До смерти счастливый

Он лежал с закрытыми глазами и не хотел просыпаться. Только ритмичный повторяющийся писк не давал погрузиться в глубокий сон, то и дело возвращая сознание на поверхность. Сколько он спал? И вообще, как получилось, что уснул? И главный вопрос на данный момент: что это за писк? Не сменил же он будильник на мобильном? Попытался открыть глаза, но веки были предательски тяжёлыми и не слушались. «Да что со мной происходит?», – от этой мысли сердце стало биться чаще. Как назло, писк, что вот уже несколько минут раздражал, тоже участился. Тут же какие-то холодные руки коснулись его и стали нащупывать пульс. Следом, руки поднялись к груди, и, почувствовав сердцебиение, приоткрыли одно веко. В глаз ударил свет от карманного фонарика. Светило очень ярко, но веко предательски держалось открытым. – Он приходит в себя. Реакция зрачков нормальная, но мышечный тонус ещё слишком слаб. И он нас слышит, – донёсся спокойный женский голос. Она, видимо, закончила осмотр, так как свет от фонарика пропал, и веко снова опустилось на своё место, обхватывая весь глаз. «Спасибо за то, что я чуть не ослеп», – подумал и попытался сказать это вслух, но губы лишь задрожали. Раздалось мычание. Кто-то заплакал. Тихий женский плач звучал так, будто женщина уткнулась лицом во что-то мягкое. Скорее всего, это было чьё-то плечо и, вероятнее всего, мужское, потому что в следующую секунду раздался уже мужской голос. – Доктор, сколько времени потребуется на реабилитацию? – Сказать сложно. Возможно, уже завтра он придёт в норму, а могут уйти и годы, – владелица этого голоса убрала руку, и её голос отдалился, став слегка приглушённым, – В любом случае, сейчас им займутся лучшие врачи, а после этого ему нужно будет отдохнуть. Приходите завтра. «Ч-что произошло? Видимо, я лежу в больнице, но как я здесь оказался?», – мысли в голове появлялись одна за другой, но он ничего не мог вспомнить. В голове была сплошная темнота, как и в глазах. «Хорошо. Давай по порядку. Начнём с того, что я знаю. Моё имя... Ну, такое простое. На языке так и вертится. Кажется, Виктор. Да. Точно. Я Витя». Парень снова попытался пошевелить губами, чтобы повторить имя вслух. И у него даже получилось произнести первую букву. Правда, это было больше похоже на тихое гудение пылесоса. Такое тихое, что будь кто рядом, то даже не обратил бы на это внимания. «Ладно. Продолжим. Витя — мужское имя, а значит, я парень. Или я девушка, которая притворяется парнем? Кажется, у меня есть такая знакомая», — мысли в голове проносились дальше. — «Но я точно парень. Да, точно. И мне 18 лет. Я же в школе учусь? Или это был университет? Какое забавное слово. Университет. Почему это слово отложилось в памяти, а то, что действительно важно, никак не приходит в голову?». Витя снова попробовал открыть глаза. Веки дрогнули и скользнули вверх всего на пару миллиметров. Тут же снова ударил свет. Уже не такой яркий, какой был, когда женщина-врач светила фонариком, но глаза всё равно предательски заслезились, и парень снова расслабил мышцы. «У меня начинает получаться. Надеюсь, я быстро приду в норму. Не хочу лежать, как те овощи в фильмах и сериалах, что моя мама постоянно смотрит по телевизору. Кстати. А где моя мама? Те всхлипывания были женскими, но уж точно это не была моя мама. И почему она плакала? Может, это была тётя? Или сестра? Хотя, нет, погодите. У меня нет ни сестры, ни, тем более, тёти. Мама говорила, что она единственный ребёнок у своих родителей. Как и я...» — Витя решил снова попробовать что-нибудь сказать и почувствовал, что его мышцы более-менее приходят в норму. По крайней мере, буква «В» получалась всё увереннее и уже была больше похожа на букву, чем на какой-то нечленораздельный звук. Раздался грохот открываемой двери, и лёгкий топот шагов нескольких людей, направившихся к его кровати. — Нужно отвезти его к аппаратам. Поставим ему капельницу с B1 и B6 и подключим к миостимулятору. Посмотрим, что это нам даст, — с этими словами его кровать двинулась с места и куда-то поехала. Звук колёс каталки перемешался с топотом шагов. «А вы уверены, что это поможет? Хотя, вы же врачи, вам лучше знать. Вы, главное, скажите, что мне нужно делать. Я же вас слышу. А слышите ли вы меня?». Парень приподнял верхнюю губу и снова попытался произнести своё имя. Но его старания потонули в стуке колёс. Где-то совсем рядом открылась дверь, и яркий свет, который был виден даже через закрытые веки, сменился приглушённым свечением. Оставив попытки произнести своё имя, он приоткрыл глаза. Рядом с ним виднелись несколько расплывчатых силуэтов. Внезапно, холодное нечто с мягким шлепком плюхнулось ему на живот. Сквозь полуоткрытые веки он разглядел кисточку, которой врачи размазали гель по его животу, и, закрепив датчики, прижали их корсетом. Спустя секунду по телу стали разливаться лёгкие волны, подаваемого датчиками электричества. Сначала это были слабые покалывания, но потом темп усилился, и Виктор почувствовал, как его мышцы непринуждённо сокращаются в такт импульсам тока. «Ну, круто. Я какая-то подопытная крыса, которую вы решили обдать током. Но у вас же получается. Продолжайте», — он слегка пошевелил головой, будто пытался кивнуть. — Вы видели это? Он только что двинул головой. Смотрите, она сместилась! — воскликнул один голос. — Ага. Или она просто упала от сокращений живота. Не выдумывай. — ответил ему второй голос, более грубый чем первый. — Давайте поставим стимуляторы и на лицо, — не унимался первый голос. Он тут же удалился куда-то от кровати и спустя минуту, снова возник около кровати, сказав, — Я этим займусь, а вы следите за показаниями. Ещё один плюх, и холодный гель уже размазывали по лицу парня. Только сейчас датчики были больше похожи по ощущениям на присоски. Они то тут, то там облепляли лицо парня и спустя пару минут, электрические импульсы, более нежные, чем те, что были на животе, начали обдавать его лицо. «А вот это уже щекотно!» — подумал парень, — «Так, что дальше? Я учусь в университете, значит я студент. Хорошо. А как я выгляжу?» Он представил перед собой зеркало и смог вспомнить некоторые черты своего лица. Из зеркала на него смотрел парень со светлыми глазами. Не голубые и не серые, но что-то среднее между этими двумя цветами. Волосы русые. Бока сострижены, а на макушке слегка подлиннее. Нос ровный, слегка растянут у ноздрей. Отражение улыбнулось. Зубы можно было бы представить и получше. Не кристально белые, как в тех рекламах, что тут же всплыли в его голове. Обычные. Местами даже слегка искривлённые. «ЛАКАЛЮТ» — подумал Витя и попробовал засмеяться, но с работающими датчиками на лице это было совсем неудобно. Уголки его губ дрогнули и слегка поползли вверх, но не было произнесено ни звука. Парень в зеркале сощурил глаза и нахмурил лоб. Приглядевшись, можно было заметить пару прыщиков на лице и чёрные точки на носу. Но отражение в зеркале было такое родное и знакомое, что в голову тут же полезли последние воспоминания...