Bright eyes

      Дипперу казалось, словно холод собрался в его костях, а слова с потолка жгли грудь, будто тавро. Неровными, дёргаными движениями некачественного скелета из дешевого ужастика он прошелся по комнате. Кажется, он когда-то смеялся на чем-то похожим… с кем-то, кого не мог припомнить. Не имеет значения. У него была цель.       Он подергал за ручку двери, прежде чем понять, что та заперта. Попытался открыть замок, но ничего не вышло. Его заперли. Неужели та тварь собиралась держать его тут взаперти? Он с разбегу влетел в дверь плечом, но та даже не дрогнула, а вот плечо разболелось. С губ сорвался истеричный смешок, и он напомнил себе, что смеяться было не над чем.       Отойдя от двери, он попытался взглянуть на ситуацию под другим углом.       Ведь… дверь не была на самом деле заперта. Она была открыта. Открыта. “Реальность находится в твоем разуме.” Он дернул за ручку, и она беззвучно распахнулась. Не время ликовать, шум радио все еще раздавался в его голове. Диппер вообще не помнил, было ли у них в хижине радио. Он вышел из комнаты и сразу направился в ванную; цель ясна и проста в его понимании. В ванной будет проще убрать последствия. Если останутся силы на уборку.       Через открытый проём были видны осколки лампочек на полу. Они сверкали подобно падающим звёздам.       Но на самом деле… там не было стекла. Лампочки были целы и невредимы, а пол девственно чист. Диппер прошел в ванную не опасаясь напороться на осколки. Хотя света не хватало, было отчетливо видно, что на полу не было стекла.       Он пытался вспомнить, где же была эта... а, точно, там. Он рывком открыл один из ящиков ,так что тот затрясся. Посреди всяческих мелочей для поддержания гигиены блеснула рукоятка опасной бритвы. Вроде чей-то подарок… Не важно. Диппер схватил её и высвободил лезвие из пластика, проверяя его на остроту большим пальцем. На поверхности кожи немедленно выступила кровь. Сойдет.       Ванна послужит кухонной доской. Он без раздумий забрался в нее, пару раз ударившись локтем и коленями об эмалированные края. Боль напомнила ему, что все это происходило на самом деле. Ну, насколько реальным это все могло быть в его голове. Содрав с себя футболку, он швырнул ее в угол комнаты и замер, смотря на простирающуюся белизну нетронутой кожи своей груди и...       С точностью хирурга он сделал надрез от нижних ребер до пупка и не почувствовал ничего. Его интерес поднялся так же, как и лужица крови на ране. Он размазал ее по коже, прижимая к животу ладонь, и чувствуя её тепло и прикосновение. Но не боль. Что ж, это будет нетрудно.       Ледяная сталь разводила края кожи, как Моисей - воды Красного моря. Жировая прослойка и плоть восхитительно поддавались каждому точному движению его руки. Нужно будет поблагодарить … кого-то за такой отличный подарок. Позже. Сначала завершить начатое.       Он почувствовал тот самый момент, когда край лезвия вошел в грудную полость и раскрыл ее. Дрожь прошла по всему его телу от ощущения невероятной открытости, которой он не испытывал прежде. Прорезав последние слои, он отложил лезвие в сторону и протиснул ладонь в получившееся отверстие. Плоть издала любопытный хлюпающий звук, затягивая кисть внутрь. Он мог различить разные слои, прижимающиеся к запястью. Внутренности, мягкие и податливые под его пальцами. Не стоит отвлекаться. Нужно сделать то, ради чего он резал себя. Погрузив руку почти до середины предплечья, он начал искать, пальцами раздвигая мешающиеся органы.       И затем он нашел то, что искал, прижатое к печени.        Нечто холодное со странной шершавой поверхностью, словно камень, изъеденный желчью, в желчном пузыре. Он схватился за него и потянул, и это что-то х р у с т н у л о, подалось под тягой, и он смог вытащить руку обратно с громким хлюпающим звуком.       Диппер смотрел на маленький предмет, умостившийся в его ладонях. Темнее бездны, он был невероятно чёрен, загнут вокруг самого себя и словно покрыт грубой древесной корой. Даже будучи вне его тела, он пульсировал и подергивался.       Корень тьмы.       Дрожащими ногами Диппер поднялся и шагнул за пределы ванны, чувствуя невероятную пустоту и лёгкость. Казалось, он сейчас взлетит, стоит легчайшему ветерку подуть на него, и вырвется из пут этого бесконечного кошмара.       Его улыбка была такой светлой, что почти осветила комнату. Он уронил свою внутреннюю тьму на пол и раздавил ногой.       Что-то натянулось и вдруг отпустило его. Чёткий щелчок прозвучал через все тело, от груди до конечностей. Восторг охватил его, заставляя слезы течь по лицу. Поддавшись эйфории, он упал на колени, опираясь рукой о пол. Другая рука прошлась по месту разреза, не находя ничего, кроме совершенно невредимой кожи. Цел. И наконец собран полностью. Дело осталось только за…       Диппер схватил бритву и бесшумно покинул ванную комнату.       Ужас - это всего лишь чувство. Он знал, против чего сражается. Оно медлительно. Имеет физическое тело. У него смертельный взгляд. Диппер мог справиться с ним с закрытыми глазами. От этого ему стало смешно, и он хихикнул, прыгая по ступенькам лестницы на первый этаж. Всё равно ничего ему не будет, даже если упадет. Ноги ощутили ковер, и телевизор осветил левую часть его тела. Он видел, что позади двух светящихся сфер что-то темнеет. Замахнулся лезвием, закрывая глаза. Он вырежет глаза прямо из головы монстра, разорвет его на части, окрасит всю комнату цветом его крови...       У Диппера больше не было руки.       На мгновение руку охватило жаром, и плоть начала трескаться, а кожа опала пожухлыми цветочными лепестками. Подкожный жир запузырился и закапал на пол, шипя на ковре. Мышцы поджарились и начали чернеть, кость перегрелась, потрескалась и начала распадаться осколками.       Диппер закричал так, что из горла пошла кровь. Прежде чем нервы руки были сожжены, он был на мгновение погружен в состояние невероятной агонии. Фантомная боль не прекращалась, расползаясь по венам жидкой молнией, поглощая его целиком. Несмотря на это, но каким-то образом ощущал приближение смерти сбоку.       Ясное Око нависло над ним. Сорвав голос, Диппер уставился в ослепляющие сферы. Все ощущения и чувства смешались, оставляя лишь помехи радио. Омерзительные влажные конечности коснулись лица. Ясное Око прильнуло ближе, и он начал различать бледную бугристую плоть, прячущуюся за светом. Что-то лицо? склонилось к нему и морщинистая плоть разошлась сочащимся жидкостью неровным порезом. Оно исказилось в улыбке со шнурами плоти вместо зубов, и заговорило. Он знал этот голос.       “Просыпайся, Диппер” - Диппер Пайнс умирал. Нет, Диппер Пайнс не умрет. Диппер Пайнс НЕ УМРЕТ!       “...иппер? Дииииип-Доооооп. Дипперони Макарони. Ди...” - Мэйбл замерла, смотря на него. - “О, ты проснулся! Наконец-то. Я нашла тебя на полу, когда забежала посмотреть, нет ли еще клея с блестками. Ты сегодня весь день отключаешься! Ты в порядке?” - Волнение было видно в ее глазах.       Одним глазом Диппер вгляделся в лицо сестры. У неё не было зрачков. Вместо них - белизна. Она вся стала… ярче. Если раньше Мэйбл была радужным вихрем, то теперь на нее было больно смотреть, настолько она сияла. Диппер поднял руку. Прикоснуться к ее лицу, удостовериться, что она настоящая.       Рука не поднялась. У него её больше не было. Лишь обугленное плечо, блестящее чёрными углями кости и плоти. Его затошнило, но он кое-как унял позыв, вглядываясь в подобное солнцу лицо своего близнеца. “Нет “, - прошептал он срывающимся голосом, - “я не в порядке.”       Мэйбл уставилась на него, как никогда раньше. “Окей.” Шёпот. “Окей, расскажешь мне?”       Она протянула ему руку, сияя словно богиня, и он ухватился за предложенную кисть.       Они заперлись на чердаке.       Диппер не знал, с чего начать. Все его мысли сосредоточились на том, насколько ярким было все вокруг, на том, что ничего в комнате не отбрасывало тени, а заходящее солнце было нестерпимо белым, жгло его белизной, б е л и з н о й. Диппер открыл рот, и из него вырвался всхлип. Зная, что Мэйбл поддержит его, он обмяк и прижался к ней. Она не даст ему упасть. Он ДОВЕРЯЛ ей. Слова потоком лились с его губ, полные ужаса и отчаяния. Он не видел ее лица, но мог представить, как оно выглядело. Но все равно продолжал говорить. Он больше не мог видеть красного и чёрного. Проваливаясь в сон, но попадал в ужас. Он больше не был цел, у него не было некоторых частей тела. Билл не отвечал на его мольбы. Он никогда в жизни не был так напуган. Она должна была поверить ему, п о ж а л у й с т а.       Молчание растянулось на целую вечность.       “Хорошо, хорошо, я-я верю тебе. “ - Голос Мейбл был полон слез, но звучал уверенно. - “Мы посмотрим в дневниках, окей? Найдем что-нибудь. Что угодно. Я помогу вызвать Билла, если дойдет до этого.” Сестра бережно смахнула прядку волос с его пустой глазницы дрожащей рукой. “Ты не один, Диппер. Я обещаю.”       “Да, да. Я верю в тебя” - Диппер прижался к жуткому свитеру, впитывая ее тепло. Он чувствовал себя в безопасности, впервые за день неделю месяц год вечность. Его глаза начали закрываться сами по себе...       “Нет, тебе нельзя засыпать” - Голос Мейбл звучал ровно, но он чувствовал нотки паники спрятанные за фальшивой уверенностью. - “Стоит тебе проснуться, и что-то происходит, так? Так что тебе нельзя спать, Диппер. Ты нужен мне здесь.”       “Я… я постараюсь” - Сфокусировавшись на играющих вокруг красках, он отогнал от себя пелену сна. Все вокруг было ярким, сестра была рядом, и он не будет спать. С сожалением выбираясь из объятий, он откинул подушку в сторону, чтобы взять Дневник №2, но замер. У него ведь всего одна рука. Он не сможет собрать все три дневника. Сколько ему еще ходить так? Было ли это навсегда? А что, если он все-таки уснет? Лишится еще какой-нибудь части тела опять? Кто знает, останется ли от него что-нибудь в следующий раз. Ему больше никогда нельзя было засыпать, нельзя было сомкнуть веки дольше, чем на момент, и он больше не мог делать то, что требовало двух рук, и не мог д ы ш а т ь...       “Диппер? Диппер! Бро бро, успокойся, всё хорошо. Я здесь. Это Мэйбл. Дыши ради меня, хорошо? Вдох, досчитай до трех, выдох. Дыши со мной, Диппер, дыши! Диппе...”       На часах было 8:88 утра.