how many secrets do you have?

      Чангюн спокойно пил какую-то гадкую жидкость из своего стакана и болтал с Чжухоном, когда резко почувствовал что-то странное. Он четко ощутил, как чья-то рука легла на его плечо, плавно проскользила вниз и оказалась в его руке. Но обернувшись, он никого не увидел. Что-то очень невесомое и даже какое-то призрачное в этот момент пыталось завладеть не только телом Има, но и его душой, именно так думал парень. «Бред какой-то», — думает Чангюн и решает тут же забыть обо всем, как будто его никто не гладил по плечу, не держал за руку, пф, подумаешь, с кем не бывает.       Но не тут-то было. Чья-то рука еще сильнее сжала его руку, затем и вторую руку Чангюна сжала рука, принадлежащая вообще непонятно кому. Он пытается сбросить невидимые руки, но ощущение чьих-то прикосновений не хочет просто так уходить. До Има не сразу доходит, что это самое безобидное, что с ним случится.       Чьи-то наглые руки не собираются останавливаться, становясь с каждой секундой лишь настойчивее, они продолжают исследовать тело Чангюна вдоль и поперек, будто пытаясь найти его уязвимые места, чувствительные точки, чтобы как можно удачнее на них надавить и заставить парня изнывать от желания. В один прекрасный момент руки невидимого незнакомца перемещаются на талию парня, из-за чего он тихонько вскрикивает, тут же прикрывает рот рукой и до искр в глазах зажимает один из пальцев между зубами (это было вариантом получше, чем закусывать губу, иначе бы от нее ничего не осталось).       — Им? — Чжухону показалось странным поведение друга — У тебя все в порядке?       — Д-да, точно, все в п-полном порядке, — еле выдавливает из себя Чангюн, потому что именно в этот момент его талию сжимают еще сильнее, а рядом с шеей чувствуется легкий ветерок.       Б-И-Н-Г-О.       Кем бы ни был этот невидимка (Чангюну, честно говоря, хочется, чтобы он уже наконец-то стал видимым и осязаемым), он, кажется, видит Има насквозь. Шея Има — не то, что его слабое место, это прямо огромная дыра во всем существе Им Чангюна. Его всегда буквально трясет от любого прикосновения к шее.       — Ты выглядишь так, как будто тебя сбил грузовик, так….ошарашено.       — Я-я в порядке, не беспокойся. Да….нет……Я НЕ ЗНАЮ, но думаю, что все хорошо, — быстро тараторит Чангюн, лишь бы что-нибудь ответить, чтобы не вызвать подозрений, но, кажется, делает только хуже.       Чангюну самому смешно от того, что он только что сказал, потому что ему ой как нехорошо. Он готов хоть сейчас уйти с этой чертовой вечеринки, чтобы никаких рук, никаких глаз, абсолютно никаких ощущений, но….       Тот ветерок, который он почувствовал у своей (ОЧЕНЬ чувствительной, если вы еще не забыли) шеи, оказался совсем не ветерком. Это было чье-то теплое, даже слегка обжигающее дыхание, от которого аккуратные пальчики Има нервно задрожали, пульс сбился к чертовой матери, а глаза забегали из стороны в сторону.       За дыханием, которое уже было где-то за ухом, последовали губы. Это были сказочные губы, чьи-то очень мягкие, нежные губы, уточнил бы Им. Только вот дело в том, что рядом с ним по-прежнему был только Чжухон. Он, кажется, сходит с ума, ведь если никого нет рядом, то почему тогда он все это чувствует? Может это всего лишь плод его фантазии, которая решила сыграть с ним злую шутку?       В тот момент, когда Те Самые Губы прикоснулись к шее парня во второй раз, Иму показалось, что через все его тело прошёлся мощный электрический заряд, который на пару секунд буквально его обездвижил и заставил все его здравые мысли испариться. Те Самые Губы буквально унесли его куда-то очень далеко, явно за пределы этой планеты, и не хотели возвращать обратно.       «Да что же это такое??? Что происходит?» — Чангюн уже готов взвыть (или застонать, это он пока не решил) из-за происходящего с ним.       Чангюна с одной стороны пугает это призрачное ощущение, потому что он никак не может понять, откуда оно взялось, но с другой стороны, именно это и подливает масло в огонь его интереса: «А что, если бы кто-то реально так до меня дотрагивался? Почему я не вижу его, но чувствую? А если это К.........»       Мысль Има не успела до конца прокрутиться в его голове, потому что на втором этаже, как раз там, где стоял президент, что-то (или кто-то) упало, и Им резко поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит. И сразу же об этом пожалел.       Перед его глазами развернулась очень интересная картина: Кихен, да-да, тот самый, которого он очень «любит», приобнимает своего вроде как друга Минхека за талию и что-то шепчет на ухо, причем эти шептания выглядят очень откровенно по мнению Чангюна. «Могут ли друзья находиться так близко к друг другу? Это же так интимно», — проносится в голове Има.       Чангюну всегда казалось, что между этими двумя якобы друзьями далеко не дружба, они друг от друга буквально ни на секунду в универе не отлипали. Конечно, он с Чжунхоном тоже много времени проводил, но так откровенно не лез к нему. Точно, они действительно встречаются, как и думал Им. Но…….он надеялся…….что у него еще есть шанс….       Ха.       Ха.       Ха.       Не прошло и года.       Свершилось то, чего не ожидал никто, Чангюн в первую очередь: он признал самому себе, что показушной ненавистью он на самом деле прикрывает свою тайную симпатию или даже лучше сказать влюбленность к Ю, которая копится в нем с самого первого дня в универе, когда на приветственной речи декана он увидел крошечного скромного парня, который сидел в самом углу. Чангюн однажды даже думал подойти к нему, но в один прекрасный момент крошечный парень стал мужественным и уверенным в себе президентом студсовета, тогда-то Им и начал игру в «да кто этот президент вообще такой, не понимаю, почему он всем так нравится, лично я его вообще ненавижу».       А сегодня на этой злополучной вечеринке в доме президента всем играм пришел конец. Чангюн на глазах разваливается, тает, и даже не пытается выбраться из того болота, в которое его затягивает. Почему? Да потому что смысла врать себе уже нет, игра давно проиграна, реванша не будет.       «Почему именно Минхек?» — снова думает про себя Им. — Они и без этого всегда вместе, ему что, не хватает быть только другом Кихена? Почему Ю обнимает его, а не меня? Почему на его месте не я?»       Ох, как же Чангюн сейчас завидует Мину, одним демонам в его голове известно, насколько сильно. Чангюн хочет, чтобы сильные руки Ю лежали на ЕГО талии, чтобы губы Ю целовали ЕГО шею, чтобы Ю шептал всякие пошлости ЕМУ на ухо, чтобы Ю был с НИМ и ЕГО.       Так.       Стоп.       Что-то тут не сходится. Или наоборот сходится. Чангюн в упор не может понять, что происходит.       Он чувствует, как со всего размаха впечатывается спиной в стену, и чье-то тело настойчиво вжимает его туда еще сильнее. Но опять же ни стены сзади, ни человека спереди, который мог бы так накинуться на него, нет. Даже Чжухон пропал из поля зрения.       Продолжая пытаться «трезво» оценить ситуацию, Им чувствует, как его бедро кто-то сильно сжимает, а потом резко расслабляет хватку и начинает по этому же бедру нежно гладить. От всех этих манипуляций Чангюн чуть ли не мурлычет от удовольствия, поэтому думать у него все же не получается. А еще он очень жалеет, что за ним сейчас нет стены, которую он каким-то образом ощущает, потому что он уже еле-еле держится на ногах, которые то и дело подкашиваются.       «Так, погодите-ка, а когда Кихен и Минхек успели переместиться к стене? Они же несколько секунд назад стояли посередине холла на втором этаже. — Им потихоньку начинает приходить в себя, но ненадолго. — И почему вообще Кихен положил свою руку на бедро Минхека? О НЕТ! Нет, нет и еще раз НЕТ! Это не может быть правдой.»       Осознание того, что происходит, хоть и с большим опозданием, но все же врывается в голову Чангюна. Сопоставив свои ощущения и то, что он видит этажом выше, парень понимает, что по каким-то причинам чувствует на себе все то, что происходит с Минхеком. Например, прямо сейчас он чувствует, как губы Ю покрывают всю его шею крошечными, почти что невесомыми поцелуями, хотя по идее это совсем не его шея, а Минхека.       «АХАХАХХАХАХАХААХ, — нервно смеется Им — кажется, мое желание оказаться на месте Минхека материализовалось, но как это вообще возможно? Точно ли дело во мне и моих желаниях? Нет, это бред, я еще не совсем из ума выжил. Тогда что? Минхек? Или Кихен?»       И тут он в очередной раз ловит почти что бешеный взгляд президента на себе. Что-то в этом взгляде кажется ему весьма подозрительным. «Нет ну у меня тоже сегодня красные глаза, это все линзы, тут нет ничего необычного», — убеждает себя парень. И именно убеждает, потому что в упор не хочет верить в то, что тут замешано что-то нечеловеческое. Любовь к Хэллоуину — это одно, а вот верить в существование всяких мифических существ — совершенно другое. Но ему придется проверить. Через не хочу и не буду.       «Чангюн-ааа», — мысли парня прерывает чей-то очень сладкий, пленительный голос.       Им сразу же оборачивается по сторонам, но не видит никого рядом с собой, кто бы мог это сказать, но замечает, что президент все еще смотрит на него сквозь всю толпу. Это конечно все очень здорово, но не мог же он его услышать, между ними слишком большое расстояние. Да и что вообще президенту понадобилось от него, у него же есть этот его драгоценный дружок Минхек.       «Чангюн-а, я понимаю, что ты сейчас в шоке, но, прошу тебя, успокойся и приходи как можно быстрее в самую дальнюю комнату на 3 этаже. Я буду ждать.»       И все.       Все пропало.       И ощущение чьего-то присутствия рядом, и рука на бедре, и поцелуи в шею, и голос, ровным счетом все. Кихен, собственно говоря, тоже пропал, потому что на втором этаже, где пару секунд назад стояли два парня, Чангюн видит только Минхека.       «И что мне делать?» Вопрос вполне логичен в данной ситуации, но вот логичного ответа на него у Има нет. Он хоть и сходил с ума по Ю несколько лет, но никогда с ним особо не пересекался, поэтому сейчас абсолютно не понимает, что ждать от этого парня. Если он так и останется стоять на прежнем месте или вообще уйдет домой, то любопытство просто убьет его. «Что ему от меня было нужно?» «Может быть ему надо было сказать мне что-то важное?» «А если я ему тоже нравлюсь?» И так далее. А если он пойдет, то……то……он не имеет ни малейшего представления насчет того, что произойдет.       Чангюн с детства был ребенком любопытным, поэтому он сначала нерешительно, но постепенно ускоряя шаг, направляется к лестнице. Буквально за пару секунд Им преодолевает расстояние до лестницы, а потом и до второго этажа, и до третьего, но на этом его непонятно откуда взявшаяся решительность заканчивается.       Стоя в самом начале коридора, в конце которого — заветная комната, где Чангюна уже вроде как давно ждут, в голове парня снова начинается никому ненужная битва мыслей. «Идти или нет?» «Идти или нет?» «Идти или нет?»       Идти.       Дальше все как в тумане. Он не помнит, как оказался прямо перед той самой комнатой, положил руку на ручку и резко дернул дверь на себя.       Темно. Глаза. Кихен.       — Ты долго.       — Ну….я….я….шел……да, я шел….       — Чангюн, прошу тебя, успокойся, — Кихен по щелчку пальцев оказывается в нескольких сантиметрах от Чангюна и кладет руку на плечо, аккуратно его поглаживая в надежде не спугнуть парня, — ты меня боишься?       — Я? Пф, нет, да кто вообще боится? Я уж точно не боюсь. — тараторит Им в своей любимой манере.       — Окей, допустим. — коронная ухмылка возвращается к ее обладателю. — Не знаю, почему я тебе так доверяю и почему меня совершенно не волнует тот факт, что ты уже давно догадался, что я не совсем человек.       Чангюн нервно сглатывает. Он стоит как вкопанный и не может пошевелить абсолютно ничем. А еще он, кажется, забыл, как дышать. Или просто не хочет дышать, чтобы случайно не почувствовать пленительный запах Ю и не упасть еще больше в эту бездну.       Кихен, замечая состояние Има, подводит его к столу, чтобы парень мог хотя бы обо что-то опереться и не упасть и аккуратно усаживает его сверху.       — Ладно, оставим это на потом. Лучше скажи мне, тебе ведь хотелось оказаться на месте Минхека? Заревновал? Ну хоть немного? — Ю атакует чуть ли не трясущегося Чангюна, смотря ему прямо в глаза и почти что гипнотизируя его.       — Я и ревность — несовместимые понятия. Да и кого ревновать? — Им собрал всю свою уверенность в кулак и попытался выдать более-менее вразумительный ответ, но взгляд отвел в сторону, — Тебя?       — Чангюн, — Кихен резко опустил свою руку с плеча Има на бедро и сильно сжал его, — ты уверен?       — Ну я думаю, что да, мы ведь почти не знакомы и никогда не общались. Да и вообще кто ты мне такой, чтобы я тебя еще и ревновал? Много о себе думаешь.       Хватка на бедре стала сильнее. Кихен давно догадался, как можно влиять на Има.       — ДА, черт возьми! Да, я хотел оказаться на его месте. И что? Ну и что? — Чангюн не может остановить поток слов, — Вообще-то ты мне не нравишься, ты мерзкий, и я не понимаю, почему все тебя так любят, а то, что я хотел оказаться на месте Минхека, это….ну это….Я НЕ ЗНАЮ. ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ.       — Все, все, не переживай, я тебя понял. Понял, что я тебе не безразличен. Если быть честным, то раньше я тебя как-то и не замечал, но именно Мин был тем, кто рассказал мне о тебе. — Ю подносит свободную руку к подбородку Има и поднимает его голову, заставляя посмотреть прямо в глаза, — Знаешь, что было самым интересным?       — Ч-что?       — Он тоже сказал, что ты меня ненавидишь. И тогда мне стало интересно, так ли это на самом деле. Обычно я использую свои способности на людях, которые проявляют ко мне интерес, так, чтобы просто развлечься, парочка касаний и они готовы. Но ты действительно меня заинтересовал.       — Погоди, что ты хочешь этим сказать? — Чангюн ощущает себя загнанным в угол оленем, но при этом ему не страшно, а просто непонятно.       — Что в словах «ты мне интересен» ты не понимаешь?       — Хочешь развлечься с очередным парнем?       — Ага, вот значит что. — Кихен двигается еще ближе к лицу Има, — Нет, все совсем по-другому: мне сказали, что ты меня недолюбливаешь, и теперь я пытаюсь доказать тебе, что это не так и возможно даже добиться тебя, если ты позволишь.       Выдох в губы.       От таких действий президента у Чангюна в очередной раз побежали мурашки по всему телу, и он еле сдержал свой полустон, который уже готов был вырваться наружу.       — По твоей реакции могу сказать, что мои предположения были верны. — Ю склоняется к уху парня и переходит на шепот, — Я тебе нравлюсь? Потому что ты мне, кажется, да.       «ЗА ЧТО МНЕ ВСЕ ЭТО??? Он хочет моей смерти. — Чангюн уже готов орать на всю комнату, но пытается это скрыть, хоть и неудачно, а Кихен все это прекрасно видит. — Так, Чангюн, успокойся и мысли здраво. Ничего страшного не произойдет, если ты попробуешь влезть в это все. Наверное.»       Ю возвращается в прежнее положение и снова впивается в парня своим взглядом, но уже не таким испепеляющим, как раньше. Теперь в его взгляде больше……??? нежности???.....чем страсти и похоти.       — Что, если да? — этим вопросом Им удивил даже себя.       — Тогда я могу предложить тебе провести со мной всю оставшуюся жизнь.       После этих слов на лице Кихена появляется самая искренняя улыбка, такая, как когда ты по-настоящему счастлив или смотришь на человека, которого любишь. Чангюн не может удержаться и тоже начинает улыбаться. Так сильно, что аж челюсть сводит.       — А если я тоже захочу проверить твои чувства на прочность и заставлю ревновать?       — Не сможешь.       — Это еще почему? — искренне не понимает Им?       — Как бы тебе объяснить. Когда вампир в кого-то влюбляется, то он может поставить метку, и тогда этот человек на подсознательном уровне будет избегать любые контакты не дружеского характера.       — Я так и без твоей метки уже несколько лет живу. Ладно, мой любимый кровосос, КУСАЙ.       — Попрошу заметить, что я ни разу в жизни не пил человеческую кровь, и когда буду ставить метку, то ни капли не попадет ко мне в рот.       — Заткнись и кусай.