приторность.

      Громкая трель звонка, оповещающая о том, что можно больше не прятать телефоны под тетрадками, аккуратно листая шестидюймовые экраны, стараясь не привлекать внимание, отодрать голову с локтей, лежащих на столе, сонно стряхнув всё в рюкзак, скрываясь за старой дубовой дверью. Поднимаюсь со стула, поправляя объёмную жилетку, потуже завязывая тканевый ремень на уровне лёгких, выше живота. Закидываю лямку на левое плечо, умиленно улыбаюсь, посматривая на заснувшую Дашу, которая использовала красный вязанный шарф, что она не снимала даже в здании, расправляя и накидывая на плечи, как подушку, из приоткрытого рта так и грозилась появиться слюна. Все уже вышли, поэтому, чтобы успеть занять место в столовой и отхватить более-менее приличную выпечку, тихонько потряхиваю плечо брюнетки. Та тут же поднимается, бурча о том, как ненавидит обществознание, этот ёбанный бизнес — проект, на который нам дали всего два дня и мечтает, чтобы учительница упала с лестницы, когда её огромное декольте всё-таки перевесит. Рядом тут же оказывается низкая блондинка, отмахиваясь от лап её соседа и громких комментариев по-поводу её пятой точки. Моя внутренняя феминистка медленно, но верно выходит из себя, когда каждый день приходиться сталкиваться с подобным поведением шайки одноклассников, только вступивших в период полового созревания и научившихся дрочить. –Отъебись от неё, — ловко хватаю Свету за кисть, прижимая ближе к себе, а после, и вовсе, загораживая спиной. Харизматичный брюнет мигом усмыряет свой пыл, бегая глазами по моему лицу, сглатывая и отступая к лестнице. –Да ладно тебе, Лиз, так, пошутил просто –Тушенцов явно хочет закончить эту стычку, как можно быстрее, до прихода его друзей. Конечно! Ведь в прошлый раз, я прямо посреди коридора третьего этажа вцепилась пальцами в его шею, прижимая к стене, шипя о хороших манерах и правах человека. Как мне потом сказали, над ним ещё долго смеялись Кашин с Онешко, припоминая случай при любой возможности. –Неред, свали уже, весь проход своей задницей загородила, — сзади слышится недовольный и прокуренный голос, что заставляет обернуться и посмотреть на обидчика.Не по годам высокий парень вальяжно кидает Зарыковской пачку сигарет. На удивление, он умеет делать пафосное лицо в свои 14, не то, что другие. Подруга автоматически ловит синюю картонную коробочку, тут же залазяя в карман рюкзака, и ничего не найдя, злобно хмыкает, возвращая потеряшку «домой». —Мои закончились, а ехать на Дыбенко пока времени нет, так что считай, что с меня булка со сгущёнкой, –Парни быстро спускаются на второй этаж, в направлении туалета младших классов, где сделали ремонт, надеясь проскальзнуть между учителей — «дежурных». –Бесит меня! –активно махая руками, в который раз недовольно поправляя распущенные волосы. Если раньше у нас с Кашиным были холодные, нейтральные и даже вообще-не-общаемся-максимум-географию-ёбанную-списать отношения. Но за последний месяц произошло так много, снося меня волной раздражения и подросткового максимализма. –Неужели, ты так его ненавидешь, что меняешь компанию, поставляющую тебе алкоголь? –Света размеренно шагает по ступеням, пока Даша галопом скачет, иногда чуть-ли не соскальзывая. Я же с осторожностью и огромной медлительностью иду по бетонной поверхности, покрытой скользкой коричневой краской, видимо, «полажившая» не один десяток школьников. –Просто я не хочу ходить тусить, осознавая, что рядом находиться мой одноклассник, к тому же из самой ебанутой компании, –переступаю одноклассников, бегло давая пять проходящей Мирне, спешившой в кабинет технологии, чтобы сдать за перемену все долги и дотянуть итоговую триместровую оценку хотя-бы до четвёрки.

***

      Входим в самое большое помещение школы, после физкультурного и актового залов на первом этаже, спеша к огромной очереди, надеясь протолкнуться ненавидя всё и вся вокруг. Кладём рюкзаки на подоконник, Даша и Света быстро идут отвоёвывать столик у окна, пока я, получившая тысячную купюру от Турбиной, как от самой стабильно обеспеченой из нас, гордо забираюсь в главную толкучку дня, пользуясь преимуществом маленького роста. Спустя минуты три подхожу к столу с подносом, наполненного тремя порциями свекольного салата и стаканами с чаем, тарелкой с кучей булочек и молочной шоколадкой.

***

–Ты пендосский сделала? –Света тянется к своей тетради, тыча в недоделанный номер, заставляя меня оторваться от телефона, приподнимаясь, стаскивая рюкзак. Сразу же замечаю салатовую обложку, доставая и протягивая подруге. Даша продолжает недовольно смотреть на запись в своём дневнике, громко матерясь: –Да я, блять, её своим огромным хуем выебу! Что ржёте? Не верите? Он же, сука, огромный, — та стремительно рисует очертание громадного полового органа между своих ног. Продолжаем хихикать, снисходительно посматривая на Зарыковскую. Дверь рядом резко раскрывается, чуть ли не задевая меня и оттуда стремительно вылетает учительница английского в чёрном пальто и безвкусном платке на голове. –Неред, –та торопливо подзывает меня к себе, передавая маленький исписаный листочек, –Тут задание, вы сегодня вместе со второй группой заниматься будете. Передашь его Валентине Фроловне.       Затем она мигом испаряется, а я возвращаюсь обратно к холодной стене, собирая рюкзаки и девочек в охапку, спеша к концу коридора. Кабинет номер 45 был весьма вместительным, что не могло ни радовать. Меня каждый раз передергивает от воспоминаний о 36 кабинете, размер которого, кажется, по ощущениям, был равен 3 квадратным метрам.       Заходим в кабинет, где все уже, на удивление, расселись. Даша со Светой быстро занимают последнюю парту, извинительно смотря на меня, из-за чего я лишь цокаю, садясь за третью свободную парту, над которой, иногда, сыпалась штукатурка. Учителя ещё нет, вследствии чего класс спокойно расхаживает по кабинету, кидаясь мокрыми тряпками и зависая в телефоне. Засовываю в уши беспроводные наушники, переключая прослушанную песню Halsey, поставленную на паузу. Листаю мой плейлист, останавливаясь на последнем добавленом альбоме порнофильмов, вслушиваясь в чертовски правильные слова.

Кто все эти люди, чтоб учить меня жить? Пускай они отвалят! Я решу всё сам! Им никакого дела до моей любви! Все эти гребаные люди — просто пыль в глаза!

      Дверь резко открывается, заставляя всех замиреть, но после, когда в проёме появляется рыжая макушка, все выдыхают. Руслан быстро отпихивает Даню, распугивая парней с парты, кладя туда не только свой, но и рюкзак Юлика, не оставляя тому выбора. Кажется, кого-то тоже кинули. Кашин внимательно оглядывается класс, останавливаясь на мне. –Бля, Лиза, выручай! Ты же инглишь на изи знаешь? –киваю в знак согласия, заставляя того подпрыгнуть от радости и громко опустится на соседнее место. Конкретно охуеваю от происходящего, недовольно тыкая его в бедро: –Какого…? –Я английский вообще никогда не делал, англичанка сказала, что сегодня даст мне работу и на что я напишу, то и поставит. Ты с другой группы, она тебя не пересадит, помоги, умоляю, –он явно взволнован. Даша мне сказала, что его отец поклялся не выпускать его из дома, заставляя «зубрить гранит науки», так что как бы сильно он мне не нравился, мне была знакома эта ситуация, когда я не выучила историю и за один урок схлопотала две двойки, что в итоге сильно повлияли на мои итоговые оценки, а значит, и на мои каникулы, поэтому не помочь я ему не могла.

Мы друг для друга давно стали как зеркала. Видеть тебя и всё чаще себя узнавать, Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно когда города нас хотят разорвать.