции на ее лице, подозрительно покосился, но промолчал. – А что, если эта… сила, которая тебя мучает, просто мутировала и научилась сопротивляться? - Нам с этого что? – недовольно вопросил юноша. - Может быть, - продолжила Гермиона, принявшись расхаживать от одной стены к другой. – Может быть, - снова повторила она, разворачиваясь на пятках. – Может, теперь мало моего безразличного прикосновения? - О чем ты говоришь? Гермиона цокнула языком. - Ну, я к тебе прикасаюсь безо всяких мыслей, понимаешь? Мне наплевать, помогаю я тебе или нет. А раз твоя болезнь мутировала… - Это не болезнь, - рявкнул парень. Девушка нетерпеливо мотнула головой. - То и антидот должен мутировать! Понимаешь? - Хочешь сказать, что Тьма – как окрестил это дерьмо Дамблдор – стала сильнее, и теперь Свет тоже должен стать сильнее? – гриффиндорка с силой закивала. Драко охнул. – Так мы что, должны подружиться? Гермиона снова яростно закивала, а затем осеклась и нахмурилась. - Это будет сложно, - сказала она, останавливаясь и вглядываясь в Малфоя. – У нас ведь абсолютно ничего общего. - Кроме семи лет вражды и унижений. Студенты замолчали, каждый погруженный в свои мысли. - Малфой, - наконец позвала Гермиона. – Может, это и есть наш якорь? Драко смерил ее внимательным взглядом, чуть склонив голову набок и сощурив глаза. Затем медленно кивнул и сделал круг по коридору. - Мы не должны забывать о прошлых взаимоотношениях, - сказал он, вернувшись. – Мы должны стать ближе, имея в виду все обиды, которые были. - Мы должны простить друг друга, - прошептала Гермиона, и как будто стала в сотни раз меньше, чем на самом деле, так сильно съежилась. – Искренне. Малфой снова взял паузу, во время которой о чем-то сосредоточенно думал, и, наконец, кивнул. Они распрощались здесь же, у дверей библиотеки, неловко кивнув на прощание и как можно скорее свернули в разные стороны коридора, чтобы не видеть глаз человека, с которым предстояло подружиться. Драко казалось, что его дружелюбие и наслаждение от бесед с гриффиндоркой ему приснилось. Они снова стали препираться, их мнения разошлись, и студентам не оставалось ничего, кроме как вернуться на привычную тропу войны. Они прекрасно знали, куда друг друга жалить, как оскорблять и что отвечать. Но они понятия не имели, как долго поддерживать хорошие взаимоотношения. Как можно искренне улыбнуться Гермионе Грейнджер и не ляпнуть ничего про ее происхождение? Если раньше Гермиона не выносила Малфоя за его характер и заносчивость, за его придирки к Гарри, то теперь она искренне его боялась. Внезапные вспышки гнева, хоть и вызванные болью в Метке, грозили каждый раз перейти в нечто большее, более опасное, и девушка каждый раз с замиранием сердца ждала, что именно сейчас он пустит в нее какое-нибудь заклятие, и все закончится. Но то ли юноша отдавал себе отчет, что без нее в мир живых не вернуться, то ли он не был полным психом, но расправа все не наступала, хотя глаза штормового моря продолжали смотреть со смесью бешенства, злости и неприязни, а если в них и проскальзывало нечто светлое, то либо было мгновенно поглощено темнотой, либо адресовалось не Гермионе. Девушка медленно брела по коридорам, раздумывая о сложившейся ситуации, и так глубоко ушла в себя, что звонкий голосок заставил ее подскочить на месте: - Ты сейчас была с Драко Малфоем, верно? Говорила белокурая красивая девушка с тонкими чертами лица, освещавшая полутемный коридор бирюзовыми глазами. Гермиона, хоть и была девушкой, не смогла не заметить невероятной красоты, исходившей от незнакомки, и в голову ей пришла мысль о родстве с нимфами. - Мы просто разговаривали, - сказала гриффиндорка, поправляя сумку на плече. Она повнимательнее осмотрела девушку и отметила зеленые нашивки на мантии. Сама мантия тоже немного отличалась от стандарта: не мешок – приталенная накидка, изумрудные нашивки, дорогие лакированные туфельки… сейчас по Хогвартсу ходила такая же слизеринка, и она в скором времени собиралась стать миссис Малфой. - Я знаю, - кивнула Нарцисса Блэк и слегка улыбнулась. Губами, глаза же остались какими-то печальными. – Просто мы собирались немного пообщаться после ужина, а я опаздываю. - Ясно, - кивнула Гермиона, и вдруг подумала, что она жутко нагло таращится на будущую мать Драко и поспешила отвести взгляд. – Мы расстались около десяти минут назад, так что, вероятно, вы поспеете в гостиную одновременно. - Да, спасибо тебе, - Нарцисса тоже кивнула и поспешила в противоположную от Гермионы сторону, обдав ту шлейфом легких духов. Примерно такой же парфюм предпочитал и ее сын, только ощущался он несколько более прохладным. Девушка двинулась дальше, размышляя теперь о странной дружбе между Драко и его молодой матерью. Она сомневалась, что это правильно, а в голову лезли непристойные мысли. Приходилось одергивать себя, напоминать, что Драко знает, что это его мать, и сможет остановить Нарциссу, если та захочет чего-то большего – Гермиона совсем не знала характера слизеринки, но была уверена, что девушка привыкла получать желаемое, и ей наверняка захочется сблизиться с Малфоем.