Снежная Роза

      Шла середина урока истории, когда телефон в кармане завибрировал, что было слегка странно. Мама днем не пишет, а друзьями я в Америке не обзавелась. Друзья из прошлой школы это точно не могли быть — при переезде пришлось сменить номер, а телеграфить из России в Америку дороговато, так что пишут они мне обычно в соцсети.       Я улучила момент, когда историк смотрит в другую сторону и аккуратно достала телефон. Стрэндж «Во сколько ты заканчиваешь?» 10:43       А, ну да, понедельник — первый урок вождения от дока. Я поспешила убрать телефон — позже отвечу.       Вспомнила я о сообщении только на ланче — перемена была длинная, а делать было особо нечего. Я лениво написала время, а потом, подумав, и расписание на всю неделю.

«Это если не будет форс-мажоров» 12:17

Стрэндж «Ok» 12:19       Я повертела телефон и оглядела кафетерий. Всё было как обычно — полное игнорирование меня, иногда разбавляющиеся нелестными взглядами. Обычно все взглядами и ограничивались — кто-то узнал и растрепал всей школе, что я переехала из России, и почему-то меня теперь опасаются. Это так… по-американски! Быть может, если бы я попала не в обычную школу, а чуть получше — отношения были бы другие. Но мы с мамой переезжали впопыхах, и все переводные экзамены пришлось сдавать чуть ли не на чемоданах.       Я пролистала новостную ленту, но всё было так же уныло и скучно, так что я вновь открыла сообщения дока. Мелькнула мысль написать ему что-нибудь, но на ум приходили только что-то вроде «Мама сегодня ночует у вас?». Звучало как-то слишком обвинительно, так что я закрыла сообщения и полезла в интернет в надежде найти что-нибудь интересное.

«Вы где?» 14:07

      Я остановилась у ворот школы и огляделась: машин у ворот стояло много, но какая из них нужная — не знаю. Стрэндж «У пиццерии» 14:08       Я убрала телефон и пошла вдоль забора — ближайшая пиццерия была в паре минут ходьбы от школы. Это, наверное, к лучшему, что он решил забрать меня не прямо перед школой.       Стрэндж стоял у входа в пиццерию и лениво потягивал кофе, я невольно замедлила шаг. Было всё-таки немного странно подходить к почти незнакомому мужчине.       — Здравствуйте, доктор Стрэндж.       Док скосил на меня глаза, одним большим глотком выпил остатки кофе и четким движением выкинул стакан в ближайшую урну.       — Готова?       Я неопределенно пожала плечами. Стрэндж хмыкнул и пошёл вдоль по улице, я посеменила следом. Не прошли мы и десятка шагов, как он остановился перед серебристой машиной и пижонским движением открыл дверь на переднее пассажирское сиденье.       (Не думать, что он маньяк-педофил, не думать!)       Я скинула с одного плеча рюкзак, забралась в машину и расположила рюкзак у себя в ногах. Пока док обходил машину, я успела пристегнуться.       — Ты уже пробовала водить? — спросил он меня, когда вклинился в поток машин.       — Всего пару раз.       Я присмотрелась к местности, пытаясь понять, куда же он меня везет. Я, конечно, ещё не очень ориентируюсь в городе, но, кажется, мы едем из центра на окраину.       В целом «урок» прошёл неплохо. Сначала Стрэндж прогнал меня немного по теории, а потом, показав что, где и как, дал мне немного порулить на безлюдной местности. Я старалась сильно на педали не давить, руль не выкручивать — тачка на вид была дорогой (не то чтобы я в них разбиралась), и портить её было как-то страшновато.       На особо неудачных моментах док пытался объяснять не слишком зверствуя, но весь его вид так и выражал сарказм. Хотя пару раз он не сдержался и обреченно закатывал глаза. Ну, а потом отвёз меня домой, и мы разошлись, как в море корабли. Всё оказалось не так уж и страшно.       Дома я, правда, пробыла недолго. По-быстрому перекусив и собрав нужные учебники, вчерашние апельсиновые маффины и чай в термосе, я пошла на крышу. На площадку я выходила с некоторым трепетом, пытаясь уговорить себя, что аж две (!) встречи с Пауком — это чистая случайность, и вероятность того, что он придет сюда, довольно низкая. Особенно ради меня.       И всё же меня немного кольнуло разочарование, когда, выйдя на крышу, я не заметила сине-красный костюм. Но я запретила себе об этом думать и уселась за уроки.       Ни через десять минут, ни через час он не появился. Количество домашки неумолимо подходило к концу, чай закончился, а маффин остался только один. И хоть я старалась себя убедить, что просто наелась, мысленно строила диалог: «Тебе повезло, остался как раз последний!».       Я поставила точку в эссе и разочарованно оглянулась. Никого. Откусив добрую половину у кекса, а покидала всё в рюкзак и вышла из крыши. Всё равно уже начало холодать. Не то чтобы меня это страшило, но всё же.       Дома я не удержалась и залезла в интернет. Ютуб был заполнен роликами о Человеке-пауке, но последнее видео выложили утром, и в нем не было ничего примечательного. Видимо кто-то отпросился сегодня с работы пораньше.       Так, ладно, подумаешь не встретились! Лучше испечь что-нибудь, маффины-то закончились. И мама обещала домой сегодня прийти.       Входная дверь хлопнула как раз тогда, когда я доставала из духовки противень с песочным печеньем.       — Я вот иду и думаю, у нас так вкусно пахнет или не у нас, — послышалось из коридора, и я не смогла сдержать усмешку.       — Ты ужинать будешь?! — крикнула я.       — Нет, обойдусь чаем!       — Ну как прошёл первый урок? — спросила меня мама уже за чаем.       — Сама не убилась, никого не задавила и машину не угробила, — улыбнулась я.       — Для начала совсем неплохо!       Я немного помолчала, а потом неуверенно начала:       — Мам, слушай… А доктор Стрэндж знает о… папе?       Мы обе невольно перевели взгляд на окно, где в черной рамке стояла фотография папы.       — Он знает только то, что он умер несколько лет назад. Без подробностей.       Я понимающе кивнула.       На следующий день, во вторник, последний урок отменили как-то неожиданно. Писать доку было как-то поздновато, так что я медленно побрела в сторону пиццерии. Там я простояла за довольно большой очередью за капучино. Оставаться внутри не было никакого желания — было слишком душно — так что я вышла на улицу. Погода сегодня была отличная: солнце и лёгкий прохладный ветерок. Я стала чуть в стороне от входа в пиццерию и просто грела вечно холодные руки о горячий кофе.       К сожалению, обеденный перерыв был в самом разгаре, люди сновали по тротуару практически сплошным потоком, то и дело нарываясь меня пихнуть.       — Не стой столбом, сука, — крикнул мне один из прохожих.       Я уже хотела ответить ему что-то не менее злобное, но меня в который раз толкнули, и ледяной кофе облил мне пол руки. Я раздраженно цыкнула и выкинула стаканчик в урну, и пофиг, что там ещё полстакана осталось. Пришлось лезть в сумку за салфетка, а кофе-то сладкий, обычными сухими не обойтись.       — Неужели я опоздал? — раздалось сбоку.       Я обернулась — рядом стоял док и внимательно смотрел, как я обтираю руку влажной салфеткой.       — А? Нет, у нас последний урок отменили.       В этот раз загруженность на дороге была куда больше, и мы то и дело вставали. В машине играла какая-то весёленькая музыка, а я уныло смотрела в окно.       Буквально в десятке метров от машины пролетел Человек-паук. Я проводила его взглядом и посмотрела на Стрэнджа. Док не выглядел удивленным или заинтересованным. Неужели летающие супергерои в Нью-Йорке — норма?       Прошла минута, и мимо нас промчалась пожарная. Видимо Паук каждый месяц, а то и не по разу, спасает кого-то из пожара.       — И часто у вас герои по городу летают? — всё же не выдержала я.       — Периодически, — скосив на меня глаза, ответил док. — Человек-паук что-то вроде героя-стажёра, помогает при… бытовых происшествиях: ограбления, аварии… Мстители же занимаются более глобальными миссиями.       — Например, нашествие инопланетян? — хмыкнула я.       — В том числе, — вполне серьёзно сказал он.       Я криво улыбнулась и отвернулась к окну и начала разглядывать унылый вид. Какое-то время мы сидели молча.       — А ты бы хотела стать супергероем? Иметь необычные способности? — поинтересовался док.       — Суперспособности? Слишком запарно! — фыркнула я.       — И всё же?       Я скосила взгляд на Стрэнджа, но тому, кажется, и правда было интересно.       — Ну, если выбирать что-то одно… Телепортация.       — Почему она?       — Если случится какая-то задница, я смогу переместиться куда-нибудь в Сибирь, — пожала плечами я.       — Неужто не хочется спасать людей?       — О, нееет, я не герой, — с грустной усмешкой сказала я.       Хоть урок вождения в этот раз начался позже, прошёл он менее нервно — кажется, мы и правда начинаем притираться друг к другу. Так что домой я возвращалась вполне бодрая. Мама уже написала, что домой она сегодня не придет, так что с готовкой можно особо не заморачиваться.       Уже закидывая кофту в машинку — на неё всё-таки пролилось немного кофе — я задумалась, идти ли мне сегодня на крышу?       А, собственно, кто мне мешает?       На крыше было всё так же безлюдно, но в этот раз ни намёка на разочарование — я была готова к тому, что никого не будет. Да и вообще, он там людей спасает! Пусть спасает и дальше.       Я разложила плед, достала печенья с термосом и улеглась на живот с учебником биологии — ну хоть её-то я понимаю.       — О, Близ! Опять на крыше? Не боишься простудиться?       Передо мной как-то неожиданно приземлился Паук, и мне потребовалось пара секунд, чтобы понять, что он обращается ко мне. Близ, значит?       — Прыгун, — приветственно сказала я. — Как пожар?       — Нормально… Стоп, как ты узнала о пожаре?       Я хмыкнула, отложила учебник и села, освобождая место на пледе.       — От тебя несет дымом… А ещё я тебя видела, когда ехала на урок вождения.       Паук принял моё молчаливое приглашение и уселся рядом на плед.       — Урок вождения? Я думал, тебе уже есть шестнадцать.       Я пододвинула к нему чуть поближе контейнер печеньем, а сама из рюкзака достала пластмассовую кружку, нежно-розовый цвет которой делала её какой-то детской. Всё-таки печенья суховаты, и, не запивая, есть их сложновато.       — Есть. Но там всё… сложно.       — Ну, я вроде бы сообразительный парень! — весело сказал Паук.       Он немного помешкал, но приподнял маску до носа. Я поспешила перевести взгляд на кружку, и налить туда, наконец, чай.       — Э… В общем, после переезда мама была слишком занята на работе, чтобы заниматься со мной, а в России права можно получить только с восемнадцати…       — Серьёзно? Ты из России?! Да у тебя же совсем нет акцента!       — Я родилась в Америке, но… Там всё…       — Сложно? — насмешливо закончил он.       Я спрятала улыбку в стакан.       — Лаадно, — протянула я. — Мама русская, приехала учиться в Гарвард, там встретила папу и вышла за него замуж. Несколько лет назад он умер, и она решила вернуться в Россию. Осенью на какой-то конференции она встретила старого знакомого, у них закрутился роман… И вот теперь мы опять здесь. Кстати, как раз с маминым ухажёром я и занимаюсь вождением. — Я глотнула чая и скосила взгляд на Паука. — Теперь твоя очередь.       — Моя очередь? — не понял он.       — Твоя очередь рассказывать историю. У каждого супергероя должна быть своя грустная история! Это же закон жанра.       Пару минут Паук молчал, обдумывая, можно ли рассказывать, но потом тяжко вздохнул.       — Мои родители умерли, когда я был совсем маленький, и меня отдали к тёте с дядей… Пару лет назад меня укусил радиоактивный паук, и у меня появились суперспособности. А буквально через пару недель моего дядю убил грабитель, которого я же и упустил.       С минуту мы молчали: Паук о чём-то задумался, а я просто пила чай.       — Значит радиоактивный паук? — решила я перейти на более нейтральную тему. — И какие силы ты от него получил?       — Ну там, силу, ловкость, обостренные чувства, паучье чутьё. Ну, я его так называю — это что-то вроде сверхинтуиции… Ещё могу лазить по стенам.       — А паутина?       — Нет, я её уже потом сам сделал.       Я взяла печенку и покрутила её в руках.       — Сложно, наверное, вот так резко получить силы, — задумчиво протянула я.       — О, да! Изменения были такие обширные, что мне пришлось бросить балет!       Перед глазами так и встал образ Человека-паука в его красно-синем костюме, поверх которого надета бело-розовая пачка и бирюзовые пуанты. Я не смогла сдержать смешок.       — Серьёзно, балет? Что ещё? Скрипка?       — Оркестр, вообще-то! — пафосно сказал он, поднимая для значимости палец.       Отлично, к балетной пачке и пуантам прибавился барабан. Я всё же не удержалась и хихикнула пару раз в кулак.       — Да ладно, у тебя тоже, наверняка, что-то этакое есть.       Я с легкой улыбкой подняла голову вверх и посмотрела на медленно проплывающие облака.       — После смерти отца у мамы случился небольшой приступ паранойи, и она отдала меня на восточные единоборства и курсы первой помощи. В спортзал я походила два месяца и запомнила только зарядку, а вот мед.подготовку прошла полностью, так что теперь я умею накладывать жгут, делать массаж сердца и знаю, что делать при эпилепсии.       — О! Теперь я знаю к кому обращаться, если меня подстрелят, — шутливо сказал он.       — Ни-за-что, Прыгун, — категорично сказала я.       — Понял, под пули не попадать!       Я закатила глаза и всё же откусила печенье, которое до этого вертела в руках.