Очень серьёзный человек

            Однажды один очень серьёзный человек устал быть серьёзным. Он пошёл в парк аттракционов, купил билет на карусель и принялся кататься. В процессе катания у него расстегнулась рубашка, ослаб и съехал узел галстука, растрепались волосы. А ещё он нечаянно оставил свой портфель на скамейке.             Человек огорчился, но не слишком надолго. Настроение у него сегодня было необычное, и ему хотелось им наслаждаться.             К скамейке подошла маленькая девочка и спросила:             — Дядя, у вас какое-то горе?             — Нет, — удивлённо ответил человек. — А почему ты так решила?             — У вас лицо такое.             Зеркала под рукой не было, и человек взглянул на своё отражение в луже. Действительно, лицо его оставалось по-прежнему серьёзным и каменным. Он вовсю веселился, но забыл про улыбку. Несуразное сочетание — растрёпанный вид и этакая физиономия. И впрямь можно бог весть что подумать.             — Владимир Иваныч? Здрасьте, — раздалось вдруг. — У вас что-то случилось?             Это был Павел, его подчинённый. Он проводил время в парке с семьёй.             — Здравствуйте, Павел, — пробормотал человек, подумав про себя, что сейчас выглядит, наверное, очень странно — никто его таким не видел. — Нет, всё в порядке. Просто вот... решил развеяться.             И улыбнулся. Лицевые мышцы удивились необычной нагрузке. Но им понравилось это движение.             На следующее утро Владимир Иваныч пришёл на работу, сел за свой стол, нажал кнопку громкой связи и сказал секретарю:             — Жанна, вы очень хорошо сегодня выглядите.             — Кхм... Вам чёрный кофе без сахара, как обычно? — ответил слегка озадаченный голос Жанны.             — Пожалуй, — сказал Владимир Иваныч.             Подчинённые сегодня просто диву давались: что творилось с шефом? Он два раза засмеялся, один раз крутанулся в своём солидном кресле, игриво подмигнул уборщице тёте Маше, а на Очень Серьёзном Совещании сказал:             — Знаете, что? По-моему, вы все очень устали. Давайте-ка чайку дерябнем, а? У меня конфеты очень вкусные есть.             И достал из шкафа килограммовый пакет с конфетами.             Спускаясь по лестнице, Владимир Иваныч улыбнулся задумчиво-хитровато. Его ноги в дорогих, очень серьёзного вида туфлях замедлили свои шаги по ступенькам; он присел на перила и залихватски скатился по ним — как в детстве. Грузновато приземлившись, он поймал на себе ошарашенный взгляд уборщицы тёти Маши. «Кхм», — кашлянул он смущённо, поправил галстук и отряхнул пиджак, после чего продолжил спускаться уже традиционным способом, но что-то в его походке изменилось. Что-то в ней появилось этакое... несерьёзное.             «Что это сегодня с ним?» — задавался вопросом каждый сотрудник.             Может, захворал? Может, влюбился?             А вечером после работы Владимир Иваныч снова отправился в тот парк аттракционов, прокатился на каруселях и съел мороженое, улыбаясь до ушей. Да, пожалуй, что-то с ним творилось странное, но это ему нравилось.             Ничего особенно не изменилось, но ему отчего-то было хорошо. Вчерашняя девочка рисовала мелом на асфальте. Узнав его, она ему помахала. Он тоже ей помахал. Одолжив у неё цветной мелок, он нарисовал круг, в нём — точечки-глаза и широкую, от уха до уха, улыбку. Попросту говоря — смайлик.             

*

            — Владимир Иваныч! Владимир Иваныч!             Очень серьёзный человек вздрогнул и проснулся. Он сидел в своём солидном кресле. Шло Очень Серьёзное Совещание, все с удивлением посматривали на задремавшего шефа.             — Кхм, кхм, — откашлялся Владимир Иваныч, обведя вокруг себя смущённым взглядом. — Я вот что подумал... Мне кажется, мы все очень устали. Может, чайку дерябнем, а? Жанна, всем чаю, пожалуйста.             Открыв ящик стола, он увидел пакет с конфетами.             — А вот и к чаю кое-что.             С чашкой чая в одной руке и с конфетой в другой он подошёл к окну. Внизу та самая девочка нарисовала на асфальте классики и принялась прыгать... На лице Владимира Иваныча сама собой расцвела улыбка. Но стоило ему моргнуть — и девочка исчезла. И классиков не было — чистый асфальт.             Коллеги пили чай. Владимир Иваныч был задумчив. Сев в своё кресло, он крутанулся на нём. Все на него смотрели с недоумением.             Его дочери-студентке было уже двадцать лет, и она отреагировала на его приглашение в парк аттракционов с удивлением:             — Пап, ты чего, в детство впал?             — Пошли, пошли, — настаивал Владимир Иваныч. — Помнишь, как мы с тобой, когда ты была маленькая, там катались?             Жена посмотрела на него с подозрением:             — Володь, ты что, выпил?             — Трезв как стёклышко! — рассмеялся он и дыхнул для неё для подтверждения.             Через час они гуляли в парке, катались на каруселях и ели мороженое. Когда они поднимались на колесе обозрения, за их кабинку зацепился воздушный шарик с улыбающейся мордочкой — той самой, которую Владимир Иваныч нарисовал на асфальте мелом... во сне. 11.09.2018