Etiam daemonia a clamate

      Пак проснулся рано утром, как и полагалось священникам. Он долго смотрел на демона, взглядом скользя по чужому лицу, рассматривая черты: пушистые ресницы, густые темные брови, небольшой вздернутый нос и тонкие розоватые губы.       — Совсем он на демона не похож, — прошептал Чимин хрипло, усмехаясь.       — Это моя человеческая ипостась, — раздалось в тишине. — И если ты думал, что я не сплю, то ты ошибаешься, человечишка. — Юнги открыл глаза. Из-за темной радужки не было видно зрачка глаз. Демон потянулся. — Аж крылья затекли, что ж ты так долго спишь, — он поднялся с постели священника, помахал легонько огромными крыльями, но вот поток ветра, оставшийся после него, сдул некоторые бумаги и чернильницу со стола Чимина.       — Кто это был ночью? — спросил священник, смотря на демона из-под челки, которая упала на его лицо.       — Низший демон. Ты же ангел наполовину, так почему же не узнал? Низшие демоны более падки на ангельскую кровь, поэтому он и пришел к тебе. В низах, видимо, прознали, что ангел на земле, и…       — Но, я полукровка. Какой ему толк от полукровки? — перебил Чимин демона, поднимая на того взгляд.       — Ты даже лучше для них. Если же высшие могут зачать ребенка в полукровках, а те его спокойно выносят, то низшие забирают у вас кровь и перерождаются в высших демонов, более опасных, чем мы. Я не удивлюсь, если до тебя доберутся их отвратительные лапы, — Юнги вздохнул глубоко, пытаясь успокоиться. Сейчас в нем бушевали злость и волнение. Кулаки Юнги были сжаты, от чего длинные когти впивались в кожу ладони, ноздри расширялись от любого его вздоха, глаза были зажмурены. Демон сам не понимал, почему он беспокоится за обычный «сосуд». Он мог давно зачать ребенка в нем, уложив младшего на кровать, но не сделал. Ему хотелось защищать этого ангела с пухлыми щеками и голубыми глазами — отголосок прошлого       — Значит, ты говоришь о том, что за мной еще раз придут? А если они придут не одни?! — Пак не на шутку испугался, это выдали его распахнутые глаза и повышенный тон. Он смотрел на демона со страхом в глазах, вовсе это не скрывая. — Что если меня убьют? — он пролепетал, поник. Чимин слишком молод, чтобы умирать. Умереть от рук демона — значит осквернить себя. Он хотел прожить спокойную жизнь, без всех этих приключений. — Смени… — произнес он.       — Что? Боже, Чимин, почему ты думаешь, что…       — Смени сосуд. Какой толк будет, если на меня будут совершаться нападения? — вспылил Чимин. Свою тираду священник закончить не успевает и слышит, как неподалеку раздается грохот. Пак знал, что если посреди бела дня в небе сверкнет молния, значит, Всевышний отправил посланников с неба на Землю. Чимин с места подрывается, берет в руки рясу, и накидывает ту на себя, в спешке надевая. Вот он уже минует коридоры, и поспешно подходит к дверям церкви.       Блондин открывает тяжелые двери, отчего стены начинают озаряться ярким белым свечением, а в дверях появляется высокий статный мужчина. На лице его находились округлые очки, которые держались на аккуратном длинном, узком носе. У него пухлые губы, которыми он улыбался, демонстрируя ямочки на щеках, и миндалевидные глаза голубого, словно небо, цвета. Блондинистые волосы с длинной челкой, которая спадала на высокий широкий лоб. Ангел был в белой рясе, на которой, золотой нитью, были вышиты узоры. Огромные белые перьевые крылья были собраны за спиной пришедшего человека.       — Архангел Ким, р-рад Вас видеть, какими судьбами? — Чимин заикается из-за восхищения, смотря на посланника божьего. Намджун — так зовут прилетевшего архангела — старше Пака на несколько сотен лет.       После каждой травли, будучи еще ребенком, Чимин жаловался Киму.       Познакомились они спонтанно. Чимин, в возрасте пяти лет, убегал от других детей, когда врезался в чужие ноги. Личико маленького ангела было в грязи, по виску текла тоненька струйка крови, а сам Чимин плакал, потому что не понимал, что он такого тем детям сделал.

На тот момент Пак не понимал, почему его каждый день бьют и пихают в грязь.

      Тогда Намджун пригрозил мальчишкам, дразнящим маленького ангела, нагоняем от родителей и те, как ни странно, убежали восвояси, оставляя маленького мальчика в покое. Именно после этого Намджун узнал о проблеме и каждый раз слушал мальчика, успокаивая того поглаживаниями по голове и делясь советами. Ким ничего сделать против правил не мог, и от этого ему становилось жаль мальчика.       И вот сейчас Намджун стоит перед Чимином, улыбаясь самой доброй улыбкой, которую Пак только видел.       — Прошу тебя, мальчик мой, без официальных обращений. Я прибыл навестить тебя. Как у тебя дела? — Спрашивает он, смотря священнику прямо в глаза. — Позволь я пройду. Я достаточно тебя не видел и хотел бы пообщаться. Как шрамы? Не болят? Не волнуйся, твои крылья так и хранятся в хранилище Бога.       По правилам Рая, после того, как полукровке отрубают крылья, а самого «нечистого» ссылают на землю, то его крылья помещаются в капсулы, которые в свое время ангелы, приближенные к Всевышнему, составляют в специальное хранилище.       — Намджун, я, безусловно, рад нашей встрече, но проверка была несколько недель назад. И мне бы хотелось узнать настоящую причину твоего прибытия, — Пак говорит с волнением в голосе, потому что на территории святого, казалось бы, места находится нечистый. — Что случилось? — спросил он более тихо, закрывая массивную дверь.       — Ох, раскусил. Ты всегда был умным ребенком. Послушай, на небесах и внизу неспокойно. Один из демонов вырвался из своего заточения. — Чимин вздрагивает, округлив глаза.       Намджун же во время своих слов осматривает церковь, скользя взглядом по каждой колонне, стене, скамье. «Тебе не стоит так волноваться, это не я», — хрипит Юнги, чей голос раздается в голове Чимина эхом.       — И что же это за демон? Я связан с небесами и должен знать это, — Чимин говорит уверенно, смотря на старшего с ноткой волнения, ведь на небесах мать, а вдруг её коснется. — Присаживайся, я бы хотел послушать о том, что случилось на небесах.       — История не из самых приятных, ты уверен в этом? — Пак лишь кивает, настраиваясь на долгий рассказ архангела. Он садится на скамью, что за ним и повторяет Намджун, усаживаясь рядом со священником. — Это началось несколько сотен лет назад. Тогда родилось три приёмника Сатаны: Хенвон — старший сын Сатаны, предводитель фениксов, Мин Юнги — средний сын Сатаны, предводитель клана волков, Чон Чонгук — предводитель драконов и третий сын Сатаны. О них ты знаешь, но есть четвёртый: Асмодей. Честно, Чимин, я не знаю, какое преступление он совершил в аду, но одно я знаю точно. Его заключили в обсидиановую клетку, а рядом посадили Цербера, дав пожизненный срок на заключение в серебряных цепях. И сейчас он выбрался, как-то прознав об ангеле полукровке, который живёт на Земле. Только вот, он не знает, где ты живешь. Да, Чимин, именно ты. — Намджун говорит уверенно и одновременно с жалостью на Пака смотрит.       — Отец Пак, я разобрал то, что Вы просили! — в неф, со стороны библиотеки, которая находилось в левом трансепте, входит Юнги в своей человеческой ипостаси, чем Пака удивляет. Юнги кланяется учтиво, заметив незнакомого для него ангела.       — Прошу прощения, но мы с Отцом Паком заняты сейчас. Не могли бы Вы… — Начал было Намджун, но его нагло перебил Юнги, садясь рядом с Чимином.       — Я дьяк этой церкви, поэтому не могу покинуть данное место, пока моя служба не закончится, — уверенно говорил Юнги.       — С каких пор дьяком этой церкви берут демонов, еще и столь высокого ранга, Мин Юнги? — Намджун спрашивает скептически и с отвращением в голосе, а Чимин осознает, что вот он конец. Его убьют с Юнги на пару, за измену Богу.