Etiam daemonia a clamate

      Быть изгнанным с неба из-за родителей? Могли ли вы познать сие унижение на протяжении нескольких лет? Нет!       Дорогой читатель, то, что я напишу сейчас – крупица всей этой истории. Как вы думаете, ангелы чисты в своих деяниях? А поменяли бы вы свое мнение о них, если бы знали всю правду? Не думаю…       Ангелы любят чистую кровь, поэтому рождение ребенка от союза ангела и другого существа карается изгнанием. И нет, страдают не женщины или мужчины, которые это совершили, а дети. Детей разрешают растить до возраста десяти лет, а затем им обрезают крылья и ссылают на землю.       Такая же история произошла с одним мальчиком. Отец его был человеком, а мать ангелом. Чимин родился «грязнокровным», из-за чего часто получал смешки и язвительные слова в спину. Мальчишки со двора смеялись над ним, а сам Пак подвергался физическому насилию с их стороны.       Как и было по правилам, мальчику отрезали крылья в десять, лицо ни единого мужчины не дрогнуло, пока мальчик кричал и плакал. Матери стерли память, когда удостоверились, что грязнокровный прибыл на землю.       Чимин попал на родину своего отца-пьяницы – трущобы королевской резиденции. Он скитался по переулкам, тельце приобрело рельеф из-за видных костей, а раны от крыльев воспалились, принося дискомфорт. Долго ли он находился в таком положении? Дня три точно. Его нашел священник местной церквушки, что стояла на окраине городка. Сколько Чимин помнит, это был добрейший мужчина. Отец Маркс – так его звали – заботился о Паке, слово о собственном ребенке, которого у него самого никогда и не было. Мужчина обработал раны Чимина, стоило им придти в церковь, перевязал, и откормил.       Время шло, и вот, Чимину шестнадцать, и чтобы хоть как-то помочь церкви, он устроился работать в небольшую лавку с цветами, работая там, в дни, в которые не нес службу. Церковь нуждалась в реставрации, поэтому прихожане давали пожертвования.       Чимину двадцать, а он уже Отец Пак. Маркс умер, Чимину пришлось взять все в свои руки.       «Ты мой наследник, сын, поэтому, ты удостоен права быть Отцом. Будь чистым душой, Чимин, и береги себя, - так он сказал тогда».       В церкви стояло молчание, на протяжении сорока дней, и только молитвы были слышны.       На Чимина надели черное одеяние - рясу, а поверх него, на шее, располагался серебряный крест. На ногах были черные сапоги, а под одеянием находилась белая рубаха. После этого он нес службу в роли Отца Пака, а раны на спине превратились в шрамы. Через два года, церковь смогла собрать нужное количество сбережений, чтобы провести реставрацию и построить при ней приют для детей-сирот. Церковь приобрела более похожие черты для готического стиля. Были построены фиалы, с лицевой стороны, над вводом, было сделано окно-роза, а большая дверь, выполненная из темного дуба, была украшена небольшими орнаментами из золота. Внутри церкви, по бокам, находились колонны, узкий проход, между рядами сидений для прихожан, вел вглубь. Там находилась стойка с большой книгой молитв, а напротив - барельеф креста, на котором распят сын божий, по сторонам от него находились большие витражные окна. Если, стоя напротив барельефа, повернуть голову направо, то там можно увидеть дверь, которая вела к лестнице вниз. Там находилась библиотека. Она закрыта для прихожан, потому что книги, что хранятся там, не должны попасться в «злые» руки. В ней находилось все: от Библии, до магически книг о призыве. Если повернуть налево, то там можете заметить еще один проход, в этом месте располагается келья Чимина. Сестры носят здесь службу, но живут не в самой церкви, На территории, помимо дома для сирот, есть сестринский дом. Чимин произнес последнюю клятву за полночь, а затем отправился в келью, чтобы отдохнуть и набраться сил перед новым днем, но сегодня он был сам не свой. В каждом угле ему мерещилась темная фигура с желтыми глазами, но стоило ему повернуться в сторону этого сгустка, как там никого не оказалось. Его голова болела, поэтому Чимин, войдя в келью, снял свои одеяния, повесив их аккуратно на стул, надел свою ночную рубаху, произнес молитву, сев на колени на кровати перед крестом. В комнате было, на его удивление, душно. Поэтому, поднявшись, он открыл окно, чтобы впустить свежий воздух. Ночь была прекрасной. Все черное небо было усыпано звездами, вдалеке шумел лес, колыхалась трава. Прекрасная картина, которую прервал стук в дверь.       - Да? – но никто не ответил, стук раздался снова. - Кто там? – произнес Чимин, подходя к двери. Открыв ее, он никого не обнаружил. - Что за?       Взяв в руки подсвечник, он вышел в главную часть церкви, он там никого не было. Где-то стучала дверь. Это не могла быть дверь в его келью или входная основная дверь – они закрыты. Чимин лично их проверял.       - Неужели, мне показалось? – говорил Пак с самим собой. Обойдя церковь повторно, он вернулся обратно, но то, что было в его кельи, его ужаснуло. На стенах были чьи-то тени, а темная аура, буквально, вжимала его в дверь. Стоп, дверь?       Перед этим, за ним закрылась дверь, стоило ему только войти в келью.       - Отец Пак! – раздался голосок под окном, и вся нагнетающая атмосфера испарилась, - Отец Пак!       - Рин! Бог ты мой! Что ты делаешь на улице в столь поздний час? – возмутился Чимин, подбегая к окну. – Давай я тебя отведу в приют. Я приду, завтра, туда, - более спокойно произнес Чимин.       - Но Отец, вы давно к нам не приходили. Вы знаете мое отношение к вам. Позвольте переночевать сегодня у вас, иначе сестра Кларисса рассердится, - жалобно произнесла черноволосая девочка, одетая в белую сорочку, поверх которой был легкий тряпичный плащ.       Чимин помог ей взобраться в окно, но стоило ему отпустить девочку на пол, как она сорвалась с места, убегая в основную часть церкви.       - Рин! Постой, куда ты… - Чимин остановился на входе в церковь. Девочка? Нет, это было существо похожее на нее. – Что ты творишь?! – Пак подбежал к ней, но стоило ему приблизиться, как его оттолкнуло, из-за чего он ударился о колонну.       - Benedixique ei, et veni in mundum nostri, in omnibus autem rufus picta,* - существо бормотало себе под нос слова заклинания, и с каждым словом ее голос менялся, становясь сначала писклявым, а затем грубым, будто дьявол оказался в их святой обители.       - О, Боже, дай защиту от адского отродья, наслав на него гнев Божий, - произнеся это, за окном прогремел гром, а на существо упала белая, светящиеся, клетка, после чего послышались животные крики. Не теряя ни минуты, Чимин, поднявшись с места, нарисовал мелом вокруг клетки круг.       - Изыди, аминь! – вытянув руку вперед, и выпрямив большой, указательный и средний пальцы, он перекрестился, после чего, все здание осветило вспышкой яркого света, а на месте существа оказалась лужа крови. Черной, как смоль. Плоть была разорвана в некоторых места, один из глаз и вовсе отсутствовал.       Неприятный ком подкатывал к горлу, поэтому, упав на колени, Чимин прикрыл рот рукой, зажмурившись. Воздух наполнился запахом гнили. Силы покидали Чимина стремительно. Энергетическая клетка забирает слишком много сил, и поэтому, Пак рухнул на пол, закрывая глаза, в надежде, что утром этого тела здесь не будет.       Хоть Чимин и изгнал низшее существо, но что-то в душе не давало ему покоя. Он знал, что подобного рода чертовщина была не последней, и его ждало что-то большее.