Шум потресканного радио.

Кейт на самом деле очнулась еще давно, просто решила не показывать этим умалишенным своих жизненных признаков. Кто знает, может быть они хотели убить темноволосую и ее друзей, просто не рассчитали силу, и вот она единственная, кто смог выжить. Однако чуть позже все-таки выяснилось, что никто никого убивать не планировал. Сначала это стало ясно из-за того, что Иветт слишком выражено дышала, находясь в своем призрачном коматозе. Она даже умудрилась зевнуть. Похоже, ее совсем не интересовало то, что ее вероятно похитили. А потом Кейт и вовсе подскочила, когда вдруг из ниоткуда раздался оглушительный, мерзкий, противный вой сирены, и где-то прямо у нее над головой, а то вовсе будто в черепной коробке начал воспроизводиться звук похожий на скрежет мела по доске. Как будто этот самый мел пробрался в ее мозг и начал с силой долбить по извилинам. Что надо сделать, чтобы он перестал? Вспомнить формулу дискриминанта? Что такое гротеск? Как найти физическую массу тела? Что сделать, чтобы эта чертова штуковина перестала издавать такой мерзкий звук?! Кейт с трудом начала поворачивать свою голову чтобы наконец самолично увидеть источник отвратительного звука, но ровно за секунду до того, как ее взгляд упал на доску, витающий в воздухе кусок мела тут же упал на пол, все затихло. Это можно было бы даже списать на массовые галлюцинации если бы не оставленная на этой самой доске надпись. "Я всегда была здесь". "Кто бы здесь?" подумала тогда девушка. "И какого хера он так громко оповещает нас всех об этом". Следующий не слишком информативный поток мыслей прервала длинноногая рыжеволосая девушка на каблуках. Кейт тут же возненавидела эти каблуки, потому что цокали они будь здоров, щедро раздавали эхо направо и налево. И любят же женщины надевать такую неудобную обувь, для чего? После них ноги просто ужасно болят, ей хватило всего одного раза. на первом выпускном, чтобы это понять. Да, странно думать о таких незначительных вещах когда ты лежишь со связанными руками, а перед этим тебя еще и оглушили. Лежи и рассуждай на месте Кейт сейчас Сэмюэль он бы быстро нашел таким абсурдным мыслям логическое объяснение. Например стресс, который трансформируется в поток этой самой абсурдности, дабы человек мыслящий просто не сошел с ума. Именно так наверное он и подумал бы. Клэр уже давно заметила, что один из "пленных" пришел в себя. Сначала на ум пришла идея оглушить дезертира еще разок, но потом началась вся эта суматоха, которую рыжая в голове окрестила "аварийным пиздецом", выведенные слова на доске оказались для нее неким спусковым крючком, который обрушил на всех присутствующих очередной поток слов. На своих миниатюрных, черных, лакированных каблуках Клэр быстро оказалась у доски и яростно начала стирать рукой оставленное неведанными силами послание. - Я знала, что это с ней было что-то не так! Как только мы все вернулись домой, она, именно она исчезла, буквально чрез несколько дней! И сейчас мы говорим о НЕЙ! Знаете, что это значит!? Что это именно ОНА, виновата в том, что мы здесь! Она специаль... - - Ну все, хватит! - крикнул Джонас. Он тоже заметил прекрасное пробуждение своей новоиспеченной подруги и пошел к ней, старясь загородить спиной Клэр, чтобы в случае чего не обрушить новую волну гнева. - Ты как? - спросил он, освобождая пленницу от "оков" - В порядке, однако гостеприимство у твоих друзей явно хромает. Нужно развязать и привести в чувство всех остальных, - Кейт поднялась и принялась совершать вышесказанное действо. На удивление, Клэр не начала кричать, она лишь поинтересовалась, кто еще из "этих мерзких детей" перевоплощался в "черти что с красными глазами". Получив отрицательный ответ рыжая затихла вовсе, правда потом еще подошла к Рену и спросила, не завалялся ли где-нибудь в его новой куртке косяк. Ответ снова был отрицательным. Прошло примерно полчаса с момента запрошенного косяка, и все остальные ребята были уже в строю. Сэм с позеленевшим лицом свернулся в калачик и неподвижно лежал, ожидая, когда приступ тошноты наконец-то отпустит. На его светловолосой голове красовалась огромная шишка, он оказался тем самым страдальцем, который получил больше всех. Еще и незаслуженно. Иветт оказалась бодрячком, сказала, что она ничего так поспала, чем повергла всех в легкое недоумение. В последний раз ей так хорошо спалось в материнской утробе.