Стоп-слово.

Тэхен очень хочет член. Нет, серьезно, ему правда необходимо ощутить член внутри себя. Сколько он уже без секса? Месяцев семь…? Для кого-то это покажется смешным числом, но, учитывая тот факт, что раньше Тэ спал со своим парнем минимум четыре раза в неделю, все становится вполне логичным. К слову, со своим бывшим парнем. Чонгук был его другом еще со школы. Они часто проводили время вместе, а в старших классах даже пробовали начать отношения, но дружба была сильнее романтических чувств. И вот сейчас Чон в очередной раз слушает нытье своего хена, который устал пользоваться дилдо каждый раз, когда приспичит. — Нет, ты не понимаешь, это же невозможно! — Ким бурно размахивает руками и смешно морщит нос, — он же плас-ти-ко-вый! Гук тихо хихикает, откидываясь на спинку мягкого дивана в квартире старшего, где они привычно собрались в воскресенье, чтобы вспомнить детство и поиграть в приставку старой модели. — Ну найди себя парня, раз так невмоготу. — Да не хочу я всех этих обязательств. — Тогда закажи себя мальчика на ночь. — Фу, я же не настолько отчаялся! — Разве? — Чонгук скептически вскидывает одну бровь, а после вновь начинает смеяться. — Ну эй! Может, конечно, настолько. Но я не хочу платить за секс с человеком, который будет воспринимать это, как работу. — Тебе не угодишь, хен, — Чон разводит руками и тянется за банкой пива, чтобы окончательно ту опустошить, — попроси кого-нибудь из друзей. У тебя же их полно в универе. — Да, но… Я бы мог попросить Джина, но тот давно и надолго в Намджуна, — Тэ делает несколько глотков хмельного напитка, — и не все мои друзья геи. — Ну хочешь, я буду с тобой спать? — если бы Чонгук не был немного пьян, вряд ли бы тогда озвучил свою мысль, но сделанного не вернуть. И каково же было его удивление, когда глаза старшего заблестели, а в следующую секунду тот уже сидел на его крепких бедрах, обнимая за шею. — Серьезно, Гукки? Ты правда поможешь своему хену? — Ким облизывает свои губы, чуть поерзав на обтянутых плотной тканью джинс коленях. — Ну, у меня никого нет сейчас. А с тобой мы знакомы, кажется, уже целую вечность, так что вряд ли это как-то повлияет на дружбу. Тем более ты помнишь те две недели в школе. — О да, было забавно. Ты хорошо целовался, мне нравилось. — Я и сейчас хорошо целуюсь. Когда Тэхен осознает себя в пространстве и времени, он уже лежит полностью обнаженный на своей кровати с широко раздвинутыми ногами и послушно принимает в себя Чонгука, тихо постанывая. И если бы он знал, что секс с младшим будет полностью соответствовать его ожиданиям, то давно бы уже попросил того трахнуть себя немедленно. Горячая плоть так приятно ощущается внутри, так правильно. Гораздо правильнее, чем чертов зеленый дилдо из ближайшего секс-шопа. *** Они являются друзьями с привилегиями вот уже полгода. Пробуют разные позы, разные места и продолжают экспериментировать. Все так же играют в приставку, обсуждают учебу и пьют пиво, заканчивая вечера сексом в душе после предыдущего захода или двух. Потрясающе. У них даже стоп-слово есть. Черт знает для чего. И это «я люблю тебя», придуманное, опять же, на пьяную голову, до сих пор кажется дико забавным. Оба понятия не имеют, зачем им это, потому что никто не собирается переходить границы. Но когда Тэхен в какой-то момент понимает, что хочет ощущать эти длинные пальцы не только во время растяжки, но и просто так, крепко переплетенные со своими. Когда он хочет просыпаться и видеть напротив себя кроличью улыбку всю чертову жизнь. Когда мечтает на море поехать только вдвоем этим летом и банально на звезды ночами смотреть. Когда чужой смех заставляет что-то сжиматься где-то между легкими. Тэхен понимает, что влип по полной. Потому что он теперь сам давно и надолго. В Чонгука. В друга с привилегиями. И когда секс воспринимается не как способ удовлетворить потребности, а что-то большее. Что-то на грани с «я готов жарить тебе свинину каждый божий день, только останься со мной». Тэ просто не выдерживает. — Я люблю тебя, — ему срочно нужно, чтобы Чон остановился. Чтобы отстранился и покинул его квартиру, потому что поцелуев во время секса недостаточно. Потому что ком в горле таких размеров, что готов вырваться наружу с громкими рыданиями. Потому что глаза щиплет неимоверно. Так больше продолжаться не может. — Я тоже люблю тебя, — раздается тихое прямо на ухо, сопровождаемое горячим дыханием и нежным поцелуем в угол подбородка. Гук с нежностью смотрит в широко раскрытые глаза своего хена и улыбается. Улыбается так преданно, так честно, настолько счастливой улыбкой, что Ким не выдерживает. Время замирает где-то в этот момент, а во вселенной наверняка зарождается очередная сверхновая. *** Тэхен так и не напоминает про когда-то придуманное стоп-слово. Не имеет смысла. Он почти каждый день жарит свинину и тихо ворчит во время утренних поцелуев в затылок. Он, улыбаясь, наблюдает, как Гук с отвращением выкидывает зеленое дилдо в мусорку. Он молча собирает разбросанные белые и черные футболки в их общий шкаф, с утра путает зубные щетки и радуется, как ребенок, когда ощущает длинные пальцы, переплетенные с его собственными за обедом в кафетерии. — Эй, Тэ. — М? — Давай этим летом на море поедем, хочешь? — Хочу, Гукки. Очень хочу, — он ловит своими губами чужие, что улыбаются каждое утро, показывая чуть большие передние зубы. Целует и чувствует себя наконец-то полностью удовлетворенным. И к черту любые стоп-слова, потому что их отношения никогда не закончатся.