Вам не уйти от спасения

      Виски сдавило, в груди образовался тугой комок, Гарри судорожно вдыхал воздух и пытался прокашляться. Альбуса замутило. Виновнику произошедшего было все равно, он был безнадежно мертв. Убогую лачугу теперь не освещали пробивающиеся сквозь щели солнечные лучи, вокруг царил полумрак. «Акцио, палочка!» — мысленно позвал Гарри. В руку прилетела незнакомая палочка из дуба, куда запропастилась его собственная, решил подумать позже. Трофей — получается, взятый с бою — ощущался немного тяжеловато, но вполне приемлемо. Наколдовал светящийся шарик. Здравый смысл подсказывал не шуметь, к тому же беспокоило ощущение неясной тревоги. На всякий случай наложил на комнату звукоизолирующие чары, дополнил защитным контуром. Осмотрелся вокруг. Они находились там же в Визжащей хижине, только копоти на стенах не было, и выглядело все как-то новее, несмотря на грязь и паутину. Отсутствовал завал у стены, была целой дверь.       — Знаешь, пап, — хриплым шепотом произнес Альбус, — если бы он понял, кто я, прибил бы сразу. Псих полный. Такого наговорил! Никогда не видел столько ненависти. Откуда он только взялся?       — Боюсь, теперь мы этого не узнаем, — Гарри ответил так же шепотом, помотал головой.       Освободив свое чадо от пут, подхватил под мышки и прислонил к стене, кинул диагност, стал доставать из многочисленных карманов форменного плаща флаконы; подняла голову родительская строгость и забота, зло зашипел:       — Ал, вот куда ты полез?! Ты не оперативник, не боевик, твоя работа — возиться в лаборатории! Подвигов захотелось?!       И плеснул бадьяном в рану на бедре. Альбус приглушенно взвыл:       — Спирт там, что ли?! — увидел маркер на склянке. — Это же из экспериментальной аптечки, пары капель хватило бы! — и более спокойно ответил: — Не хотелось мне подвигов, случайно все вышло. Заметил подходящее под описание лицо, тебе сообщил, этот понял как-то, утянул с собой... А я растерялся!       Младший Поттер с досадой впечатал кулак в половицу. Гарри смягчился:       — Ладно, ты недавно в учебной группе, да и я виноват, надо было почаще с тобой заниматься, чтобы не терялся так, — и не удержался от ворчания: — В Лютный зачем понесло, неужели ваше хранилище опустело, а ты решил пополнить? Чего не хватало: драконьей слюны, глаз песьей рыбы?       — Рыба-собака, вообще-то...       В этот момент пространство наполнила чуждая магия, и прозвучал голос, который Поттер больше никогда не хотел вспоминать и слышать:       — Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство...       Внутри все заледенело, Гарри закрыл лицо руками, выдавил:       — Мордред, невозможно... поцелуй дементор меня...       — А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. — слова, казалось, проникали в каждую клетку тела. — Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу...       — Папа, что это значит, где мы? — с беспокойством заданный вопрос заставил выйти из ступора.       Думать о том, где и когда они оказались, было страшно. Ясное дело — сработал хроноворот. Встал извечный вопрос — что делать? «Осел! — наградил себя очередным за сегодня эпитетом Поттер, — наверное, старею». Встряхнулся, взял себя в руки. Подсел к мертвому телу и стал внимательно осматривать, перевернул. Заодно вынул свой нож, запечатал рану, чтобы кровь не вытекла, вытер оружие краешком чужой мантии и убрал в набедренные ножны. Беглый осмотр не удовлетворил, сотворив лупу, стал вглядываться в каждую мелочь. Так прошло несколько минут. Наконец выпрямился, серьезным тоном сказал:       — Знаешь, сын, у нас очень мало времени.       Закрыл глаза на мгновение, медленно провел рукой по волосам от лба до затылка, кивнул каким-то своим мыслям, тихо произнес:       — Только проверю кое-что. Гоменум ревелио!       Лицо у Гарри вытянулось от удивления, когда сканирующее заклятье отозвалось слабым откликом где-то за дверью у выхода. Альбус с волнением наблюдал, как отец, дав знак оставаться на месте и не шуметь, аккуратным шагом подошел к двери, выглянул, открыл пошире и вышел. Раздались изумленный возглас и ругань. Младший Поттер обалдело прислушивался к виртуозным отцовским ругательствам, хихикнул: «Я тебе это припомню». Потом взгляд наткнулся на труп, и веселье пропало, опять подступила тошнота. Подполз к какой-то кучке обломанной мебели, вытащил увесистую палку и решил, что для самообороны вполне сойдет. Несмотря на боль в ноге, кое-как встал и решил идти на помощь. Идти никуда не пришлось. Отец влетел обратно с совершенно безумным видом. Заозирался, посмотрел на тело, на сына, схватил склянки с остатками зелий.       — Говоришь, много не надо?       И умчался обратно. Двинувшегося было за ним Альбуса остановил окриком:       — Сиди здесь! Скоро вернусь!       Вернулся и правда скоро. И не один. Он левитировал перед собой тело в черном одеянии, за которым стелилась кровавая дорожка. Опустил на место, где только что сидел Альбус. Человек был очень плох. Одежда почти вся пропиталась кровью, с правого плеча висела лохмотьями, само плечо и шея сильно изодраны, лицо обескровлено, при этом он оставался жив и умудрялся дышать!       — Пошарь в карманах, что-то должно там быть, сколько помню, подходящую склянку всегда вовремя вытаскивал.       Так и сделал, нашлось несколько флаконов, которые тут же пошли в дело.       — Ты его знаешь?       — Если присмотришься, и ты узнаешь. Ал, включай мозги.       — Хм... Ой. Ого! Это же...       — Мерлин! Время!       Альбус забеспокоился:       — Что ты имеешь в виду?       — О хроноворотах что можешь сказать? — спросил старший Поттер, приступил к необычным для простого обывателя манипуляциям: пустил над трупом легкое полупрозрачное марево, наилегчайшей версией воздушного заклинания стал собирать крошечные золотистые песчинки, которые притягивались к этой субстанции, пояснил: — Так мелкие улики собирают.       — Я в курсе, — кивнул Альбус. — Об этих штуках знаю, что и все: далеко не прыгнешь, серьезно ничего не изменишь, был случай в самом начале, какая-то ведьма переместилась на сколько-то веков назад, обратно мумия вернулась... Т-так эт-то что получается, я вернусь — буду как ты, а ты — как дедушка Артур?!       — Невеселая перспектива, правда? — усмехнулся Гарри на испуганную реплику сына.       — Не то слово!       — Думаю, нам это не грозит, с тех пор волшебники старались обезопасить себя, в последующих разработках использовался комплекс заклинаний, создающих особое вневременное поле при перемещениях. Никто не хочет стареть даже на пару часов. Кстати, стазисные чары, что используют домохозяйки, зельевары и колдомедики, именно оттуда.       Песчинки с мертвеца были собраны, пришла очередь сбора с остальной поверхности. Увлеченные Поттеры не заметили, что раненый очнулся и внимательно прислушивается к разговору.       — Это не объясняет, почему мы оказались так далеко.       — Ты кое-что упускаешь из виду. Судя по всему, прибор уже был настроен куда-то в этот период, вряд ли на этот день или даже год, но не суть. Дело в другом. Смотри, нашел, вот она, — Гарри с помощью палочки поднял в воздух с пола коротенькую, состоящую всего из нескольких звеньев, цепочку, — догадываешься, что случилось? Самого хроноворота здесь нет.       — Догадываюсь, — потрясенно сказал Альбус, — устройство сработало, но круг оказался разомкнут, и в настройки вмешалось неустойчивое магическое поле, нас выбросило в исходную точку нестабильности.       — Правильно. Именно в этот момент концентрация энергии от смертей волшебников, да еще на месте силы, коим является Хогвартс, достигла апогея, стала корежить пространство и искажать магию. Удивляюсь, что нас не выкинуло в Запретный лес или озеро.       — Но если разбитый прибор там, а мы здесь...       — Прибор в двух местах, точнее, временах, — Гарри разогнул спину, повел плечами, затем встал с колен и потянул за собой собранное золотистое облачко, — с помощью этого уникального песочка совершаются прыжки, он же создает особое поле, вот только заряжаются песчинки от центрального кристалла.       — Песок притянет к нему, и нас заодно?       — Да. Его энергии и нашей магии должно хватить, чтобы вернуться обратно. Придвинься ближе, обсыплю всех троих. И не смотри так, нашего подопечного мы забираем с собой. Умерший выпал из потока, его все равно не вытянуть, меняем на живого, — уточнил, — для нас живого. Да и обязан я ему, чего уж там.       — А я что? Я ничего. Спасение героя войны — дело благородное.       Герой войны после этих слов чуть не провалился в обморок, но усилием воли остался в сознании и стал слушать дальше.       — Я еще тогда удивлялся, что хижина обгорела только по краю, видимо, еще и временное искажение добавилось. Так, стоп! И последнее... Твою м... Моргану! Мне и в голову тогда не могло прийти, чьи обгоревшие останки мы похороним!       Оставив облачко висеть рядом с подраненной парочкой, Гарри поднял левитацией тело Свиточника, вынес за дверь, вернулся, присел рядом и начаровал вокруг защитную сферу, только потом убрал сдерживающее золотой песок марево.       — Вот и все, судя по мерцанию, осталось недолго, — старший Поттер задумчиво посмотрел на раненого: — Странно так, в моих воспоминаниях он всегда намного старше. Молодой же совсем, и не страшный вовсе. Измученный только какой-то. Я его на десяток лет теперь взрослее, получается, с ума сойти.       — Кажется, он нас слышит.       — Может, и слышит, притворщик хороший.       Притворщик решил больше не притворяться и хотел что-то сказать, но Альбус успел зажать ему рот:       — Сэр, вам нельзя разговаривать, раны серьезные, придется потерпеть. Не беспокойтесь, здесь все свои. Ах да, я — Альбус Северус Поттер, а это мой отец — Гарри Джеймс Поттер, — раненый изумленно посмотрел на младшего, потом возмущенно сверкнул глазами старшему, — пап, чего это он?       — Имя твое понравилось, — ответил со смешком, обратился к пострадавшему: — Я так полагаю, профессор, вы услышали достаточно, чтобы понять, что к чему? — слабый кивок и моргание в ответ. — Вот и хорошо, объяснять не придется.       Альбус вздохнул:       — Когда мы вернемся, нас по головке не погладят, да?       — Меня-то уж точно, — Гарри скривился.       — Агент Флэш, — с непроницаемым видом, подражая знакомым им двоим начальственным интонациям, произнес Альбус, — вы нарушили должностные инструкции и будете подвергнуты дисциплинарному взысканию.       — Заткнулись бы вы, агент Твизерс, — фыркнул в ответ Гарри. — Прибил бы того, кто клички выдумывает. Толку от них...       — А мне моя нравится...       И оба, еле сдерживая смех, некультурно захрюкали. Профессор скосил глаза на одного, на другого, скривил губы и закатил глаза.       — По-моему, он нас обозвал.       — Я в этом даже не сомневаюсь.       Хрюканье превратилось в полноценный мужской ржач. Напряжение необычного дня понемногу отпускало. Мерцание золотых песчинок стало сильнее, и через мгновение только по свежим каплям крови можно было догадаться, что здесь кто-то был.