///////
Минхён сидит на стульчике на кухне Юно и прячет взгляд в кружке с тёплым чаем. На нём ("Да... Юно, на нём", - в очередной раз говорит сам себе юноша) растянутая футболка одноклассника и его же махровый халат, в который Минхён укутался, как в одеяло. Золотистые кудряшки ещё влажные (Юно сразу же отправил друга в ванную - смыть запах алкоголя, грязь, кровь и неприятные воспоминания), а школьная форма аккуратно сложена в пластиковый пакетик.
Юно ставит перед Минхёном вазочку с печеньем и озадаченно разглядывает сжавшуюся фигуру.
За всё время Минхён не проронил ни слова.
А Юно не знает, с чего начать.
Он и сам всё ещё в прострации находится и не может сопоставить факты. Минхён, оказывается, и не Минхён вовсе? А тот парень - "брат-близнец" - Минхён. Но почему тогда родители Минхёна обращаются к нему, как к девушке, если он...
Минхён-Минхён-Минхён... А
Минхён ли?
- Марк.
- Что? - Юно погружается слишком глубоко в свои мысли, поэтому не сразу замечает уже ставший родным тихий голос.
- Моё имя Марк. Настоящее имя.
Минхён Марк смотрит украдкой, за чужими действиями наблюдает, оценивает и всё же решается. Выпутывает худую ладонь из длинного рукава и протягивает Юно.
- Приятно познакомиться... хён.
Юно несмело пожимает чужую руку, вглядывается в глаза напротив. Там сомнение и страх, стыд и боль, вина и...
надежда? Марк смотрит на старшего с надеждой, с которой побитая облезлая собака глядит на пригревшего человека и не понимает, бросят ли её или всё же подарят дом. И Юно, неожиданно для самого себя, понимает. Понимает, что нельзя с людьми - как с животными, что невозможно видеть в марковых (да,
марковых) глазах разъедающую душу тоску.
Юно медленно, чтобы не испугать и так натерпевшегося мальчишку, поднимается со стула и подходит к махровому комочку. Сжимает в объятиях. Гладит по волосам.
- Не знаю, кто ты, что пережил и что будет дальше. В моей голове полнейший хаос, но... - Юно обхватывает ладонями мокрые от слез щёки младшего и заставляет посмотреть в свои глаза. - Я не оставлю тебя, слышишь? Я приму тебя любой... любым... неважно. Я рядом, Марк-а.
///////
- Уверен, что не хочешь остаться у меня? - раз в пятый спрашивает Юно, наблюдая за тем, как Марк ("Как же непривычно", - снова думает юноша.) поправляет парик и отряхивает юбку.
- Мама будет волноваться, - устало улыбается одноклассник и переводит взгляд на друга. Смотрит с некоей опаской и недоверием. Юно понимает и не давит - лишь ждёт. - Ну, я пойду?
Старший кивает и ободряюще улыбается, следит за тем, как Марк поднимается на крыльцо, кладёт ладонь на ручку двери и оборачивается:
- Завтра выходной, - начинает неспешно, смотрит в пол. - Может, встретимся?
- Конечно! - слишком быстро и громко выпаливает Юно, смущая и себя и друга.
- В парке в шесть, - назначает время Марк. - Только не лазай больше по нашему двору, ладно?
Юно привык одеваться просто, но стильно, тратить на сборы около пяти минут, однако этим вечером он отчего-то долго стоит напротив шкафа и прожигает взглядом рубашку, что приберёг для особых случаев. (Надевал один раз на собственный день рождения и во время встречи с матерью.)
Юноша тяжело вздыхает и всё-таки выбирает однотонную белую футболку и брюки. Не на свидание же собрался...
"А жаль...", - думает он и пугается собственных мыслей.
Когда Юно заходит в залитый предзакатным солнцем парк, Марк уже ждёт его, перекатываясь с пятки на носок. На нём широкие песочного цвета брюки и белая футболка, поверх которой накинута полосатая рубашка. Золотистые кудри еле заметно качает ветер, смуглая кожа на солнечном свету кажется бронзовой. Мальчишка замечает старшего и робко улыбается.
Марк совсем не похож на сдержанную, идеальную во всём Минхён и на того подростка-хулигана, что смело выпрыгнул из окна, пряча лицо под капюшоном толстовки. Марк выглядит расслабленным и спокойным. Кажется, ему комфортно с самим собой. Кажется, впервые за долгое время.
Юно не может не улыбнуться в ответ.
///////
