Твоё сердце правда отказывается вспоминать?

— Это ведь уже было? — не разрывая зрительного контакта с Геллертом, спросил Ал. — Что? — в недоумении помотал головой Гриндевальд. — Поле, я помню… — Дамблдор повернулся вправо, опуская щеку к земле, кусочки которой прилипли к коже. — Мы лежали так раньше, ощущение дежавю такое сильное. — теперь он повернул голову в другую сторону и закрыл глаза, вдыхая свежий запах ароматных растений. Ветер нежно обдувал лицо, от чего хотелось улыбаться. Руки Геллерта, сжимающие запястья, теперь уже не ощущались, а вес его тела, придавливавший профессора к земле, стал уменьшаться. Гриндевальд отодвинулся от друга и рухнул на траву совсем рядом, глядя в бескрайнее небо, облака которого уходили куда-то за горизонт. — Что ещё ты помнишь? — тёмный маг осторожно подвинул свою руку к Дамблдору и пальцами провел по его ладони, вызывая легкую дрожь. — Я не помню ничего. Это просто ощущение и все, — Ал не убрал руку, он дал понять, что ему нравится, и сжал чужие пальцы. — Что между нами было? — О чем ты? — спросил мужчина, делая вид, что не имеет вообще никакого понятия ни о чем. — Об этом, — преподаватель перевернулся на бок, обхватывая друга за шею и притягивая к себе для поцелуя. У Геллерта была лишь секунда, чтобы решить — оттолкнуть Дамблдора или прижать к себе сильнее и никогда не отпускать, но он думал слишком долго, и секунда превратилась в минуту, а та в десять. Может, мысленно Гриндевальд не находился тут, но его тело словно на автомате отвечало преподавателю. Руки скользили по коже, губы впивались в губы, дыхания сбивались. Альбус пытался дышать через нос, который упирался в щеку волшебника, но этого все равно не хватало. Оба уже задыхались, однако отстраниться не одному не пришло в голову. Ещё чуть-чуть и у Геллерта закружилась голова, он тяжело задышал, падая обратно на землю. Дамблдор прикусил нижнюю губу, на которой сохранился вкус поцелуя и улыбнулся. — Я был прав, — заключил профессор и рассмеялся. Гриндевальд не ответил, но слегка усмехнулся, по-прежнему глубоко вдыхая кислород. Ему хотелось, чтобы сейчас, прямо сейчас, Ал вспомнил все и сказал о своих чувствах, ему хотелось поговорить, обсудить прошедшие пятьдесят лет, все расставить по полочкам и ему хотелось извиниться, он так сильно сожалел, что даже в груди закололо. Так непривычно ощущать что-то подобное, что-то ранее незнакомое. В неподвижности они пробыли ещё несколько минут. Немного успокоившись, тёмный маг встал и протянул руку другу, в которую тот сразу же вложил свою. Геллерт потащил за собой Альбуса и, хоть тому было ужасно любопытно узнать, куда они направляются, он решил, что лучше просто довериться. Идти пришлось недолго, буквально минут семь. Волшебники оказались на берегу, прямо напротив которого были огромные величественные скалы. Они настолько высокие, что, казалось, уходят в небо и не кончаются. Чародей подмигнул преподавателю и подвёл его ближе, прямо к пещере, которая распахивала свои врата для гостей. — Я нашёл это место утром, — Гелл решил, что стоит уточнить. Вход в бесконечную темноту преграждала вода, вытекающая из океанического бассейна ровным ручейком внутрь. Гриндевальд, все ещё держащий руку друга, отпустил её и сделал два несмелых шага вперёд. Прохладная солёная вода окутала ноги, принимая их в себя по самое колено. — Идём, тут не глубоко, — Гелл повернулся и снова протянул руку профессору. Дамблдор неуверенно последовал за ним, аккуратно ступая и пытаясь сохранить равновесие. Камни на дне очень мешали идти свободно. Чем дальше они заходили, тем темнее становилось. В конечном счёте пустота просто окутала Ала, и он не видел абсолютно ничего. Преподаватель протянул руки вперёд, в попытке нащупать хоть какой-то предмет опоры. — Я ничего не вижу, Геллерт. Где ты? Внезапная вспышка света ослепила учителя, и он прикрыл глаза рукой. Сощурившись, Дамблдор стал разглядывать источник освещения и обнаружил его: кончики пальцев правой руки Гриндевальда горели огнём, разукрашивая пещерный пейзаж, полностью состоявшийся из кристаллов, но профессор не смотрел на них, его внимание было привлечено к огненной руке. — Научи меня. Я ведь тоже так могу? — подходя ближе, спросил волшебник.  — Ладно, но не расстраивайся, если не выйдет, — тёмный маг сделал глубокий вздох и щёлкнул пальцами, затушив пять маленьких огоньков, вновь погружая пещеру в ночь. — Закрой глаза и опустоши разум, сосредоточься и представь, как огненные искры пробегают по твоему телу, выходя из твоих рук. Расслабься и слушай мой голос. Альбус закрыл глаза и попытался очистить разум, но в голове мелькали картинки с их недавнего поцелуя и как бы учитель не старался избавиться от них, не выходило. Преподаватель решил отвлечь себя сразу перейдя к финальному этапу и представил, как по телу разливается энергия. Он действительно это почувствовал, но почему-то казалось, что что-то идёт не так. — Ты горишь, — вскрикнул Геллерт, отскочив к каменной стене. Дамблдор и правда горел, он пылал полностью, с ног до головы, но не чувствовал этого. Мужчина посмотрел на свои руки, пронизанные ярким оранжевым пламенем и паника охватила его. У Гриндевальда была лишь секунда, чтобы принять верное решение, он набросился на друга и толкнул его в воду, все ещё сопровождающую их сюда. Пламя мгновенно потухло, как только оно коснулось водной глади, очищая преподавателя. Ал вынырнул, выплевывая целый фонтан, набравшийся во рту, а следом за ним и его спутник. — Нужно было начать с заклинания воды, — откашливаясь, прохрипел тёмный чародей. Волшебник встал на ноги и снова сотворил чудо, зажигая огоньки, но уже не на кончиках пальцев, а на самом потолке пещеры. Маленькие огненные фонарики будто прилипли к кристаллам, облепившим все вокруг, изображая невероятное зрелище. Драгоценные камни так ярко сияли, что создавали некую иллюзию, как в сказке. Слова закончились, хотя подобрать нужные, чтобы описать эту красоту, еще не придумали. В таком состоянии Альбуса было удивить легко, даже без магии, и Геллерту это нравилось, — показывать своему другу что-то новое и неизведанное им, ему льстила реакция Дамблдора, его улыбка, такая искренняя и светлая, глаза — чистые и бесконечные. Профессор подошел к самой стене, протягивая руку, чтобы коснуться огоньков, которые выглядели как светлячки. Пальцы дотронулись до холодного камня, большой кусок которого откололся и рухнул в воду. На месте, где он был, образовалась дыра из которой издавался шум, с каждой секундой становясь громче. Ал не отступил, наоборот приблизился, интерес оказался сильнее страха, незаметно подкрадывающегося. На мгновение все утихло, а потом из расщелины вылетела целая куча летучих мышей прямо на преподавателя. Мужчина очень испугался и попятился назад, размахивая руками, не позволяя дотронуться до себя. Он оступился и потерял равновесие, падая в воду и ударяясь головой о камень. Перед глазами все поплыло, образ пещеры сменился образом Геллерта, который направлял на него палочку. Огни, молнии, заклятия. Удар спровоцировал возвращение памяти, вся жизнь по кусочкам, как пазл, начала складываться. Крик Гриндевальда, звавшего его по имени, был как-то приглушен, он будто в вакууме находился. — Альбус, ты меня слышишь? — щеки обжигало от ударов, но до конца сознание все равно не прояснялось. — Альбус! — Слышу, — прошептал профессор, хватая Гриндевальда за руку, которой тот собирался нанести очередную пощечину. — Хватит меня бить, пожалуйста. — он улыбнулся и прикрыл глаза. Каждое воспоминание вернулось на прежнее место, принося вместе с собой боль и радость, которую он пережил когда-то. Он не знал почему Геллерт так вел себя с ним здесь, он очень изменился и рассказывать ему о возвращении старого Дамблдора не хотелось, он боялся все испортить, ему хотелось насладится таким другом еще немного.