Персики.

Боль. Очень сильная боль образовалась прямо в районе груди Хитоши Шинсо. И каждый раз внутри словно что-то падало, разрывалось на части, ежели мимо проходил тот самый светловолосый, голубоглазый и до чёртиков самоуверенный пацан. Да, фишка, конечно же, была в том, что он только на людях такой самоуверенный. А каков он один? Шинсо снова идёт по коридору академии ЮЭй, проходя мимо аудиторий, санузлов, подсобок, расположенных в абсолютно разных краях здания. И дойдя до лестницы, слышит знакомый смех, что попросту убивает его. Добивает. Внутри словно всё процветает. Будто сакура весной. Лепестки цветов распускаются из почек, но затем образовывается пустота вместо них. Внутри что-то мечется, разрывается, просит выпустить отсюда. Нейто спускается вниз по лестнице. Небольшие каблучки на мужских, начисто отполированных туфлях постукивает по бетонному полу, по такой же поверхности ступенек. Он проходит мимо. Ощущается шлейф лёгкого, но такого головокружительного парфюма. Хитоши нервно сглатывает, шумно выпуская воздух через ноздри, а затем потирает виски, стараясь сосредоточиться. ≪　Сосредоточься на уроках.　≫ — мысленно произносит он это несколько раз, а после вовсе хмыкает, уходя в сторону аудитории. Недавно его перевели с общеобразовательного курса в 1-В класс. Вместе с Мономой. Его даже посадили позади него. Это какая-то заподлянка? Идёт урок. Тихо, спокойно. Класс слушает каждое слово учителя, а затем звенит звонок. На смену приходит другой учитель. Так и проходит полноценный их учебный день. Но ежели акцентировать всё внимание на Шинсо, на одном из главных героев рассказа, то можно заметить невооружённым глазом как он буравит спину, шею, затылок блондина своим взглядом. Прямо таки прожигает. А тот и не замечает вовсе. Грубо говоря: Мономе всё равно. Пока что. Очередной день, прошедший абсолютно так же. Моментами напряжённо, иногда даже легко. Шинсо снова остался после уроков. Конечно, по собственному желанию, но всё же остался, верно? Облокотившись о стену своей академии, он наблюдал за снежинками, что падали на лицо, форму. В конце концов землю. Он наблюдал за Нейто, что, на удивление для Шинсо, шёл один одинёшенька. Одет был в тёплое, замшевое пальто, укутан чёрным, как смоль шарфом, а на ногах были такие же чёрные, как и шарф, тяжёлые армейские ботинки. В отличие от Хитоши, что был только в белой рубашке, брюках и кедах, Нейто был одет прилично и тепло. А Шинсо было уже наплевать. Влюблённость — страшная вещь, когда она у Шинсо. Монома оглянулся, замечая на себе прожигающий взгляд. Голубые глаза сфокусировались на однокласснике, а уста приоткрылись, выпуская клуб тёплого воздуха, что превращался в обыкновенный пар на холоде. Хитоши нервно сглотнул, а зрачки в фиолетовых глазах расширились. Сердце же забилось чаще, быстрее. От подошвы ботинков блондина оставались следы, которые вскоре покрывались новым слоем снега. И вот, он предстал прямо перед Шинсо. — Почему ты так пялишься на меня? — раздражённым тоном задал вопрос Нейто, чуть хмурясь, фокусируя взгляд. Хитоши застыл можно сказать, во всех смыслах, помимо буквального. Хотел было ответить, но не смог из-за несуществующего кома в горле, представшего именно сейчас. Он едва прочистил горло. — Я не знаю. — забавный и очень странный ответ от Хитоши. — Этому должна быть причина. — мгновенно вымолвил Нейто, — Ты уже не маленький ребёнок, чтобы говорить "не знаю" на свои действия. Ты должен за них отвечать как взрослый человек. — слишком серьёзно было для Мономы, но ему и вправду надоело просто делать вид, что наплевать, не замечает взглядов. Хитоши сфокусировал взгляд и снова прокашлялся. Стало холоднее, руки уже онемели, зубы чуть ли не колотились друг о друга, а голова затрещала. Он постарался сконцентрироваться, придумать ответ. — Я не уверен, что ты хочешь знать настоящий ответ. — едва выговорил Шинсо. ≪　Ведь не будет ни толики шанса, радости, что сказал правду.　≫ Он тяжело выдохнул, массируя висок. А Монома токмо издал огорчённый вздох, от части даже раздражённый. — Мне надоело, — на прямую заявил блондин, — Ты чёртов сталкер, да? Я правда хочу знать настоящий ответ. Хитоши закрыл глаза, опуская голову вниз и снова прокашлялся. Кашель был уже болезненней. — Ты мне нравишься, томить не стану больше, хорошо. — всё было сказано на одном токмо дыхании. Монома дёрнулся, а затем пробурчал себе под нос что-то вроде "Тяжёлый случай". Не зная, что ответить на это, Нейто хмыкнул, пытаясь придумать хоть что-то. — Почему-то я не удивлён, что правда тебе не зайдёт. — выдохнул Хитоши, и зажмурился, когда в глазах потемнело, опуская голову. — Нет, дело не в этом. — таки подал голос Монома, — Я допускал это, но потом и вовсе откинул мысль. А как оказалось... Зря. — он хмыкнул, а Шинсо тем временем прочистил горло, пытаясь сфокусировать взгляд, — Я помогу тебе как смогу. Да и к тому же... Ежели это попросту влюблённость — она скоро должна пройти, верно? — Н-Наверное. — тело пробрала сильная дрожь, а голос вслед, пальцы, в свою очередь, уже онемели. Нейто не смог просто пропустить это, наплевать или что-то ещё в этом роде, как делал до. — ... Иди домой. — одними губами вымолвил блондин, чуть сводя брови в переносице. Не похоже на него. — Волнуешься? — ему удалось выговорить хотя бы одно слово, да не дрожащим голоском. — Если да, то что? — кажется, для Шинсо такой ответный вопрос удерживал слишком много как буквального, так и переносного смысла. Много значений и только для Хитоши. — Точно ли... Д-Да? Монома хмыкнул и резко скинул с себя шарф, кидая его в парня напротив, да сопровождая это дело словами "Надень, иначе нам обоим хуже будет". Шинсо немного опешил, но таки послушался, обвязывая тёплый, чёрный как смоль шарф вокруг шеи. Сердце, кажется, забилось по другому. Всего лишь шарф, не пальто, не, хотя бы, толстовка, просто чёртов шарф, а по телу уже рассеялось приятное тепло греющее душу. Он поблагодарил одноклассника за вещь и в горле тут же встал едкий ком, сопровождающийся болезненной тошнотой. Хитоши чутка пошатнулся; Перед расширенными зрачками фиолетовых глаз вновь предстало подобие занавеса, что будто огородил парня от света среди облаков. От дня. Но после всё встало на свои места снова, а само ещё более ухудшающиеся состояние Хитоши Монома просто не смог уже отпустить и забыть. — Пожалуйста, давай ты пойдёшь домой? Я вызову тебе такси, если настолько плохо. — Нейто явно забеспокоился, уже доставая из кармана замшевого пальто навороченный смартфон, готовясь вызвать машину по сети. — Вызови. — выдавил из себя юноша, сдерживая порыв рвоты и сжимая горло рукой. Нейто в спешке принялся набирать номер одного из свободных таксистов на сайте, нервничая в основном из-за того, что ежели с Шинсо что-то случится, за это будет отвечать именно Монома, ведь рядом находился только он, был свидетелем и, кто знает, может, сам и нанёс увечья парню. Хитоши вырвало. Стошнило прямо на белый снег рвотой, что сопровождалась алой кровью и болью, разрывающей горло. Именно к этому времени подъехал автомобиль, но только к воротам школьного заведения, не в силах проехать дальше. Нейто пробрала дрожь, вот, по бледному челу потекли едва заметные струйки хладного пота. Подхватив Шинсо, блондин закинул одну руку себе на шею, таща одноклассника к выходу. К воротам. Открыв ворота изнутри, юнец вышел с полу-живым едва товарищем, но точно не просто знакомым, практически в эти же секунды открывая двери в салон автомобиля и закидывая того на задние сидение, затем садясь туда же. Светлая машина с небольшим количеством надписей и номеров своего агенства тронулась с места, когда в это время Нейто пытался аккуратно своими от страха дрожащими руками положить голову Шинсо себе на колени. Когда это удалось, Монома закусил губу, нервничая, думая о ещё не скором прибытии. — Ты всё ещё со мной, — прохрипел Хитоши, снова громко, болезненно кашляя, от чего блондин вздрогнул, а таксист издал громкий, показушный вздох. Пару минут. Пару долгих, невыносимых минут, да наконец машина подъехала к одному из небольших домов. И да, Нейто не знал, где живёт его недо-товарищ, а спросить его так и не отважился, по этому попросту решил поехать к себе домой в кампании больного Хитоши. Монома открыл двери и едва ли не выполз из салона автомобиля, затем же подхватывая одноклассника на руки, да следуя к входным дверям одного частного, жилого дома из всего сектора улицы. Не сразу Нейто смог отпереть входную дверь, но со второго раза сумел, в спешке чуть ли не забегая в помещение, да ногой закрывая дверь за собой. Парень был перепуган не на шутку, думая, что юноша у него на руках сейчас с лёгкостью коньки отбросит. ≪　Я болен? Это простуда? Я не верю таким вариантам как "ханахаки." Быть не может.　≫ — проносилось в голове у Шинсо. Вполне обычные мысли, произносимые внутри его головы обычным, повседневным ему тоном, пущай даже если он не мог произносить ни слова в жизни. Даже ртом уже пошевелить не мог, не то что сказать что-то, как, например, в такси, на коленях у Нейто. Монома спешно прошёл в одну из небольших комнат в помещении и положил больного на кровать. Так бережно и аккуратно, словно боя— Естественно боясь, он тут кровью блевал, что не бояться-то? Нейто тяжко выдохнул, сводя брови в переносице и накрывая того одеялом. Он решил проверить давление одноклассника, ну и, конечно же, температуру. ≪　Он волнуется? Только из-за того, что моё плохое самочувствие может херово сказаться на его успеваемости и вообще, ему сделают выговор? А то и того хуже...　≫ — Хитоши едва находился в сознании, однако, опять таки же, мысли у него были совершенно обычные, ≪　Но я даже мысли не могу допустить о.. Чёрт, нет. Мне же только хуже станет.　≫ Монома вновь оказался в комнате с Шинсо, но уже с тонометром и, конечно, градусником. Он подошёл к парню, лежащему на кровати и постарался как можно аккуратнее поднять его в полу-лежачее положение. И да, у него получилось. Не сразу, но получилось. Расстегнув рубашку одноклассника, его взору предстало накаченное, бледноватое, рельефное тело. Да, у них каждый второй учащийся мужского пола был таков, но это тело было какое-то особенное. Наверное, Монома тоже двинулся. Рвано выдохнув, юноша снял с него верх, откладывая в сторону. Спустя минут пять давление было измерено. — 80 на 50... — тихо шикнул Нейто, теперича кусая свои губы в кровь, да думая, откуда такие внезапно ужасные показатели у Шинсо. Ещё несколько минут, да он и температуру одноклассника измерил, — что его отлично порадовало. — ... Говорить можешь? — с какой-то огромной надеждой поглядел блондин на него, спрашивая, на что услышал токмо едкое хрипение с едва разбираемыми словами, как "почти" и "постараюсь, в общем." Вздохнув, Нейто вновь решил спросить: — Открой рот, если хочешь есть. Если хочешь пить — попробуй кивнуть. — с одной стороны казалось, что тот издевается над больным, но Монома наоборот хотел помочь ему, пусть и не знал как именно стоит помогать таким... Больным. Хитоши тихонько кивнул, опосля прикрывая глаза, да голову набок склонил. Нейто понял и тут же встал, через некоторое время приходя к нему со стаканом воды комнатной температуры. Поняв, что тот всё равно не сможет попить сам, блондин повернул его голову к себе одной рукой и, приставив одну из множеств стенок стеклянного предмета к губам Хитоши, он чуть наклонил стакан, а вода полилась тому в рот. Шинсо медленно сглатывал содержимое, а вскоре и вовсе осушил весь стакан. Нейто облегчённо выдохнул на это, слабо улыбаясь. — Хотя бы так... — поглядел блондин на него, на что услышал опять хрипение, но уже не такое едкое, как раньше, — Что?... — голубоглазый кинул тому вопросительный взгляд. — Я хочу ска- — не успев договорить, Шинсо закашлял, но спустя пару секунд вновь заговорил, — ... Сказа..ть. — всё это он произносил тихо, хрипловато. — Нет, не говори. Не надо... — начал отрекаться Монома, водя головой из стороны в сторону и снова парня в положение лёжа укладывая, — Отдохни, Шинсо. Пожалуйста, — даже внезапно для себя блондин почувствовал какую-то тяжесть в груди, то ли в сердце, то ли в душе, когда Хитоши снова начал кашлять, но опосля лёгкость, когда тот прекратил и тихо согласился. Нейто сел на стул рядом с кроватью, дожидаясь, пока Шинсо уснёт. Вскоре этот момент таки наступил и, Монома, вздохнув, взял телефон, отписывая в беседу класса несколько слов: " — Я и Шинсо завтра не придём на занятия. Он заболел. Сильно. " Монома снова отложил телефон, но услышал вибрацию в кармане школьных брюк Шинсо. Да, ему не хотелось лезть в чужие штаны, особенно в штаны человека, такого же пола, как и его, но, отогнав все плохие и пошлые мысли, он аккуратно, длинными пальцами пробрался в карман тёмно-зелёных брюк Хитоши. На лице блондина появилась гримаса ужаса и разочарования, когда он понял, что телефон лежит в другом кармане вовсе. Решив сократить путь, Нейто, как бы странно это не выглядело, потянулся на другую сторону и опёрся одной рукой о матрац. Сейчас он находился поперёк лежащего Шинсо, словно крестиком сложились. Нейто медленно выхватил из кармана одноклассника его телефон и шумно выдохнул, возвращаясь на место слегка покрасневший. На экране он увидел входящий вызов от человека, записанного как "Староста." Монома хмыкнул и, встав, вышел из комнаты, тихонько закрывая дверь за собой. — Зачем ты звонишь ему, если я сказал, что он заболел? — ответив на вызов, Нейто выдохнул в трубку, — Ты не глупая, наоборот же, однако не веришь таким простым словам как "он болеет", — на это в ответ он услышал не самое приятное. — Ага, вот только не твоё дело, Монома, как старостам пиздюлей дают за это. Чтобы завтра пришёл и отдал мне справку лично. — грубо для рыжеволосой, милой девчушки, очень грубо. — ... — блондин положил трубку, — Чтоб тебя... — и снова зашёл в комнату. Шинсо уже не спал. Нет, это не магия, по которой просыпаются когда объект воздыхания говорит с кем-то по телефону, это огромное желание выпить воды от новой сухости в горле. — Извини, я разбудил тебя? — тихо спросил Монома, на что в полу-тёмной комнате смог различить отрицательный односложный ответ, — ... Ладно, тогда.. Хочешь чего-нибудь? — блондин подошёл к Шинсо и наклонился к нему, чтобы тот тихо, не напрягаясь, сказал ему на ухо. Шинсо воспользовался этим и повернул голову, дабы сообщить о своём желании и прошептал слово из четырёх букв; попросил воды. Монома кивнул, разогнувшись сперва, и через некоторое время прибыл в комнату с полным стаканом жидкости. Шинсо чуть ли не выхватил у него этот бедный стакан, на что Нейто усмехнулся, а Хитоши в пару секунд выдул содержимое. Нейто взял у него бокал и поставил его на прикроватную тумбу. — С-Сюда... — тихо вымолвил Шинсо, хотя сейчас чувствовал себя куда лучше, нежели прежде. Блондин наклонился к нему, слегка поворачивая голову, чтобы тот мог спокойно сказать ему на ухо своё нынешнее желание, но Шинсо легонько положил на щёки одноклассника холодные ладони и Монома вздрогнул, но поддался, пытаясь отогнать плохие мысли. Хитоши неподдельно обрадовался тому, что его объект воздыхания всё же не сопротивляется. Не став медлить, парень аккуратно повернул голову блондина к себе лицом, шепча в губы тихое "спасибо", опосля слабо касаясь своими шершавыми губами его, что на вкус были словно персики. Самые свежие и сочные персики. Даже внезапно для самого Мономы у него него не возникало чувства отвращения, либо желания прекратить сейчас же, наоборот — ему понравилось, а Шинсо, чувствуя румянец как на своих, так и на щеках Нейто, продолжил, целуя того уже более уверенно, но по-прежнему нежно. ≪　— Спасибо...　≫ ...