Liferimerum

      Всё повторяется снова. Она почувствовала холод металла всем своим телом. Он трепетом расходился по каждому сантиметру кожи и сковывал мышцы.       — Тебе не о чем беспокоиться, — успокаивающе прозвучал мужской голос.       Яркий, выжигающий белый свет от ламп не давал разглядеть лицо говорившего, зато белоснежные стены из кафельной плитки отчётливо врезались в память. Глаза не успевали сосредоточиться, всё вокруг казалось размытым, затуманенным. Не было ни теней, ни малейших тёмных закутков, в которых можно было остановить свой взгляд и переварить происходящее. Всё тело испытывало неудобство, тактильные ощущения притуплено передавали зажатость плеч и ломку внутри костей. Её тело везли по коридору, вокруг стоял острый больничный запах с нотками спирта, не предвещавший ничего хорошего. Неспешный топот сопровождающего сопутствовал шуму поскрипывающих колёс, мешающих сконцентрироваться на чем-либо другом.       — Всё готово? Она будет первой из этой партии, — сказал мужчина, остановившись рядом с тёмным силуэтом какого-то человека.       На секунду наступила оглушающая тишина. Глаза пациентки немного привыкли к яркому свету, и ей удалось заметить на своём спутнике белый врачебный халат, лицо под маской, прикрывавшей рот и нос, хотя все ещё больше походившей на очередное размытое пятно.       — Не торопи события. Она может стать и самой последней, — прозвучал резкий женский голос от которого у пациентки слегка пробежали мурашки по спине. — Не разочаруй меня, Моника.       Женщина в черном провела по лбу девушки холодными латексными пальцами, поправляя её растрёпанные волосы, и направилась вперёд.       Следом каталка тронулась с места, девушку повезли дальше к массивной металлической двери. Она попыталась что-то сказать, но рот совсем её не слушался: словно кто-то наполнил его клеем, плотно сомкнувшим губы и челюсти. Она начала ёрзать и хрипеть, желая привлечь к себе внимание, однако осознала что руки и ноги плотно стянуты ремнями. Все её глупые попытки выбраться только раздражали сопровождающих.       — Ну-ну, перестань. Я же сказал, что повода для беспокойства нет. Скоро ты уже будешь дома, в здравом уме, — заверил человек в халате и дёрнул за металлическую ручку.       Монику завезли в небольшую комнатку с такими же стенами из белой плитки, как и в коридоре. Помещение было практически пустым, за исключением блестящего столика на колёсиках, на котором стояли пробирки и лежали шприцы.       Сердце девушки забилось чаще. Человек в халате, который и привёз Монику, впустил в комнату ещё двух абсолютно идентичных ему людей в халатах. Они перебрасывались короткими фразами, пока их не прервала та самая женщина в чёрном костюме.       Прикованная девушка смотрела на всё происходящее с недоумением и страхом, но заметив в руках одного из лаборантов шприц, она заволновалась ещё сильнее.       — Это кардинально изменит твою жизнь, — заключил холодный женский голос.       Отчётливый тяжелый цокот каблуков заполнил комнату, отразившись от стен, он эхом каждого шага зазвенел в ушах. Она подошла к Монике и крепко вцепилась в руку несчастной. Мужчина на миг заглянул в глаза лежащей, прямо перед тем, как ввести иглу ей под кожу, впрыснув всё содержимое шприца. Пациентка дёрнулась и, покривив лицо, зажмурила глаза. Всё тело на секунду неестественно сковало.       — Ну вот и всё, отдыхай, — с некоторым теплом произнёс мужчина, вынув иглу шприца из руки Моники.       Девушка ощутила ужасную боль, будто резкий выстрел в голову, теперь всё тело трясло изнутри, она словно почувствовала, как эта неизвестная жидкость растекается по её венам.       "Не отключаться... Только не отключаться!" — твердила про себя Моника. Её дыхание сбилось, казалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Каждый шорох и стук стали невыносимы, а свет вновь начал резать глаза. Вокруг замелькали силуэты людей в белых халатах, время стало замедляться. Мутная персона склонилась над ней, посветив фонариком в и без того ослепленные глаза.       — Не реагирует, — заключил женский голос, — Удвоим дозу и вколем миорелаксанты, она слишком напряжена.       Мужчина угукнул и, выверенным ловким движением, наполнил шприц препаратом. Он поднёс его к руке Моники и увидел в её глазах потерянность, осознавая всю безвыходность ситуации.       — Ты забудешь всё это, словно страшный сон. Даю тебе слово, всё будет просто замечательно, когда ты придёшь в себя. Ты ведь не хочешь разочаровать меня, верно, Моника? Помни, я рассчитываю на тебя. — произнесла женщина в чёрном, отпустив руку пациентки. Она провела указательным пальцем по носу пациентки, легонько стукнув по нему.       «Не разочаровать... Не разочаровать...» — пронеслось и продолжало резонировать в мыслях девушки, она снова ощутила острие иглы под кожей. Следующие десять секунд были самыми мучительными для беспомощной Моники. Она была даже готова к новой порции, несмотря на ощущение пропущенного через неё тока. Но, вместо этого, резко открыла глаза.       «Просто сон, это был всего лишь сон», — вздохнула девушка. Ей понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя после столь жутких и реалистичных ощущений. Сердце будто было готово выпрыгнуть из груди. Оглянувшись, Моника поняла, что за окном ещё ночь. В доме царила тишина, и всё окружение пребывало в полумраке, который нарушал лишь смутный отблеск уличного фонаря, освещавшего небольшой участок пола, что придавало комнате хоть какую-то живость. Глядя на этот островок, девушка не могла выбросить из головы тот жгучий, ослепляющий белый сон. Ей казалось, что если хоть немного приблизиться к лучам света от фонаря, то они вмиг испепелят её. Чувство тревожности никак не отпускало. Моника продолжала вглядываться в темноту, будто отыскивая ответы на ещё не заданные вопросы. Спокойствие постепенно возвращалось. Девушка встала с кровати и, не спуская глаз со струек света, вышла из комнаты в чернеющую пустоту коридора. Эта часть дома была самой тёмной, поэтому девушка двинулась в сторону гостиной наощупь, можно сказать по памяти. В гостиной свет, падающий из окон, уже не так привлекал внимание. Запнувшись об диван и тут же свалившись на него, Моника включила телевизор, он сразу окутал комнату голубоватым светом, отчего девушка на минутку растерялась, но, устроившись поудобнее и пролистав пару каналов, задремала под желтеющую мелодраму. В полудрёме она слышала, как голос репортёра с новостного канала прервал спор домохозяек срочным включением. «...обстановке в городе расскажет сам мэр. Здравствуйте, Павсикакий.       — Добрый. Что вас беспокоит?       — Сложившаяся ситуация в городе очень пугает местных жителей. Постоянные пожары стали уже неотъемлемой частью нашего города...       — Нет никаких причин беспокоиться, мы уже почти поймали этого злостного поджигателя. Кинотеатр уже в скором времени будет восстановлен, и будет выглядеть, не хочу забегать вперед... Ну, в общем, он уже был в хорошем состоянии, но будет в 100 раз лучше».       Вскоре девушка уснула, потом проснулась от телевизионного выстрела — одной из домохозяек явно все надоело. «Сколько серий она терпела...», — промелькнуло у нее в голове. Забрав плед, девушка перебралась в спальню.       Утро Моники не задалось: её, хоть и не сразу, разбудил протяжный стук. С трудом поднявшись и открыв сонные глаза, та повернула голову в сторону окна, откуда и доносился стук. От увиденного там весь сон как рукой сняло. На девушку смотрело улыбающееся светлое лицо блондинистого парня. Его здоровый румянец на щеках отлично сочетался с маленькой заколкой того же цвета в форме сердечка с бело-розовыми полосатыми лепестками по бокам, чем-то напоминающими бантик. В этот раз заколка крепилась в районе виска, визуально отделяя его от небрежно зачесанной на одну сторону челки. Его широко открытые кофейно-карие глаза таращились прямо в глаза Моники, а задорно вздернутый нос выдыхал с такой силой, что оставлял следы пара на стекле. Он выглядел возбужденно и пытался что-то сказать.       — Микель! — вскрикнула Моника, запульнув в окно подушкой. — Ты совсем оборзел уже что ли, сволочь?! На время посмотри! Не судьба подолбиться своей головой в окно часов на пять попозже?       Девушка была раздражена, ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то вот так будил её в выходной день. Она злобно покосилась на него, мечтая испепелить взглядом, на что парень в ответ лишь поиграл своими светлыми густыми бровями, продолжая шевелить губами, хотя Моника не могла, да и не желала его слышать. Её внимание привлек стук в дверь, раздавшийся из коридора.       — Скажи спасибо, что в дверь кто-то стучится, иначе бы я зарыла тебя прямо на том месте лужайки, где ты стоишь, — прошипела она и бросила последний, «добивающий» взгляд на Микеля, выходя из комнаты.       Громко зевнув, Моника открыла дверь. Зрачки озарило ярким светом, и она отшатнулась. С улицы повеяло лёгким цветочным ароматом и свежескошенной травой. Потерев глаза, она приподняла свой взгляд и обнаружила перед собой высокого стройного рыжеволосого парня в очках. Его волосы были уложены, чёлка слегка приподнята наверх, что, на первый взгляд, добавляло ему пару сантиметров к росту. Его кожа была чуть загорелее, чем у Микеля, а под глазами, заходя на щеки и часть носа, рассыпались сотни крошечных едва заметных веснушек. Со всей его тёплой гаммой тела контрастировали великолепные лазурные глаза, спрятанные за прямоугольной оправой. Его взгляд был абсолютно спокоен, а тонкие губы как всегда плотно сомкнуты. Несмотря на острые черты и безэмоциональное выражение лица, парень внушал доверие. Разглядывая его лицо, Моника чуть не пропустила елово-зелёный свитер с рисунками оленей, хотя на улице явно было далеко до зимы и плотные джинсы, из кармана которых торчал какой-то кожаный лоскут. Опустив взгляд, она увидела радостно смотрящую на неё снизу вверх девочку в зелёной кепке того же оттенка, козырьком назад. Из-под кепки вниз до плеч спускались прямые локоны каштановых волос. Девчонка была на голову ниже паренька. Её по-наивному детская улыбка заставляла невольно улыбнуться в ответ, а вот проницательные голубенькие глазки, с вкраплениями песчано-охровых полосок по краям самих зрачков, всегда были на готове что-то заприметить. Сверху на плечи она накинула сиреневый бомбер с бирюзовым воротником, рукава которого почти полностью скрывали ладони, а на ноги джинсовую юбку. Никто не сочетал парные цвета так, как Генри и Элей.       — Какого... Что вы здесь так рано делаете? — всё ещё раздраженно спросила девушка.       — Можно мы войдем? — учтиво спросил Генри.       — Оу, да... Конечно, проходите.       Генри, не оглядываясь, сразу пошел на кухню, которая отделялась от прихожей узеньким коридором, где даже два человека не могли разойтись. Элей же обняла сонную подругу, после чего пошла вслед за Генри, немного отставая. В самом конце, не спеша, волочилась ещё просыпавшаяся Моника. Зайдя первым, парень подошел к окну и одёрнул плотные шторы, впустив утреннее солнце в комнату, после чего стал доставать из шкафчиков ложки, чашки, кофе, сахар, джезву, молоко и цикорий. Под механический скрежет кофемолки он расспросил всех присутствующих об их предпочтениях, хотя и так знал, кто что любит, но просто не хотел показаться грубым. Девушки присели за простенький белый стол, стоявший в центре комнаты, рассчитанный на шестерых человек. Во главе стола, у стенки, села Моника, свободно развалившись на стуле, а Элей подсела к ней с левой стороны, спиной к Генри и всей кухонной утвари. Дождавшись, пока Генри закончит молоть кофе, Элей затараторила:       — Мы бы не стали беспокоить тебя по пустякам, а уж тем более врываться в столь ранее время суток, но всю ночь были слышны странные звуки, как будто кто-то пытался разобрать дом на части. То же самое было и у всех наших соседей. Ты не заметила сегодня ночью что-либо необычное?       — Нет, но ночка выдалась не из приятных. Я пыталась доспать хотя бы пару часов под утро, пока этот... блондин меня не разбудил,— в голосе Моники пронеслось что-то рычащее, — снилось что-то неприятное, настолько, что я перебралась в гостинную посреди ночи. Хоть убей, не вспомнить, что за жуть мне привиделась.       — Видимо, кошмары по ночам для тебя уже не редкость, судя по твоим... эм... — Генри указал на своём лице на область под глазами.       Моника слегка покраснела и недовольно буркнула себе под нос:       — Вы просто застали меня с утра врасплох, — после этих слов девушка шумно встала из-за стола и с топотом босых ног направилась в ванную.       — Куда ты?— обратилась Элей к ней.       — Прихорашиваться, наверное. Она была в домашнем, ты не заметила? — ответил за Монику Генри.       — Я думала, это её новый немного растрёпанный образ, — она мило улыбнулась.       Завернув за угол, она одним движением закрыла за собой дверь и в темпе вальса начала приводить себя в порядок. Из отражения зеркала на неё смотрела девушка с миловидным лицом и выразительным пепельно серым взглядом. Круги под глазами из-за кошмара не сильно портили внешний вид девушки, но она, на всякий случай, скрыла их за слоем повседневного макияжа. Заострив внимание на своих, совсем недавно покрашенных, красных бровях, Моника стала расчёсывать свои не менее красные волосы, придавая им немного объёма. Ей нравилось, когда её волосы образовывали одну сплошную волну, непрерывную, как поток воды. Закончив с лицом, Моника прошла в свою комнату, завернула направо к шкафу и встала за ширму. Сейчас её уголок выглядел не таким маленьким, как ночью. Светлые обои были усеяны плакатами, особенно в области рабочего стола, на котором как всегда был «творческий беспорядок».       Отыскав чистую одежду, девушка стала переодеваться в свой привычный образ: светлые джинсы, пара серых кроссовок с красными языками(вроде как Моника называет их "хайтопами") и чёрные серёжки гвоздики, которые, будто талисманы, придавали ей сил. Закончить сборы не дал глухой грохот, как раз в тот момент, когда Моника сняла с себя верх пижамы.       — Ааай, моя спина... — жалобно протянул Микель, пытаясь встать и поправить одежду.       Внутри Моники все замерло, ей понадобилось несколько секунд чтобы осознать что произошло.       — Это опять ты, придурок!? Стой где стоишь! Ты, извращенец конченый, как ты вообще додумался ввалиться сюда через окно? — Моника была в ярости. Оробевший паренёк, явно не ожидавший, что в комнате кто-то есть, покачнулся назад и хотел было что-то сказать, но Моника не дала ему и шанса.       — Ещё шаг и ты труп! Все вошли как нормальные люди, а ты как урод моральный!— прикрикнула она, на ходу надевая футболку.       Девушка выскочила из-за ширмы, однако даже не взглянула на незваного гостя и с гордым видом покинула комнату.       — М-Моника, прости, я не думал, что ты т-там, - попытался оправдаться Микель и поспешил за ней.       Они зашли на кухню, уже заполненную ароматом насыщенного кофе. Элей попивала своё какао с корицей, болтая ногами под столом, и с большой радостью поприветствовала ребят. Она подошла к Микелю и обняла и его, хоть ему и пришлось нагнуться, из-за большой разницы в росте. Он сел напротив Элей, по правую руку от Моники, спиной к коридору, сложив руки в замок.       — Ну наконец-то, думал, мы вас уже не дождемся, — рыжеволосый схватил пару кружек и поднес их опоздавшим. — Вот, Микель, цикорий, как ты любишь. Мони, твой латте. Наслаждайтесь.       — Генри, так что насчёт ночного заговора? — навела его на мысль Элей, насыпая в остатки какао ещё больше корицы.       — Ах да, раз мы выяснили, что никто из нас не в курсе, что происходит в городе — следует обратиться к кому-нибудь из властей, потому что оно не просто мешает нам спать, оно делает это закономерно. Я периодически слышу грохот по ночам, Элей тоже, у Микеля сегодня подобное произошло впервые, а до тебя, кажется, ещё не добрались... — рассуждал Генри, кинув на Монику вопрошающий взгляд.       — Да, я сразу понял, что это инопланетяне в сговоре с масонами решили сегодня устроить шумную крышесносную вечеринку, о которой ты раньше говорил, и сразу же позвонил тебе, вышел посмотреть на это, но все следы подчистили раньше, и мы подумали, что, возможно, ты — следующая, — на одном дыхании выпалил Микель.       Все оглянулись на Монику.       — Нет, ребята, вы чего. Я ничего такого не слышала ночью. А ты, блонди, вообще заткнись. Может быть, то, что вы описываете, связано с пожарами? Мэра недавно по телеку крутили, он как раз интервью давал. Они сами все наверняка разрулят.       — Я сомневаюсь, — покачал головой Генри.       — И с чего ты вообще взял, что следующая — я? Почему не Диди? — вопросительно посмотрела Моника на Микеля, который словно ждал, когда же его об этом спросят. Он демонстративно поправил свою оранжевую бабочку и засучил рукава толстовки.       — Смотри, во-первых, твой дом ближе к моему, чем дом Диди. Если провести прямую линию через всю улицу, таким образом, чтобы...       — Кстати о Диди, может она что-то знает? Она, вроде, много с кем общается, — Элей перебила Микеля, после чего сказала тихонько "прости". — Я просто была вчера занята весь вечер планированием нашего девичника, и ночью как-то совсем было не до этого, — начала оправдываться она. — Вы же вчера с ней говорили? Генри, ты хотел её тоже расспросить про ночной грохот.       — Я вчера утром проходил мимо её дома, она мне не открыла и на звонки не ответила. Я ей оставил сообщение, что сегодня утром встречаемся у Моники, — с легкой настороженностью произнёс Генри. — Если бы она спала весь день, то хоть под вечер, но ответила бы на сообщение.        Вся кухня замерла в напряженном молчании.       — Тогда для начала нам нужно найти её, — Элей состроила грустные глазки и вздохнула.       — Хорошо. Предлагаю пойти, в первую очередь, в бар. Она опять могла там до самой ночи просидеть, раз не ночевала дома, — предположил Генри.       Он допил последний глоток своего кофе и, убедившись в том, что все готовы к поискам, двинулся к выходу. Ребята, нестройно перешептываясь, поспешили за ним.

~~~

      Команда подходила к одному из городских баров, в которых часто бывала Диди.       — Эм, тут закрыто, — Элей подергала за дверную ручку, не обратив внимания на вывеску.       — Да, это же ночной бар, глупышка, — усмехнулась Моника,— Не волнуйтесь, я разберусь.       Девушка подошла вперед, для приличия постучав, но, не получив никакого ответа, решила с размаха толкнуть ногой дверь.       — Эй! Кто это там буянит?! — раздался внутри мужской голос и щеколда двери открылась       За щелью показалась голова немолодого бородатого мужчины.       — Чего вам? — Он проморгался от яркого солнечного света. Моника медленно подняла брови, как бы ожидая дальнейшей реакции мужчины. — А, это ты, подружка Диди. Сейчас я её позову. — Мужчина обернулся назад. — ДД! За тобой пришла эта, ну как её там... а, красноволосая! И с ней тут ещё кучка каких-то ребят, впустить?       Внутри было слышно невнятное бурчание.       — Заходите, она вот там, за 8 столиком.       Мужчина открыл дверь, и ребята вошли в бар, к темноте которого еще стоило привыкнуть. Внутри это место нельзя было назвать каким-то особенным: просто обычная пивнушка, скучнее не придумаешь. Интерьер в основном из дерева, диваны обиты мягким материалом, барная стойка располагала довольно неплохим ассортиментом напитков. Проходя между столами, ребята по пальцам могли пересчитать оставшихся клиентов. За обозначенным столиком в тёмном углу они и вправду увидели свою подругу, однако она была не в лучшем состоянии.       — Привет Диди, давно мы тебя не видели, — улыбнулся Генри.       — Да, ребята, вы что, все вместе пришли? Это что, сходка клуба любителей мультиков? — Диди пошатнулась на стуле и расплылась в улыбке.       — Да, мы тоже рады тебя видеть, но мы тут по серьезному вопросу, соберись пожалуйста.— Попробовал вразумить её Генри. — Ты не заметила этой ночью или может в другие дни странных звуков, шорохов или чьего-то косого взгляда?       — Умник, ты что теперь потыкаешь фантазиям этого шизика? — Диди указала на Микеля.       — Скорее он моим догадкам. Однако сейчас не об этом. Ты провела всю ночь здесь?       — Ну почти...       — Объявлений от горожан не было? — не дал договорить ей Генри.       — ...Почти ничего не помню, последние пару часов я спала, а теперь стою с вами, — девушка пошатнулась и протерла глаза, — Ты так взбудоражен, видимо действительно произошло что-то серьезное?       — Или произойдёт, мы пока не выяснили.       — Генри, вряд ли она сейчас в состоянии рассказать нам что-то конкретное, ей надо ещё проспаться, — встряла Моника, ухватив парня за плечо.       — Или прокапаться, ха, — резко между Моникой и Генри проскочил Микель.       — Хорошо, Диди, мы проводим тебя домой, ты отдохнёшь, а потом расскажешь всё что сможешь вспомнить. Вдруг ты знаешь больше, чем мы. — ответил Генри.       — Ладно-ладно, идёмте, — девушка прошла к двери, — До встречи, Вас, прибереги тут для меня местечко, хорошо?       — Конечно, ДД, как всегда забронирую лучшее, во-он там, между вековой пылью и десятилетнем сервантом. — Старик усмехнулся, зная, что это место пустовало почти всегда. Он, как и Диди, мельком окинули всё помещение взглядом.       Все последовали за девушкой. Снаружи их ослепили яркие лучи солнца, всем понадобилось время адаптироваться к новым условиям.       Компания двигалась вдоль дороги, стараясь ловить тени домов и редкие потоки прохладного ветра. Они приближались к перекрестку.       — Эй, а кто-нибудь помнит какой сегодня день? — Микель резко выскочил вперёд группы и прокружился вокруг себя.       — Ну с утра была среда, — уточнил Генри, поправив немного скатившиеся очки на носу.       — Да не-е-ет, сегодня день когда мы договорились собраться в "Кафе на углу". Помните?       — Ой, точно, а я ведь совсем забыла, как же грустно, — подпрыгнула Элей.       — Да, я же как раз вчера вспоминала об этом. Там продают мое любимое мороженое, я вас сама туда и позвала же. Это вы с Генри со всеми своими важными происшествиями сбили меня. — Моника снова была не в духе.       — Тогда давай сегодня сходим, — Микель широко улыбнулся и встал нос к носу с Моникой. На что та, лишь откинула красную прядь волос назад и фыркнула.       Глаза Элей засветились, а руки сами сошлись в замок около груди.       —Дааааа! Она согласна! Верно, Моника?       —Конечно, нет. — Возмутилась девушка.       —Генри, скажи им! Скажи, что они должны пойти вместе! — жалобно тянула девочка.       —Элей, — Генри немного наклонился вперед, — они сами разбе... Эх... — Он поправил её на бок съехавшую кепку из-под которой выглядывала пара больших грустных глаз. — Ладно, — он повернулся к остальным, — может вам действительно стоит сходить вместе, развеетесь, может узнаете обстановку внутри города получше.       — Вот именно! Ну же, Мони, — блондин снова заразительно заулыбался.       Моника, испытавшая в тот момент давление со стороны, казалось бы, лучших друзей, взглянула на Генри с непониманием. Парень кивнул ей и скромно улыбнулся. Все были в ожидании.       — Ладно, хорошо, я пойду с тобой, — согласилась девушка с некой пренебрежительностью.       — Ура-а! — Подпрыгнула Элей, так что её кепка снова покосилась на бок.       — Отлично, тогда на этом моменте мы разойдемся, давай Мони, нам направо, — Микель жестом указал нужное направление.       — Тогда мы с Элей проводим Диди и, может, потом присоединимся к вам. Пойдем через центральную площадь, так будет быстрее. — заключил Генри и, поддерживая Диди, пошёл вперёд.       — До встречи, ребята, хорошо провести время вдвоём! — прикрикнула Элей догоняя Генри.       Микель протянул руку своей спутнице, но Моника не захотела отвечать, поэтому сделала вид, что не заметила, и прошла вперёд.       — Ты так легко от меня не отделаешься, — усмехнулся парень и поспешил за ней.       Парочка шла в тишине несколько минут, прежде чем Микель снова нарушил тишину.       — Насчёт сегодняшнего утра... — неловко начал он.        Подходя к кафе, вывеска на котором гласила "Кафе на углу - лучшие десерты города", Моника тяжело вздохнула.       — И почему я согласилась зайти сюда именно с тобой?       — Потому что ты любишь это место, а я предложил? — Микель был в небольшом недоумении.       — Не-а, в качестве компенсации за твое сегодняшнее вредительство, — девушка слегка закивала головой и вредно улыбнулась.       Микель торжественно открыл перед ней дверь. Их глазам предстало уютное заведение в пастельных тонах. Моника, в свою очередь без замедления зашла и сразу подметила два места недалеко от барной стойки, над которой висел экран с различной рекламой или изредка меняющимися каналами.       — Вот тут, — указала жестом Моника.       — Хорошо, какое мороженое ты хочешь? — подсаживаясь к ней, поинтересовался парень.       — А какой твой любимый вкус? — задала встречный вопрос Моника, ухмыльнувшись.       — Бананово-клубничное, — без промедления ответил тот, ткнув пальцем на картинку в меню. — Две ягоды, сладость от банана и лёгкая кислинка от клубники. Говорят, что банановое нравится открытым отзывчивым людям, а клубнику предпочитают кокетки или люди с частой сменой настроения. Я ни на что не намекаю, но по-моему оно прекрасно описывает нас с тобой.       Моника фыркнула и отодвинула ладонью его палец с картинки.       — Мечтать невредно. Зато я теперь точно знаю, какой вкус не выбирать, спасибо.       — Зачем выбирать, если можно взять свой любимый? Какой твой любимый вкус, м? Моника? — Микель сложил руки в замок и посмотрел на девушку. Её алые волосы водопадом спадали на плечи, прикрытые белой футболкой, а оттуда уходили вниз, ниже лопаток. Парень почему-то подумал о пломбире, политым сверху малиновым сиропом. Моника внутри тоже была пломбиром, разве что до него фиг доберёшься, через такой толстенный слой шоколада. Мысли Микеля были прерваны музыкой из новостей.       — Экстренные новости! — Из экрана раздалась привлекающая внимание мелодия. — Городские пожары участились. Очередное возгорание произошло пару минут назад в центре города, убедительная просьба горожан не посещать ближайшее время Центральную площадь. Убедитесь, что ваши близкие в безопасности. Будьте бдительны и берегите себя. Номер спасательной службы...       Все присутствующие оживились и бурно стали обсуждать услышанное.       — На Центральной площади? Там же администрация и башня. Там же Генри с Элей Диди домой ведут! — Микель моментально спохватился и встал из-за стола. — А вдруг с ними что-то случилось?       — Впервые за весь день ты произнёс хоть какую-то умную мысль, — кивнула Моника, подбегая к двери кафе.