Внутри меня ты

Солнечный мальчик Блуждал по тропе В объятиях света Один. Солнечный мальчик… И призрак — в толпе, Грустил в отражениях Витрин. © «Солнечный мальчик» Рада Златоумова

      — Эй, Саске, скажи…       Ветер ласково скользнул по закрытым векам. Желания открывать глаза не возникало, а голос звучал словно из другого измерения: сквозь шум в ушах он казался если не чужим, то каким-то слишком далёким. Голос Наруто. Его голос.       Пахло железом, мокрой травой и тяжёлой пылью камней, которые крошками катились по его лёгким. Саске не чувствовал боли, это чувство будто отключили, врубив взамен на полную слух и обоняние. Где-то вдалеке кричали чайки, и о скалы разбивались капли водопада, но это было ничто по сравнению с хрипом у уха. Тяжелым, рваным, противным хрипом. Три счёта на вдох, четыре — выдох. Чей: его или Узумаки?       А мир всё не хотел отпускать. Там, где-то вдали наверняка неслись со всех ног Какаши и Сакура, пока в небе плакали рассветные птицы. Прохладный воздух пробирал грудную клетку насквозь, но дышать в полную силу не был способен ни тот, ни другой. Измотанные последней битвой и прибитые её исходом к земле, они лишь могли слушать биение собственных сердец. Угасающих душ среди обломков скал. Не такой ли конец всегда желал Саске?       — Ты помнишь, как я не хотел умирать?       Саске едва дёрнул уголком губ. Даже находясь на грани жизни и смерти, Наруто умудрялся находить за него ответы.

***

      Наруто соскользнул с упругого навеса и приземлился на пятки в самый центр лужи. Грязные брызги разлетелись во все стороны, пачкая его лодыжки и красную стену здания. Наруто хихикнул, прикрывая рот ладошкой. В голове мелькнула здоровская мысль, и малыш с удовольствием окунул ладонь в жижу. На стене образовался маленький след от ладошки.       — Ха!       Оставив по меньшей мере десять своих отпечатков, Наруто довольно шмыгнул носом и развернулся, просматривая толпу. Солнце ярко светило над деревней, испаряя остатки луж и напекая особо непредусмотрительным жителям в самую макушку. Стоял привычно тёплый, летний день в один из тех месяцев, которые взрослые называют почему-то седьмым*. Наруто окунул руку в воду и побултыхал пальцами, смывая остатки грязи, а затем вытер её о штанину и метнулся к базару. Люди толкались и галдели, с интересом рассматривали на прилавках овощи, фрукты и всякие бесполезные штуки вроде потрескавшихся ножен катаны или расписного кувшина. Наруто ухмыльнулся: в него можно было запихнуть соседского кота. Прошмыгнув мимо особо богатой дамы и не забыв дёрнуть её шёлковое кимоно за рукав, он выбежал на главную площадь. Вслед посыпались ругательства, но Узумаки их уже не слышал: его интересовала только статуя перед ним. Властный Третий Хокаге ослепительно подмигивал своим солнечным зайчиком, прыгающим взад-вперед по идеально начищенному каменному глазу. Наруто вновь улыбнулся.       Краска нашлась спустя час и кипела на знойном солнце в жестяной банке, ловя тех самых зайчиков и блеск широченной улыбки мальчишки. Кисть скользила по изгибам плеч правителя, окрашивая их в чудесный цвет сочной травы, в которую капнули пару капель синевы. Красные усы, жёлтая шевелюра и как никогда кстати приходящиеся очки, старательно выведенные на лице Хокаге. Ну как тут не гордиться своим творением?       — Наруто!       Мальчишка вздрогнул и обернулся, мгновенно меняясь в лице. К нему через всю улицу бежал Ирука-сенсей. Наруто быстро соскочил с постамента и ринулся в противоположную сторону от разъярённого мужчины, но Ирука быстро нагнал сорванца. Наруто почувствовал, как взлетел в воздух, придерживаемый за ворот футболки, и замотал ногами, вопя:       — Пусти! Я сказал, пусти!       Ирука тяжело вздохнул и грозно посмотрел на своего ученика.       — Нет, не пущу, пока всё не отмоешь!       Наруто в ответ высунул язык и с издёвкой промычал. Похоже, Ируку это только разозлило.       — Я что тебе говорил? Ещё раз такое выкинешь и останешься до ночи вымывать все статуи в деревне!       — А вот и не останусь! Бе-е! — Наруто силой качнулся и ударил ботинком в грудь. Ирука неожиданно согнулся пополам, разжимая пальцы. Узумаки с победным воплем рухнул на землю, вскочил и, гремя жестяными банками с краской, умчался в неизвестном направлении.       — Наруто!       Спустя пять поворотов дыхание сбилось. Наруто, удостоверившись, что его никто не преследует, упал на траву и рассмеялся. Похоже, у него сегодня удачный день: мало того, что ему удалось разукрасить рожу старика, так ещё он смог убежать от самого Ируки, что было самой что ни на есть редкостью. Наруто опёрся руками позади себя и запрокинул голову, подставляя лучам света своё испачканное лицо. Плевать, что он весь в грязи, плевать, что на базаре не удалось стащить хотя бы апельсин, зато у него было хорошее настроение, и его ничто не омрачит. Он привычным движением стянул очки и упал спиной на траву, раскидывая руки в стороны. На небе медленно плыли облака, принимая причудливые формы зверей, лиц и домов.       Вот этот был похож на женщину из соседнего квартала. Она всегда кричала, чтобы её дочь, Наяме-чан, не подходила к нему даже на полметра. А тот так смахивал на его соседа, что Наруто прыснул со смеху: его кривой нос он не забудет никогда. Собака с площади, кот из вымершего квартала этого придурка Саске, а одно и вовсе превратилось в статую Старика Третьего. Пушистые белые облака словно вата рассекали голубое небо под свист тёплого ветра и крик чаек. Ирука когда-то рассказывал, что эти белые птицы всегда жили у моря, но их деревня была скрыта посреди густого леса и мало была похожа на прибрежный рай. Интересно, какое оно — море? Тёплое словно молоко, подогретое в микроволновке, или ледяное, как вода в фонтане у Резиденции? Наруто не знал на этот вопрос ответа и вряд ли узнает когда-нибудь. Впрочем, когда он станет Хокаге, он обязательно устроит море рядом с деревней, чтобы купаться в нём каждый день. Ведь это в его силах, верно?       Шелест травы замолк под грубым шорохом гравия под ногами прохожего. Наруто изогнулся и запрокинул голову, тут же скрипя зубами. Ну конечно, кто же ещё. Белые шорты, синяя футболка, дурацкая чёрная грива и глаза, в которых тонуло небо. Саске скривился в ответ на ненавистный ему взгляд пронзительных голубых глаз и сильнее пихнул руки в карманы, проходя мимо.       И чего этому уроду дома не сидится. У него, кажется, сегодня день рождения: Сакура с Ино орали как резаные, когда Ирука объявил поздравление. Писк стоял на весь класс такой, что Наруто чуть не оглох. Настроение было испорчено до конца занятия, потому что Саске даже не отреагировал на них. Просто сидел с каменной рожей, уткнувшись в собственные пальцы, будто бы ему было плевать на всех кроме него самого. Какой из него вообще может получиться шиноби, если он даже благодарность и любовь принимать не способен?       Наруто отчаянно вздохнул. Вот бы и ему когда-нибудь сказали «спасибо».

***

      — Я дома.       За окном снова моросило. Наруто громко хлопнул дверью и скинул парой точных движений ботинки в угол, оставляя их досыхать. В волосах застряли капли дождя, блестящие и холодные, они скатывались под ворот потрёпанной кофты. Наруто поёжился и тряхнул головой. Дурацкая погода. Сквозь рисунки воды на стекле проглядывались очертания крыш домов, а где-то вдалеке серыми скалами возвышался монумент Хокаге. Наруто цокнул языком. Красоту, которую он вчера разрисовал, уже смыло шквалистым ветром и сильным дождём, утихнувшим буквально пару минут назад. Обидно, ведь он так старался, хоть и получил нагоняй от самого Третьего Хокаге. Достижение, как никак.       Наруто задумчиво забрался на кровать и шагнул на край подоконника, цепляя петельку за давно вбитый кунай. Натянув верёвку поперёк квартиры, он перекинул мокрые штаны и кофту через неё. На пол тихо посыпались пресные капли дождя. Наруто соскользнул с кровати и с упоением достал коробочку лапши из дальнего шкафа. Редкий экземпляр, лимитированная упаковка с игрушкой внутри. Конечно, никакие фигурки его уже давно не интересовали, но сам факт сюрприза, его личного подарка, отбрасывал все негативные эмоции. Самые долгие три минуты ожидания прошли, бумажка наконец отогнулась, и комната наполнилась сладковатым ароматом специй, паром и теплом. Наруто разорвал упаковку игрушки и подставил ладошку под пакетик. Из него вывалился синий кот с белыми лапками и кунаем в зубах. Красивый.       Палочки с щелчком разделились на две. Наруто с удовольствием втянул носом любимый запах и сложил ладони вместе, шепча:       — Иттадакимас. С днём рож… — раздался стук в дверь.       Наруто приоткрыл один глаз и перевёл его на неё. Стук настойчиво повторился, словно гость с нетерпением ждал, когда ему откроют. Узумаки улыбнулся и, отложив палочки, поднялся со стула. Интересно, кто там? Может, Старик или Ирука-сенсей?       — Иду!       Стук умолк. Наруто в три счёта преодолел расстояние и с улыбкой распахнул дверь. Но не успел он и рта открыть, как в лицо прилетело что-то мерзко вязкое. Наруто инстинктивно зажмурился и закрыл лицо руками, но обстрел от этого не прекратился. Крик и хохот мальчишек перекрывал барабанящие капли по жестяной крыше. Наруто облизал губы. Помидоры.       — Нравится, монстр?        — Родаки сказали нам к тебе не подходить, но мы не могли оставить тебя без подарка!       — Эй, Наруто, можешь сделать потом из них салат! Если, конечно, что-нибудь соберёшь! Ха-ха!       В груди вскипела жгучая обида. Наруто вскинул голову и откинул с лица остатки помидора, впиваясь взглядом в мальчишек напротив. Хохот задевал медленно рвущиеся струны в сердце Наруто, ломал с каждой секундой, но Узумаки стойко держался, чтобы не расплакаться. Сам не понимая, что делает, он взревел и кинулся с кулаками на ближайшего соперника. Наруто колотил без разбора, ревя, как раненный зверь. В нём проснулась какая-то странная сила, и даже трое обидчиков, стоящих над ним, не могли его оттащить от своего приятеля.       — Оставь его! Ты монстр! Монстр!       — От него нужно бежать!       Кое-как совладав с взбешённым Наруто, парни всё-таки смогли высвободить друга. Испуганный пацан отполз в сторону и, горящими от ужаса глазами, впился взглядом в своего соперника.       — Ты должен сдохнуть. Сдохни! Ненавижу!       Подобрав свои вещи, все четверо ринулись к лестнице. Наруто метнулся следом и перегнулся через перила, крича во всю глотку:       — Не сдохну! Клянусь, что не сдохну!       Ноги подкосило, и Наруто вцепился пальцами в железку, упираясь взглядом в лужи на полу. Он не сдохнет, назло этим крысам, назло Третьему, назло каждому, кто смеет его обижать. Пусть бегут, сейчас они уносят ноги от него, а когда он станет Хокаге, эти задиры первыми прибегут к нему просить прощения. Плечи непроизвольно задрожали, и Наруто осел, жмурясь от нахлынувших слёз. Нет, он не будет плакать тут, ему нужно уйти обратно к себе.       Взгляд невольно опустился вниз, куда убегали мальчишки. Наруто скрипнул зубами и на секунду замер. Среди толпы из-под зонта на него смотрел Саске. Этот урод всё видел. Видел, как его унижают, видел, как он орал и бил их. Видел и ухмылялся своей тупой улыбкой, будто забавлялся от всего этого. Наруто фыркнул и развернулся, шлёпая мокрыми ногами по деревянным доскам. Ничего, Саске, ты узнаешь, каково это — умирать. Вы все узнаете, ведь Узумаки Наруто точно докажет всем, что он достоин жить и выживать.

***

      Это был один из тех редких дней, когда хотелось кричать от счастья. Бегать по заснеженным тропинкам, грызть красивые льдинки, свисающие с крыш и уступов и ловить языком крупные хлопья снега, танцующего на ветру. Наруто соскочил со скамейки и с разбегу плюхнулся в большой сугроб. Белоснежные искорки морозными лапками забирались за ворот шарфа, колюче вгрызаясь в разгорячённую смуглую кожу, но ему было плевать. Болтая руками и ногами в разные стороны, он со смехом уставился в голую крону дерева над собой. Ветки едва покачивались от порывов и хлестали со свистом воздух. Наруто широко улыбнулся. Ни холод, ни мокрые варежки, ни морозный ветер не могли стереть счастье с его лица.       Снежный ангел получился небольшим и каким-то печальным. Наруто пририсовал ему два глаза, длинную дугу улыбки и торчащую во все стороны шевелюру. Теперь он хотя бы был похож на него.       — Мамочка, а когда мы пойдём в магазин? Хочу анпан**!       — Сузуки, если ты будешь есть так много анпанов, то не сможешь соревноваться в скорости со своими приятелями! Они откладываются все сюда, — женщина наклонилась и шутливо ткнула пальцами в бока смеющегося мальчишки.       — Неправда!       Наруто прижался грудью к дереву, выглядывая из-за его широкого ствола. Мать и сын не заметили его и прошли мимо. Наруто с тоской посмотрел на десятки разноцветных пакетов в их руках и сжал руки в кулаки. Интересно, что такого бесполезного можно накупить, чтобы оно не умещалось в руку? Люди странные. Гоняются за безделушками и набивают рты булками в такой важный день, тем более, когда вокруг так много снега. Можно же устроить самое настоящее снежное побоище или слепить весёлого снеговика с палками вместо рук. А можно выстроить такую крепость, что даже Четвёртый Хокаге будет невидим за ней! Почему люди этого не делают? Может, у них важные дела? Точно, ведь иначе бы они обязательно заперли за этой стеной Наруто.       Узумаки пихнул замёрзшие руки в карманы. Пальцы скользнули по дырочкам на монетках, одиноко перекатывающихся внутри куртки. Вместе с ними не набирался и один рё, так что не стоило думать о покупках: он не мог себе позволить даже просто тот красивый пакет в руках мальчишки. Ярко-зеленый с алой спиралью-символом посередине; совсем как на груди у Наруто. Варежки мокро кололи пальцы, но девать их из кармана было некуда: засунь он их к себе в шорты, тут же можно схватить что-то похуже кашля и жара.       Мимолётную радость как ветром сдуло. Наруто шмыгнул носом и громко вдохнул, срываясь с места. Грудь мерзко жгло льдом изнутри, но бежать всё же было теплее. Добравшись до дома, он плотно запахнул дверь и стянул вещи, разбрасывая их по всей комнате. Одеяло встретило холодными объятиями, и Узумаки, стуча зубами, забрался с носом под прохладную ткань, сжимаясь в комок. Тело трясло от озноба, который как назло не проходил. Наруто ледяными пальцами рук сжал не менее ледяные ступни и заскулил: жгло нестерпимо сильно.       — Холодно, холодно, холодно…       Спустя пару минут воздуха стало не хватать. Наруто с распахнутым ртом вытащил голову из-под одеяла и громко сбивчиво задышал. Тепло ушло, и макушку обдало комнатной прохладой. Стуча зубами, он зажмурился и сосредоточился на каждой частичке собственного тела, стараясь хотя бы мысленно их согреть. Выходило до ужаса скверно. Он же обещал выжить, обещал доказать всем, а в итоге лежит тут и ноет от холода. В глазах защипало, и маленькие прозрачные слезинки градом покатились по серой наволочке, впитываясь в мягкий пух. Ничего-ничего, сейчас станет теплее, пройдёт озноб. Сегодня он точно не умрёт.       Только не в новогоднюю ночь.

***

      — Смотри, как красиво!       Праздник любования сакурой был в самом разгаре. Казалось, все жители деревни собрались под раскидистыми деревьями манящего розового цвета. Кто-то расстелил плед и наслаждался полуденным обедом в громкой компании своих друзей и близких, кто-то играл в догонялки. Старушки заняли свои законные места на скамеечках и с душевными улыбками обсуждали свои насущные дела. На празднике жизни места не было только одному — Наруто. Впрочем, это не мешало ему вдоволь любоваться той единственной, ради которой он сюда пришёл.       Узумаки осторожно спрыгнул с ветки высокого дуба и спрятался за деревом, краснея. В толпе в великолепном розовом кимоно стояла Сакура. Конечно, она тоже пришла посмотреть на танец лепестков дерева, в честь которого была названа. Наруто облизал губы и высунулся, рассматривая девочку в толпе. Сакуру сопровождала Ино в небесном кимоно с листочками, давняя подруга и любимая спутница. Наруто её наряд не показался таким же красивым, как у Харуно, и он впился в неё взглядом. Сакура весело хохотала, ела онигири и смущённо прятала искрящийся зелёный взгляд под ресницами, когда взрослые хвалили её кимоно.       Вдруг её взгляд изменился, а румянец на щеках воспылал прежде обычного. Сакура смотрела прямо на него, и Наруто вздрогнул от неожиданности, кусая губы. Неужели наконец она обратила на него внимание? Сердце вдруг пустилось в бешеный пляс, дрожа в груди, но тут же остыло, стоило Наруто заметить истинную причину такого внимания Харуно. Перед ним, не замечая абсолютно ничего на этом празднике, возник Саске. Одетый, как обычно, в свои неизменные тёмно-синие футболку и шорты, он с непроницаемым лицом прошагал мимо толпы и скрылся в деревьях. Наруто скрипнул зубами и усмехнулся: неужели отпрыску знаменитого клана полицейских псов не оставили никакой парадной одежды? Или он решил пренебречь традициями? Узумаки фыркнул.       Сакура отвела свой взгляд, полный обожания, от Саске и невольно столкнулась с парой небесных глаз. На лице скользнула тень отвращения, и девочка, гордо отвернув носик, начала перешёптываться с Ино. Наруто насупился. Вечно этот Саске у него всё внимание отбирает. Он развернулся и улыбнулся. Чёрт с ним, с этим Учихой. Если его не хотят видеть здесь, он найдёт идеальное место для любования природой, и одно у него точно было на примете.       Наруто запрыгнул на выступ — одну из частей каменных волос Четвёртого — и развернулся, любуясь деревней. С высоты птичьего полета густой зелёный лес, обрамляющий Коноху, казался неестественно тёмным по сравнению с ярким парком, розовым пятном раскинувшимся у подножия горы. Отсюда не было слышно ни голосов, шепчущихся у него за спиной, ни суеты, которая накрыла деревню в период праздника, лишь только шум ветра в ушах и крик соколов, парящих в вихрастых потоках воздуха. Сидеть на монументе Йондайме для него было привычным делом, и, может быть, поэтому только ему самыми первыми открывались тайны его родного края. Ветер кружил в танце миллионы сорвавшихся с веток лепестков. Над Конохой нависло одно большое розовое облако, будто её накрыло шёлковым кимоно Сакуры-чан. Невозможно красиво.       Наруто растянул уголки губ в широкой улыбке и поднял голову к солнцу. Когда-то в детстве он думал о том, что же это за такое небесное светило, как оно работает и зачем нужно миру. Одна большая звезда, которую можно закрыть ладошкой, просто стоя на земле. Старик когда-то ему сказал, что все мы — песчинки в этой огромной Вселенной, а звёзды светят, чтобы нам об этом напоминать. Что же тогда лепесток вишни для неё? Так ли он мал? Так ли он важен, как человек?       Если Наруто хоть что-то и представлял важного для этого мира, то он обязательно это докажет. Пока в его груди билось сердце, он знал, ради чего он живёт.

***

      Саске едва мотнул головой.       Врал. Он помнил. Конечно, помнил все моменты до единого. Его крик на краю площадки под дождём. Смех в снегу и ангела, которого Саске потом растоптал от обиды и нежелания видеть на любимом месте рожу Узумаки. Праздник цветов, букет и ветер в светлых волосах. Красный шарф, ботинки, измазанные в грязи, блеск свежей краски на щеке и этот озорной взгляд, стремящийся к своей мечте. Глаза Наруто преследовали всю его жизнь, сначала поневоле, а затем так отчаянно и настойчиво, что доводило до детской истерики в голове. Саске бежал от них всю свою жизнь, хотя в глубине души понимал, что выбрал не то направление. Его слепила непроглядная тьма, боль утраты семьи и раны, так и не заросшие уродливыми шрамами в сердце и кровоточившие каждый день. Он проиграл битву, проиграл Наруто Узумаки свою жизнь и…       В груди что-то ёкнуло: впервые за всё время. Неужели его тело вернуло себе способность чувствовать? Вряд ли. Ошмётки левой руки отбили осязание напрочь. Наруто упорно продолжал сканировать своим невозможным взглядом, в очередной раз заставляя принимать его незыблемые истины. Честно, Саске до безумия хотелось сдохнуть. Оставить на этот мир своё тело как расплату за ошибки при жизни. Наруто, очевидно, оказался с этим не согласен. Они спорили до тех пор, пока в Узумаки снова не запустил в Саске своим беспроигрышным: «потому что ты мой друг», а затем, слава богам, впервые в жизни рассказал, что он имеет в виду. Лучше бы Саске не слышал этих слов: после них стало особенно больно.       Внутри нестерпимо зажёгся огонь, что сил сопротивляться слезам уже не было. Он всю жизнь бежал за ним позади. Тянулся, восхищался, завидовал, сотворил подобие образа брата, но так и не понял, почему их связь так сильна. Он бессчётное количество раз обрывал любые узы, сторонился света и искал силу там, где не стал бы копать ни один из них. Даже когда ему растолковал их связь Рикудо-сеннин, для Саске стало только яснее, что во время первой их битвы нужно было покончить с Наруто раз и навсегда.       Саске выбрал неверный путь. Жаль, что тогда ему никто не сказал, что, если ты потеряешься, в любой момент можно вернуться туда, откуда шёл. А Наруто всегда знал, куда ему идти и к чему стремиться. Наверное, на мир смотреть проще светлыми глазами, чем чёрными: они были цвета ясного неба в тёплый летний день. Как тогда, когда Саске встретил его на берегу. Они огрызались и фыркали, а должны были всего лишь протянуть друг другу руки и принять одну простую истину, сокрытую поколениями в их сердцах.       «Внутри тебя я. Внутри меня ты. Без одного не существует другого, и пока один не примет себя, второй не найдёт спокойствия в этом мире».