Огонёк во тьме

       По длинному коридору раздаются равномерные шаги. В этой гробовой тишине, изредка прерываемой перебоями электричества, отчетливо слышны стуки каблуков о глиняную плитку. Мужчина проходил мимо многих дверей. Он был одет в темно-синие длинное пальто, увенчанное различными медалями, говорящим о его высоком звании. На одном глазу была повязка, а в тёмных волосах уже стала мелькать седина. Все двери были белыми с различными номерами, и запертые на ключ, а рядом висели документы, говорящие о состоянии живущих там людей. Но, его они не интересовали. Они лишь неудачная ошибка, не годный материал, пушечное мясо. Бесполезные игрушки, которым только одна дорога — на свалку. Конечно, среди этого отребья были и те, кто обладал большим потенциалом. Но, даже им не сравниться с его новым творением. То, что он создаёт, изменит всё… Мужчину привлекала только самая дальняя, та что находится в конце коридора, толстая и железная, а попасть в неё можно лишь с помощью специальной карточки. Вот мужская рука достаёт этот электронный прямоугольник и прикладывает его к сканеру. Слышится щелчок, она открыта. Заходя, он видит парнишку, который скучающе смотрел в стену, поджав ноги к груди и положив на них голову. Но, после этого звука, его взгляд резко перешёл в сторону пришедшего. — Доброе утро, — сухо сказал тот, подходя к мальчику. Тот, понимая, что он собирается сделать, поднялся с пола и сел на кровать. — Молодец, вижу, ты начал понимать, — хмыкнул мужчина, посмотрев на красный след под ошейником на шее. — Итак, как твоё состояние? Мальчик ничего не ответил, просто кивнул и показал большой палец вверх. — Ну, чего ты? Это не может быть так больно, — вновь хмыкнул мужчина, подходя ближе. — Не волнуйся, скоро привыкнешь. Мальчик по-прежнему просто молчал, отвернувшись, игнорируя этого человека. Он сильнее поджал ноги к груди. Взрослая рука резко схватила волосы парнишки, заставляя того вскрикнуть от боли и повернуться к мужчине. Потом, вторая рука взяла его за щёки и резко надавила, получая ещё один вскрик, который был похож на скулёж. Их лица были на небольшом расстоянии, от мужчины было слышно раздраженное рычание. Пара темных серых глаз встретились с другим таким же темным и серым.

Твой взгляд, он такой же как у него. Почему ты так на меня смотришь? Ты тоже меня презираешь, ты меня ненавидишь? Хочешь избавиться, мечтаешь об этом. Тебе не терпится увидеть мои страдания, да? Но, я не позволю с собой так обращаться.

— Хм… и чем он тебе приглянулся?

— Дорогой мой, ты должен слушать, когда я с тобой говорю или тебя совсем манерам, не учили? — раздражённо фыркнул тот. — Видимо, мне придётся учить тебя всему сначала. Мальчика начала пробирать дрожь, он не понимал, что можно было ожидать. Его глаза начали судорожно бегать, стараясь не встречаться взглядом с ним, хотя это было довольно трудно. — Пора научить тебя манерам…

***

В комнате царила мертвая тишина, было слышно лишь приглушенные звуки снизу. Запах дыма был повсюду и из-за отсутствия любого выхода стал накапливаться и потихоньку густел. Но лежащего на кровати парня это мало интересовало, он продолжал бессмысленно смотреть в постепенно темнеющий потолок. Пока очередная никотиновая палочка тлела на его губах. Вокруг кровати лежали разбросанные листы бумаги, какие-то были порваны, какие-то скомканы, а какие-то обгорели. Одной рукой Торд провел по своим спутанным волосам, а под глазами темнели круги. Тяжело вздохнув, Ларссон переворачивается на бок, беря сигарету и туша её о пепельницу, что удобно устроилась на тумбочке. Подняв что-то с пола, парень выдохнул ещё одну порцию дыма. Как ни странно, никто не заметил запаха никотина, сероглазого это мало волновало. Почему-то в его голове постоянно что-то происходит, постоянно чувствуется подвох и плохое предчувствие. Такое ощущение, что он сходит с ума. Юноша перевёл взгляд на свою вторую руку, одетую в ту же черную перчатку без пальцев. Вид был терпим, ну как, по меркам Торда пальцы выглядели почти нормально, не так омерзительно, как сама ладонь. Кожа была лишь красноватая и покрытая некими мозолями. После щелчка на кончике указательного появился маленький язычок пламени, который он поднес листок к шальному огоньку. Он тут же начал поглощать бумагу. Не зная почему, но вид тлеющего листа приводил какое-то чувство спокойствия. Как танцуют язычки пламени завораживало, это словно танец. Он бы мог вечно смотреть, как горит огонь и хотелось ещё. Когда в руках остался лишь пепел, то он отправился к остальным окуркам. Торд хотел уже потянуться за следующим листом, но был прерван стуком в дверь. Немного опешив от резкого звука, Ларссон спокойно спросил кто там. — Это Мэтт. Мэтт. Это новый сосед… Довольно высокий малый, что каждый раз невольно вздрагиваешь, когда он подходит и возвышается над тобой, словно гора. Имеет яркие рыжие волосы и веснушки, прям как Торд, только больше. Со своей внешностью он мог бы казаться довольно угрожающим, но всё портит его доброжелательное лицо и, скажем так, детское поведение. Хорошо, что не всегда. Можно ли назвать его нарциссом… Да, зеркала на него плохо влияют, Торд даже ловил себя на мысли, что это просто здоровенная детина, не способная никого обидеть. Да и к тому же, рыжик не такой надоедливый, как остальные. Поэтому, можно смело назвать его терпимым. Но, что-то мы отвлеклись. Отлично… Просто прекрасно, черт возьми! Тебя только для полного счастья не хватало. Хотя, если бы это был Том, то веселье полилось бы через край и плавно окрасило собой всё. Встав с кровати, парень негромко примкнул к двери и через неё слегка охрипшим голосом спросил. — Что случилось? — Из твоей комнаты дымом пахнет, у тебя всё в порядке? — в голосе рыжика слышаться нотки тревоги, что вызывает не вольный смешок. — Да, все отлично, — только парень собрался обратно лечь, как слышится тихое шарканье на другой стороне. — Можно тогда зайти? — ручка двери дернулась, подтверждая лишь то, что заперто. — Не нужно. Ты же не любишь сигары, незачем тебе этим дышать, — сказал тот, смотря на дверь и прожигая сквозь неё стоящего там человека взглядом. — А теперь извини, мне нужно многое сделать. — Понятно, прости. Я не хотел тебя отвлекать, просто проветри у себя, хорошо? — опять лёгкое шарканье и звук удаляющихся шагов. — Ах, да! Эдд спрашивает, будешь ужинать? — Скажи, что я чуть позже спущусь. — с лёгким раздражением ответил тот. — Угу. После шаги окончательно стихли, Торд провел ладонью по лицу, слегка помял его. После чего, немного ворча, направился в сторону окна. Он быстро махал руками в воздухе, дабы разогнать лёгкую пелену. Не громкий щелчок и окно бесшумно открывается почти нараспашку, а сам дым начал улетать, уступая место уличной прохладе. Торд слегка нахмурился и посмотрел вдаль. Небо было затянуто тяжёлыми, свинцовыми облаками, наверное, будет гроза. — В последнее время грозы часто случаются… Интересно… Сероглазый окинул взглядом листок, который подобрал ранее. Ничего не обычного, просто белая бумага, изрисованная простым карандашом. Всё тоже лицо, поза, волосы или не волосы. Надменный взгляд, который так не любит парень, а она обожает это. Сжимая руку от злости, Ларссон смял лист и бесцеремонно выбросил в открытое окно. С чего ему думать о ней? Она оставила его давным-давно, что сейчас то не так? После чего норвежец подошёл к ноутбуку и мельком проверил время на экране. — М-да, засиживаюсь я… — После чего слегка прокашлялся, переведя взгляд на один цветок на полке. — Надо попить взять, а то так совсем иссохну. Повернув защелку два раза, дверь с тихим скрипом открывается, рогатик взглянул в коридор, но никого не увидел. После, он закрыл дверь на ключ, ему не нужны были лишние хлопоты, пусть дым спокойно «утекает» из комнаты. Когда Торд спустился вниз, то никого не застал в комнате и на кухне тоже. Видимо остальные успели поесть, пока кто-то летал в облаках. Но тут стоит задуматься, если он просидел там долгое время, то почему Эдд не начал к нему ломиться? С вопросами не помер ли он там или что случилось, или он опять себя голодом морить начал. Хотя в его светлую голову пришла мысль о том, что у зеленоглазого были свои дела. «Ну и пусть, так даже лучше» — подумал юноша. Размышляя над этим, Торд направился к шкафчику, из которого достал первую попавшую чашку. Наливая воду, юноша смотрел в окно. Открывшийся вид навевал лишь чувство печали и какой-то скуки. Размышляя над всем, чем можно, норвежец не заметил, что вода начала слегка кипеть, а ёмкость в руке нагреваться. Когда он поднёс её к губам, то резко вздрогнул, откинув чашку. — ГОРЯЧО!

***

— ГОРЯЧО! ГОРЯЧО! Больно! Больно! — Свяжите его! — БОЛЬНО! ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! БОЛЬНО! МНЕ БОЛЬНО! ОНО ЖЖЁТ! — Нам стоит продолжить? Он кажется не стабилен. — Стоит. Торд, ты же сильный мальчик, тебе всё по плечу. Хмм… Знаешь… — БОЛЬНО! — Ты похож на таракана. — ХВАТИТ! — Хочешь знать, что у вас общего. — ГОРЯЧО! — Вы оба появляетесь тогда, когда не надо. — БОЛЬНО! — Вы оба такие отвратительные. — ПОЖАЛУЙСТА! — Вас обоих недооценивают, вы можете стать источником любой смертоносной заразы… Он просто не видел в тебе то, что вижу я. — ХВАТИТ! — И… Ещё кое-что. — ЖЖЁТ! — Вас обоих легко раздавить. — ХВАТИТ!

***

После послышался грохот. Торд повернулся в сторону источника звука. Там лежали осколки некогда целого фарфора в небольшой лужице. Сероглазый прикусил губу и подошёл к своему беспорядку. — Ты оплошал, как всегда… В основном осколки были большие, поэтому будет легче сначала их убрать, а потом пройтись тряпкой. В принципе так он и сделал. Взяв пакет, он осторожно сложил все куски бывшей чашки, после кинул в мусорное ведро. Позже убрал и воду. — Я даже просто воды попить не могу… Эх… — потом послышалось тихое мяуканье. Из-за угла показалась кошачья мордочка, которая смотрела на Торда. Парень улыбнулся, хоть кто-то пришёл к нему, но, с другой стороны, странно, что никто не прибежал на шум. А так даже и лучше. — Так… А все точно дома? — спросил рогатик, поглаживая Ринго. — Может, ты есть хочешь? — словно подтверждая слова сероглазого, кот негромко мяукнул. — Ага, я понял… Норвежец подошёл к мискам и убедился, что нужно не только еду положить, но и воды налить. Ларссон подошёл к холодильнику, на дверце которого заметил листок бумаги, а точнее записку. В ней говорилось, что парни ушли в магазин купить кое-что. Бумажка сгорела в одночасье, а потом открылась небольшая форточка. Пока Торд ставил миски для Ринго, он заметил что-то блестящее под стулом. Как оказалось, это был осколок чашки, который юноша не заметил. Не зная зачем, он стал его разглядывать, особенно поблёскивали края и острые углы. Сам осколок белый, такой чистый, ничем не запятнанный. Почему-то в голову стали приходить не очень приятные мысли. Неосознанно парень начал сжимать руки. Почему-то появился чужой шёпот, но он звучал будто бы ото всюду. Такой громкий, такой неприятный, такой... Знакомый? Голову пронзила неприятная боль, а в глазах появилась лёгкая пелена. Мысли же смешались в полную кашу… Он что-то натворил? Он опять что-то натворил? Он виноват в чём-то? Всё это звучало вполне правдиво, ведь он запятнан и ни в коем случае не чист. А рядом будто свечка загорелась, тепло которой обжигало не закрытые участки кожи. Неприятная дрожь пробежала по спине, все эти ощущения кажутся очень знакомыми, но от этого легче не становилось. Пока не послышалось ехидное хихиканье и ласковый шёпот над ухом, всё это было как густая пелена. Такая непредсказуемая, но в этом и был её особый шарм. Пока в это царство тишины и покоя не ворвались чужие голоса. После этого Торда, как током ударило, всё исчезло в одночасье. Единственное, что-то мокрое текло по ладони, и боль. Посмотрев на свою руку, парень ужаснулся. Осколок попал в ладонь, прорезав перчатку, с которой и текла кровь, а на пальцах одной длинной линией шёл порез. — Ты чего стоишь? — послышался голос сзади, парень чуть не закричал на месте. Ларссон поспешно засунул руку в карман джинс, неосознанно сжимая её. Острые края больно впивались глубже, создавая неприятное чувство. — Ничего, а где вы были? — бодро развернулся он, смотря на Эдда. — Ты не видел записку? В магазин ходили. — Ясно. Ладно, я пойду, — после чего Торд похлопал колалюба по плечу и удалился. Гоулд лишь недоуменно смотрел вслед другу, что-то ему подсказывало пойти за ним. Но внимание привлёк кот, который терся о ноги и мяукал. Зеленоглазый улыбнулся и наклонился, чтобы погладить его. Ринго, мурлыкая, отошёл вперёд и стал что-то нюхать. Пока остальные парни начали заходить. — Хм… Что там у тебя? Хорошее настроение Эдда превратилась в озабоченность. Но полу было несколько капель крови. — На что ты смотришь, Эдд? — послышался голос Мэтта сзади. Гоулд вздрогнул и быстро обернулся, встречаясь взглядом с нарциссом. То насколько близко их лица были, заставило брюнета слегка покраснеть. Рыжик же поднял бровь. — Всё в порядке? — Да, не бери в голову. Просто на Ринго смотрю, — капли крови он вытер рукавом кофты. — Что тут происходит? — показался на кухне третий британец. — Ничего. Мы просто говорили о том, какой Ринго милый, — после чего брюнет быстрым шагом пошёл прочь. — Ребят, разберете пакеты, я вспомнил, что цветок не полил, — послышалось с лестницы. Но направился Эдд не к себе, а в совершенно другую сторону, к комнате сероглазого. Он постучал, ожидая ответа, но была только тишина. Дёргать ручку бессмысленно, она всегда заперта. Сколько бы не ломился, всё равно не откроет. К тому же, теперь они не одни, а лишние внимание не нужно ни Эдду, ни Торду тем более. — Торд? — тишина… Парень ещё раз постучал. — Это Эдд… — опять ни звука. Эта тишина и кровь на полу наводили не на самые приятные мысли. Зная Торда, он мог сделать что-то нехорошее либо с кем-то, либо с собой. Вдруг опять заявился незваный гость или кто-то по хуже… из старых знакомых. — Просто скажи, что ты жив, — Эдд прислонился к двери, дабы услышать хоть что-нибудь, любой шорох. — Пожалуйста… — Я в норме, — донесся хриплый голос из-за двери. — Д-да, но откуда кровь на полу? — тихо спросил зеленоглазый, смотря на дверь. — Осколком порезался, — все также тихо ответил тот. — Я случайно чашку разбил… — потом была недолгая пауза. — Прости. — Уголки губ Гоулда приподнялись. — Ничего страшного, это же просто чашка, главное, что ты цел. — Парень отодвинул голову от двери и спросил, — Можно посмотреть на рану? С другой стороны, были какие-то шорохи, а потом и звук щеколды, и дверь слегка приоткрылась. За ней в полумраке показалось лицо сероглазого, Эдд же сразу учуял лёгкий запах дыма. Хотя, им эта комната уже пропитана настолько, что сколько бы её не мой, запах останется. К тому же, он стал одним из особенностей комнаты. Такое ощущение, будто там что-то сожгли. Потом из-за двери показалась рука, заметьте, без перчатки. Благодаря чему можно было нормально разглядеть ладонь. Кровь стекала ровной струйкой из длинной полосы, проходящей через всю ладонь горизонтально (если рука в вертикальном положении), на пальцах были не такие большие царапины, из которых кровь уже не лилась. Но это была нынешняя проблема, вся кожа была покрасневшей, грубой и покрытой волдырями, так же шрамами. Одним словом, было похоже на обгоревшее мясо в какой-то степени, отвратительно. Сглотнув, Эдд перевёл взгляд с руки на лицо и быстро затолкал Торда в комнату. После чего он толкнул сероглазого на кровать, а сам пошёл к столу, на котором спокойно стояла открытая аптечка. Гоулд достал бинты и перекись, а тряпка уже была у Ларса. Подойдя к парню, Эдд присел на пол, чтобы было удобнее обрабатывать порез. Когда рогатик убрал кровь тканью, зеленоглазый осторожно вылил средство на порез. Жидкость тут же начала действовать, появились пузырьки и неприятное шипение. По спине градом пробежали мурашки, но само чувство боли вызывало некое удовольствие. Вид отчасти напоминал кипение горячей воды в кастрюле или какой-нибудь горячий источник или гейзер. Но то, как пузырьки или пена приняли розовый и светло-красный оттенок, наводило на другие мысли, ведь это могла быть лава в жерле вулкана. Именно, бурлящий, горячий поток, сжигающий всё к чему прикоснётся, а затем расплавить его и поглотить. Да и ладонь по виду на рельеф вулкана похожа. Парень мог бы поклясться, что на мгновение ему захотелось вылить всю жидкость на руку и не только. Из раздумий его вывел бинт, который с каждым слоем отделял его глаза от раны. — Как ты так умудрился то? — завязав крепкий узел, спросил зеленоглазый. Тот слегка помялся, начав ерзать на месте, тогда он повернул голову, — Я случайно, просто внезапно задумался и вот. — Не нужно так напрягаться, — тот легонько похлопал Ларса по плечу, — Я не собираюсь тебя ругать или осуждать. Потом тот встал и начал складывать всё обратно в аптечку. Пока Эдд там копошился, Торд смотрел на забинтованную руку, начиная улетать в свои мысли. — Знаешь, у каждого есть свои тараканы в голове, поэтому не волнуйся, — парень широко улыбнулся. — У меня тоже бывают плохие дни. — он направился к двери. — Каждый имеет свой камень на душе, но знай, если захочешь высказаться, я здесь, — доносилось уже из коридора. — Хорошо… — потом был звук щелчка. И вот он. Один. В комнате стояла гнетущая тишина, все звуки были приглушены, но её голос всё ещё был чётким и ясным. Таким счастливым… Он раздражает. — Привет! — звучало не откуда-то из комнаты, а скорее, отовсюду. — Скучал? — в нос ударил странный сладкий запах. Почему стало так трудно дышать? — … — Торд поворачивал голову, чтобы понять, какой он больной. — М? — как-то быстро. — Нет… — Я бы не сказала так, — голос такой детский, задорный, но даже так чувствуются нотки надменности. — Я не горю особым желанием говорить с тобой, — бесишь. Послышался лишь смешок, — Пффф. Как хочешь, я ведь только… — Завались! — прикрикнул тот в пол голоса, потому что на шум сбегутся все и начнётся балаган. — Как угодно. Я-то думала, ты будешь рад старому другу. — Не надейся.

***

Эдд немного постоял, прислонившись к двери, потом направился прочь. Брюнет прикусил губу и тихо протопал несколько шагов до своей комнаты. Почему-то грудь сдавило что-то очень сильное, а голова казалось набитой ватой. Похоже, снова нужны те таблетки. Сейчас не хотелось никого и ничего видеть, просто посидеть в тишине и подумать. Гоулд бы и стоял тут, единственной помехой были голоса с кухни, они что-то обсуждали, он мог бы подслушать. Но кому какое дело. Может, у них там какой-то личный разговор? Но как ни странно соблазн — узнать это у Эдварда не возник. Без разницы, нужно просто запереться в комнате до утра и всё. Зеленоглазый и сам не заметил, как вошёл и упал на кровать. Глядя на свой белый и чистый потолок, его ум начал рисовать в воздухе какие-то картины. Юноша и сам не заметил, как стал водить пальцем вслед за невидимой линией. Он мог бы порадоваться своему прогрессу в рисовании, только кому бы рассказать об этом. Торд со своими переживаниями сидит, заперевшись в тёмной комнате, как крыса, ей богу. Бесит. Такое ощущение, что они совершенно чужие люди. Такое поведение просто неприемлемо, как говорила тётушка. Она была одним из самых важных людей в жизни парня. — Вот бы ты была здесь… — еле слышно проговорил юноша. — Я хочу тебя навестить. Брюнет приподнялся на локтях и бросил быстрый взгляд на свой стол. Он медленной походкой приблизился к нему, попутно достав карандаш, и принялся что-то выводить. А из головы не уходит запах комнаты. Мёртвую тишину разбавлял только звук чирканья на бумаге. Вот, рука невольно вздрагивает, и злосчастная канцелярия летит куда-то в сторону. Сам Эдд уставился на своё окно, по которому во всю силу стали барабанить капли дождя. Юноша подошёл и положил руки на стекло, что слегка подрагивало от ливня. Кое-как он пытался разглядеть что-то вдалеке, но было очевидно, что ничего не видно. Сам парень не знал, почему так пристально смотрит на размытую, серую картину улицы. Однако шестое чувство умоляло его разглядеть всё снаружи или что-то случится. Но не только это его смущало, дожди для Англии — явление обычное, но в таком количестве, всё может быть затоплено. Смотря на этот ливень, казалось, что некоторые районы и улицы начали наполняться водой. Тем не менее, Эдд не оставлял попыток разглядеть что-нибудь. Брюнет бы и дальше продолжал, только сверкнувшая молния обрубила желание продолжать на корню. Слишком ярко. Он в свете смог заметить фигуру, идущую по направлению к ним. Хоть он и понимал, что это просто человек, который идёт по своим делам, но всё равно, кто выйдет на улицу в такую погоду. От этого на душе, будто бы кошки начали скрести, прикусив губу, Гоулд отошёл от окна и плотно занавесил его. После наспех снял всё и быстро юркнул в кровать, завернувшись в одеяло с головой. Спустя какое-то время он почувствовал, как в этот «кокон» пытаются пробраться. Сквозь сон улыбнувшись, Эдд позволил Ринго устроиться рядом, и так брюнет заснул под звук мурлыканья.

***

— И так, что-то я не вижу, чтобы твой план работал, — надменно ухмыльнулся рыжик. — Может хватит. А? — Ты не понимаешь Мэтт. — ответил потирающий виски Томас. — Это точно. Я уверен. — По-моему у тебя уже просто одержимость, — юноша разочарованно вздохнул. — А даже если и так. Торд не дурак, чтобы заниматься чем-то подобным. После этих слов он получил злой взгляд от русого. — Ты издеваешься?! — Успокойся, — ответил голубоглазый, смотря на настенные часы. — Ребята спят. — А ты откуда знаешь? — Спросил, прикинь, — наигранно удивился Мэтью. — Тебе бы тоже не помешало. — Что? — спросил «ананас» с недоумением. — П-Р-О-С-Т-О С-П-Р-О-С-И, — по буквам повторил тот. — Иногда существует очень простое решение, Том. Ты просто его игнорируешь. Ответом на эти слова было лишь негромкое ворчанье. Рыжик потянулся, зевнул и развернулся, намереваясь уйти. — Ты, кстати, попробуй поладить с ним. Это мой последний бесплатный совет на сегодня, — прозвучало из коридора. — Я спать. Юноша остался один на кухне, только вот после очередной вспышки, электричество отключилось. Ридж недовольно цокнул и решил накинуть пару стаканчиков перед сном. К сожалению, получилось так, что закончилась вся бутылка. Используя фонарик от телефона, Том отправил её в мусорку. Так бы он и ушёл, только заметил скомканный лист, который «спрятался» за ведром. Он взял его и из любопытства развернул. К большому сожалению, это была не какая-то записка или что-то в этом роде. Юноша невольно зевнул, видимо алкоголь и организм играют против него, оставив лист на столе, Томас отправился к себе.

Продолжение следует...