***
Эти съемки продлилось 8 часов и я была ужасно вымотана. Быстро набрав номер Оли, я попросила приехать за мной. Мне почему-то показалось, что она не ожидала, да и голос у нее был торопливый какой-то. Ладно. — Привет, котик. — Сказала Оля, как только я села в машину. — Ты меня даже не поцелуешь? — Удивленно и с некой обидой спросила я у девушки, по которой так соскучилась. Ольга нервно улыбнулась, глядя в окно. — Конечно. — Она потянулась ко мне и поцеловала, я услышала какие-то непривычные духи, но промолчала. Новые, наверное. Её глаза бегали. Что-то было не так. Но что? — Все в порядке? Ты выглядишь неважно. — Да, давление только поднялось, кажется. Странно себя чувствую. «Но давление ли это?» подумала я. Всю дорогу стояла тишина, какая-то затянувшаяся неловкой паузой недосказанность. Под конец пути я больше не могла это терпеть и решила хоть как-то ее прервать. — Как день прошел, чем занималась? Она снова будто напряглась и резко затормозила, если бы не ремень безопасности, я бы точно разбила лоб. — Ты что творишь, Серябкина?! Моему недоумению не было предела. — Я... Светофор чуть не проскочила на красный... Прости, я рассеяна сегодня. — Да уж, не говори! Что с тобой происходит? Она глубоко вдохнула, затем выдохнула. — Я постараюсь взять себя в руки. — Только не говори, что это очередной твой творческий кризис. Ненавижу эти времена, когда они у тебя наступают. Ты сама не своя становишься. Как сейчас. — Боюсь, что да. Я отвела глаза в сторону. У нее периодически наступают эти кризисы, когда вдохновение заканчивается и жизнь видится ей горсткой пепла. Она может смотреть в стену 6 часов и молчать, может рыдать на пустом месте, может истерить, становится неуправляемой. В эти моменты не знаешь чего от нее ждать. Длятся такие периоды обычно неделю или две. К концу ее кризиса, я всегда на грани срыва, а наши отношения висят на волоске. Но мы справляемся. Я справляюсь. Оля сложный человек, с ней не бывает скучно, но с ней всегда есть вуаль загадочности. Дальше мы снова ехали молча до самого дома.***
Кинув телефон на тумбочку, Серябкина пошла в душ, а я начала готовить ужин. Раздался звонок, я подошла к её телефону и увидела на экране "Дарья издательство", я решила не брать трубку, все таки, рабочие моменты Оля решает сама. Тем более она сегодня как раз с ней виделась. Но зачем Дарья звонит поздним вечером? Любопытно. Спустя 5 минут на экране высветилось смс от Дарьи "Заходи почаще, такие встречи мне по душе". Весь этот день казался мне странным. Внутри меня зарождались подозрения, но я им не верила, продолжая честно и чисто смотреть на Олю. Мой взгляд пытался зацепиться за что-то в её лице, пока она читала то смс, выйдя из душа, зацепиться за какое-то микровыражение, но она прочитала с равнодушием и закрыла. Я снова промолчала и не задала вопроса. Глупо так, знаю, но по другому я была не готова. После ужина мы посмотрели фильм и легли спать. Моя рука тянулась к её бедрам, нежно исследуя тело, но она не подала виду, что обратила внимание. Она продолжала лежать, якобы уже уснув. Но Серябкина явно просто "не хотела". Мое терпение было на исходе. Подозрения угнетали. Женское чутье. Интуиция... Может все эти ее творческие кризисы просто отмазки? Я повернулась к ней спиной, размышляя над тем, что делать с этим дальше. Мы не первый год вместе и не первый год я живу с этими мыслями, которые периодически всплывают на поверхность. Только сейчас это стало мне даваться тяжелее. В каждой мелочи будто подвох. Я не знала, что делать, но я точно знала, что мне нужно побыть одной.***
Я проснулась от того, что что-то упало. — Какого черта ты там делаешь в такую рань? — Прикрикнула я на Катю. — Вещи собираю. — Донеслось мне в ответ. Я мгновенно поднялась с кровати и осмотрелась. Кищук действительно бегала по комнате и пыталась тихо собирать вещи. Я смотрела и ничего не понимала. — Что происходит? — В недоумении поинтересовалась я. — Я от тебя ухожу, Серябкина. — Что ты делаешь? — После тяжелой паузы с еще большим недоумением спросила я у блондинки. — Ухожу. — Надолго? — Проснись, — Катя помахала мне рукой, — навсегда. Я не знала как реагировать и впала в ступор. Я не могла понять, то ли мне кричать, то ли плакать, то ли все это вообще сон и я сейчас проснусь. — Так, так, так, стоп. Ты не можешь. — Ты действительно так думаешь? —Она выглядела совершенно равнодушной. И мне стало дико больно. Уколола. Я сдерживалась, но на глазах появились слезы. Блондинка залилась смехом. А мне показалось, что у меня совсем крыша поехала. Так громко и звонко, её смех раздавался на всю квартиру. — Что смешного? — Неустойчивым голосом обратилась я к Кате. — Дурочка ты. Я же шучу. Меня резко вызвали на съемку в другой город. Должны были позже, но планы поменялись. Мне придется уехать дня на 4. Я кинула в нее подушку со всей своей обидой. Катя подошла ко мне и села рядом. — У меня пока нет поводов, а главное, желания, уходить от тебя. Я же люблю. Куда я от тебя денусь? — Плохая шутка, просто отвратительная. — Я больше так не буду. Не злись! Чувство вины за собственные поступки не отпускало, а тут эта ее шутка. Будто она и правда сейчас уйдет навсегда. На секунду это казалось реальностью. Я этого не хочу. Совсем не хочу. Я прижалась к её груди и крепко обняла, пообещав себе, что больше не буду такой нечестной по отношению к Кате. Искренне пообещала, предполагая, что я могу не справиться с этим обещанием в первые же 4 дня. Но знала бы я, что задумала Катя, я бы точно сдержала слово, данное себе.