заземление

Первый раз это случается в школе. Он стоит посреди столовой, а его взгляд бегает от своих друзей, которые активно о чем-то беседуют и громко смеются, кажется, даже не замечая его, к Хлое, которая сидит напротив со своими подругами, скорее всего, говоря о нем. О боже, он надеется, что она никому не рассказала про него, но когда одна из ее подруг кивает в его сторону, заметив парня, ему почему-то кажется иначе. И он пугается этого так сильно, что ком в горле застывает. А в следующую секунду он небрежно откидывает поднос с едой на первую попавшуюся поверхность и быстрым шагом уходит отсюда, задевая по пути несколько человек плечом, включая Элиотта, который оборачиваясь на парня, лишь поджимает губы. Лука бежит по коридору, сжимая руки в кулаки. И снова чувствует эту боль в районе костяшек, которые разбил в прошлый раз о тот несчастный забор, но не обращает на это внимания. Все, что он ощущает сейчас это только страх и паника, подступающая к горлу и не дающая сделать вдох. Он с размахом открывает дверь туалета и заходит внутрь. Здесь никого нет, и это радует, ему не хочется, чтобы кто-то его сейчас видел. Он подходит к раковине, упираясь в нее руками, и поднимает взгляд на свое отражение. Но тут же зажмуривает глаза, лишь бы не видеть собственную беспомощность. Прямо сейчас Лука ощущает себя маленьким щенком, который потерял маму и не знает, что теперь делать, куда податься, куда, блять, ему бежать. Дыхание становится все тяжелее, и он не успевает понять и как-то осмыслить происходящее, когда в следующую секунду его уже раненая рука встречается со стеной, а через бинты снова выступает кровь. Он хочет кричать так громко. Он устал. Он больше не может выдержать всего этого. Дышать становится все тяжелее, Лука снова прижимает ноющую от боли руку к себе, а на глазах, кажется, вот-вот выступят слезы. Но он лишь потирает глаза и смахивает капельки в уголках глаз, не давая им скатиться вниз. В следующую секунду парень слышит, как дверь помещения открывается, и кто-то заходит внутрь. Поэтому Лука, опустив голову вниз, спешит к выходу, но этот кто-то останавливает его, успев схватить за руку. Лаллемэнт в удивлении вскидывает брови, не понимая, что происходит, но затем поднимает взгляд и видит никого иного как Элиотта. — Что с твоей рукой? — интересуется Демори, замечая выступающие сквозь бинт капли крови. Лука тут же одергивает руку, сильнее натягивая рукава толстовки, и качает головой. — Все нормально, — голос предательски срывается в этот самый момент, и Лука ничего не может с собой поделать. Он сглатывает, надеясь, что парень просто отпустит его сейчас, и не будет задавать лишних вопросов. Ему просто хочется сбежать отсюда, пожалуйста. Элиотт тихо вздыхает, поднимая взгляд. Он чувствует, как его сердце неожиданно ухает вниз, когда видит разбитое состояние парня напротив. Потому что в его глазах стоит настоящая паника. Лука снова дергает руку на себя, намереваясь уйти прямо сейчас. Ему совсем не хочется, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, когда он сам не понимает, что с ним происходит. Но Элиотт не дает этого сделать, лишь тянет обратно, прижимая к себе, потому что знает, что это такое. Знает, что такое потерять себя и не иметь совершенно никакого понятия, что нужно делать дальше. Знает, что такое непонимание со стороны других. Твоих друзей, знакомых, родителей. Знает, что такое быть совершенно одному в такие моменты. Это страшно. Лаллемэнт в который раз удивленно поднимает брови и чувствует, как ком подступает к горлу, а дыхание вновь становится прерывистым. Ему вдруг хочется стоять и колотить парня напротив кулаками в грудь, потому что тот не имеет права так поступать с ним. Без объяснений уходить в один момент, а на следующий день вести себя так будто все нормально. Будто ничего, блять, и не было. Как будто ему все это просто приснилось. Потому что так, сука, не делается. Это так не работает. Паника подступает снова, и парень начинает тяжелее дышать, зажмуривает глаза и снова сжимает руки в кулаки. Он пытается отстраниться от парня, потому что это определенно не помогает ему успокоиться, но в тот момент, когда Лука делает, наконец, небольшой шаг назад, Демори осторожно обхватывает его лицо руками и как можно более спокойно начинает говорить, стараясь унять его тревожность. — Эй, послушай меня, — размеренно и успокаивающе произносит он, вглядываясь в лицо парня. Он не держит его так, чтобы тот не смог просто вырваться и уйти. Он позволит ему это сделать, если тот захочет, но Лука стоит здесь и зажмуривает глаза, будто боясь, что его просто так отпустят. Бросят, как ненужную игрушку. Эта мысль только добавляет паники. — Посмотри на меня, — уже чуть тише, но Лаллемэнт его слышит и все же открывает глаза, устремляя свой взгляд на него. Он не двигается и не делает ничего, только и успевает делать рваные вдохи, кажется, не в состоянии что-либо говорить. — Хорошо, — Элиотт кивает и поджимает губы. — А теперь назови пять вещей, которые ты видишь. Лука в непонимании сводит брови, глядя на парня. Зачем это? Что это еще за игра? Но он не может отказать ему, и глаза бегают от лица Демори по всей комнате, пытаясь зацепиться за что-то взглядом. — Дверь, стены, рюкзак, брелок, ты, — последнее слово Лука произносит так тихо, Элиотт слышит, как тот сглатывает, а его кадык дергается от этого действия. — Прикоснись к четырем из них, — его руки соскальзывают с лица Луки, давая пространство вместе с возможностью уйти, сбежать, если тот этого хочет. Но Лаллемэнт выполняет его указание, несмотря на то, что все еще не понимает, что делает Элиотт. Дыхание все еще прерывистое, и он, кажется, готов разрыдаться прямо здесь и прямо сейчас, упав на колени. — Три звука, которые ты слышишь, Лука, — он продолжает эту своеобразную игру, замечая, как после этой фразы парень совсем немного, но успокаивается. Кажется, будто паника начинает отступать. Он сосредотачивается на его словах, указаниях, и прикрывает глаза, прислушиваясь. — Голоса, — говорит он, слыша разговоры учеников в коридоре. — Какая-то мелодия, — снова выдает, услышав, скорее, как кто-то в соседнем кабинете музыки играет на пианино. — Хорошо, что еще? — Твой голос, — Лука даже не успевает подумать, прежде чем эти слова слетают с его губ. Демори подавляет в себе улыбку, вместо этого лишь поджимая губы, глядя на потерянного парня. Он кивает и продолжает говорить с ним. — А теперь вдохни полной грудью и услышь два запаха, — он старается говорить тихо, но так, чтобы парень его услышал, и не отводит от него взгляд. Лука немного теряется, но все же старательно делает глубокий вдох и в нос сперва ударяет запах крови, а затем он чувствует одеколон парня, стоящего напротив него. Приятный вкус лайма. Это заставляет уголок его губ приподняться в почти невидимой улыбке, и он чувствует, как тревога уходит на второй план. Это действительно помогает. Элиотт же замечает этот жест и сам неосознанно повторяет его. — И последнее, — снова говорит он, продолжая неотрывно смотреть на парня. — Найди одну вещь, которую ты можешь попробовать на вкус. Лаллемэнт вновь сводит брови, поднимая свой взгляд на лицо парня. Он совсем не понимает, что за вещь он должен найти, которую может попробовать, в его голове абсолютная пустота. До того момента, как он смотрит на него, а взгляд вдруг падает на губы Демори, который все также не отводит глаз. Он только сглатывает, но не двигается и ничего не говорит. Элиотт понимает все и так. — Это называется заземлением, — вдруг отзывается Демори. — Помогает, когда, кажется, что ты теряешь контроль над окружающим. Лука кивает и поджимает губы, вдруг ощущая вину за то, что только что произошло. Элиотт не должен был видеть его в таком состоянии. Но он больше ничего не говорит. Не пытается как-то разрядить обстановку, сказав что-то глупое, понимая, что это сейчас будет неуместно. Не пытается держать его, это ни к чему. Этого момента вообще не должно было быть. Так думает Лука. А затем он лишь делает глубокий ровный вдох, прикрывая глаза. — Спасибо, — он произносит это тихо, но Элиотт слышит. И в ответ, наконец, тепло улыбается, когда видит, как уголки губ Луки снова дергаются в почти невидимой улыбке.

***

Лука совсем не хотел идти на эту вечеринку, но Манон и Ян убедили его сделать это, ведь ему нужно хоть иногда бывать вне дома после учебы. Он соглашается только ради того, чтобы они отстали от него. И когда он оказывается в чьем-то доме, полном пьяных подростков, и видит там Элиотта вместе с Люсиль, он понимает, что согласился зря. Ему не стоило сюда приходить. Он не хочет проходить через это снова. Но Лука все же не уходит. Старается держаться ближе к своим друзьям, не пьет много. Ему не хочется. Если честно, ему ничего сейчас не хочется. Здесь так душно, что нечем дышать. Слишком много людей вокруг. Все же Лука не любит большое скопление народа. Оно давит. Как в прошлый раз, когда он столкнулся с Хлоей на той вечеринке. Та ушла, недовольная тем, что парень отрицает, не может принять и признать правду. Он оглядывается вокруг в надежде, что никто не слышал их разговора. Потому что слухи расползаются слишком быстро в этой школе. И его сердце, кажется, пропускает пару ударов, когда он замечает на себе несколько подозрительных взглядов. Ему хочется бежать отсюда. Что он и делает. В этот раз он почему-то не бежит. Просто выходит на улицу, доставая из кармана пачку сигарет, и усаживается на пороге у заднего входа дома. И, если честно, совсем не ожидает увидеть Демори сейчас. Но тот появляется вместе с той же Люсиль и улыбкой на лице, кажется, и, не замечая Луку. Но Лаллемэнт старается не обращать на них внимания. Он прикрывает глаза, делая первую затяжку. Слышит, как девушка отчего-то смеется, но не вслушивается в разговор. Ему это не нужно. Пара, наконец, заходит внутрь и Лука спокойно выдыхает, когда перестает слышать их голоса. — Все в порядке? — Ян вдруг появляется рядом, кладя руку на плечо друга. — Да, — сразу же выдает Лука, слабо улыбнувшись и делая очередную затяжку. — Просто захотелось выйти на свежий воздух. Ян кивает, еще какое-то время, оставаясь рядом с другом, успевая выкурить с ним одну сигарету, а затем снова возвращается в дом в поисках выпивки. Он делает последнюю затяжку, докуривая сигарету и кидая ее на землю. Остается на месте, потому что ему совсем не хочется возвращаться в дом. Ему не хочется видеть там е г о. Такого счастливого. И не с ним. Губы Луки растягиваются в сладкой улыбке, когда он чувствует, как пальцы Элиотта невесомо касаются его кожи. Как они ведут от одной родинки к другой, вычерчивая, таким образом, своеобразные узоры. Ему это нравится. Та нежность, с которой он это делает. Как будто боится сделать что-то не так. Боится, что одно неправильное движение вдруг сломает парня. И оно ломает. Потому что эти руки перестали его касаться. Больше такого не будет. Слышится вибрация телефона, и Элиотт тянется к нему, немного приподнимаясь на кровати. — Это Люсиль? — Блин, мне конец, — выдыхает в ответ Элиотт, и его голова снова падает на спину Луки. Последний молчит. Нежность и счастье этого момента, кажется, растворяется. Но он прикрывает глаза, стараясь об этом не думать, потому что Демори все еще здесь. Лежит рядом с ним, продолжая вычерчивать узоры на его коже. — Знаешь что? Элиотт №452 пошел ей отвечать. А я останусь тут. — Да? — губы Луки растягиваются в легкой улыбке. — Угу. — Лука №1 ужасно рад этому решению, — он улыбается, чувствуя, как Демори утыкается носом в изгиб его шеи. Ощущает его дыхание, и по коже пробегают мурашки, когда в следующий момент в это же место приходится легкий поцелуй. Лука чувствует, как его начинает трясти. Он ничего не может с собой поделать. В горле снова застывает ком. Ему хочется кричать. Только тебя никто не услышит. Он старается взять себя в руки и поднимается, намереваясь вернуться в дом. Но вдруг ощущает себя так же, как тогда, в школьном туалете. Голова начинает кружиться, а дышать приходится через раз. Только в этот раз рядом никого нет. Ты никому не нужен, Лука. Парень снова оседает на ступеньки, его все еще трясет, а дышать становится все тяжелее с каждым коротким вздохом. Он поворачивает голову на звук открывшейся входной двери и нервно усмехается, когда видит там никого иного как Элиотта. Это уже смешно. Только в этот раз Демори выходит один, даже не сразу замечая парня. Но спустя секунду его взгляд обеспокоенно бегает по лицу парня. — Лука? — он подходит ближе. — Все хорошо? Лаллемэнт лишь зажмуривает глаза, отворачиваясь от парня. Это снова происходит. Ну, нет. — Все со мной в порядке, перестаньте задавать один и тот же вопрос, — фыркает, качая головой. Ему все это надоело. Эти вечные вопросы о его состоянии. Он так, блять, устал от этого. Невыносимо. Элиотт лишь выставляет руки перед собой в защитном жесте, как бы сдаваясь. Он больше ничего не спрашивает и ничего не говорит. Но видит, что все же что-то не так. Видит, как парень нервно перебирает пальцы. И это совсем не выглядит как «в порядке». Лука поднимается на ноги и собирается пойти обратно в дом. Ему просто нужно выпить, расслабиться, отпустить все мысли. А рядом с Элиоттом это сделать у него не получится. Потому что ты занимаешь все мои мысли. Но он вдруг почему-то не может устоять на ногах и опирается рукой о стену, чтобы не упасть. Он дышит через раз, жадно глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. А Демори тут же подлетает к нему, удерживая, чтобы тот вдруг не рухнул на пол. — Лука, дыши, — его голос звучит так близко, так обеспокоенно, будто он и правда боится за него. Волнуется. Но Лука знает, что это не так. Лука хочет оттолкнуть его, уйти отсюда. Только не ощущать эти руки на себе и не слышать этот голос. Но он просто не в состоянии этого сделать. Поэтому позволяет себя держать, когда снова опускается на холодные ступеньки. И дышит так часто, но все равно не может сделать ни один ровный вдох. Взгляд Элиотта метается по его лицу, не зная, что предпринять, чтобы ему стало лучше. Ему вдруг приходит в голову мысль снова попробовать ту своеобразную игру, но видит, что парень сейчас не в том состоянии. Он даже не может до конца понять, почему его так трясет. — Дыши, — снова повторяет он, хотя это не то, чтобы помогает. — Постарайся подумать о чем-то хорошем, Лука. — О чем? — нервно усмехается тот, продолжая рвано глотать воздух. Ты все хорошее, что было в моей жизни. И ты ушел. — О чем угодно. О друзьях, семье, — Элиотт выдает это на автомате и ту же жалеет об этом, когда видит взгляд Луки. — Боже, нет, извини, — он виновато поджимает губы. Мне не нужны чокнутые люди в жизни. — Просто… постарайся задержать дыхание. Он видит, что тот пытается, но все так же не в состоянии. Что-то не так и Элиотт не знает, как помочь ему. Он дышит так загнанно, как собака, убегающая от погони и попавшая в тупик. Кажется, Демори и сам начинает паниковать. — Хорошо, просто… просто смотри на меня, Лука, — с этими словами он снова, как и в прошлый раз осторожно обхватывает его лицо руками. Последний поднимает на него такой взволнованный взгляд и не знает, куда себя деть. Его сердце пропускает несколько ударов. Взгляд Элиотта метается по лицу напуганного парня напротив, а сам он, кажется, точно также сейчас напуган. Но в следующую секунду он подается вперед, накрывая губы Луки своими, а глаза последнего расширяются, совершенно не ожидая этого. Он не понимает, что происходит и замирает на месте, даже не двигаясь. Все, что он чувствует это губы Элиотта на своих, и то, как паника, на самом деле, отступает. — Что, дождя ты тоже боишься? — с легкой усмешкой на губах спрашивает Элиотт, когда Лука поднимает взгляд в небо. Но последний молчит, лишь нервно поджимая губы. Он смотрит вниз, когда выставляет руки перед собой, и только потом осторожно поднимает свой взгляд на Элиотта. Боится, что тот рассмеется и снова убежит куда-то, растворяясь в темноте. Потому что прямо сейчас он доверяет ему свое сердце, говорит «забирай, я весь твой». Только не отпускай, пожалуйста. И замирает, кажется, забывая вдохнуть, когда мокрые от дождя руки парня сплетаются с его. Это заставляет Лаллемэнта улыбаться, и он лишь крепче держит руки парня, неотрывно глядя ему в глаза. Проходит всего секунда, прежде чем они оба подаются вперед, сталкиваясь губами в поцелуе. Черт возьми, сколько же они этого ждали. Элиотт обхватывает руками лицо парнишки, совершенно не желая его отпускать от себя. Они отрываются друг от друга всего на пару секунд, а Лука в этот момент широко улыбается, чувствуя себя таким счастливым и с в о б о д н ы м, каким не чувствовал никогда прежде. Он обнимает парня так крепко, прижимаясь к нему всем телом и немного приподнимаясь на носочки, чтобы быть еще ближе. Они оба уже давно промокли, но ведь это не имеет значения, просто потому что они сейчас рядом. Только вдвоем, касаются друг друга, целуют, и улыбаются. Вокруг кроме них самих не существует больше ничего в этот самый момент. Лука, кажется, как в первый раз, забывает вдохнуть, не успев ничего толком понять, когда прикрывает глаза и отвечает ему. Не спеша двигает губами навстречу и зажмуривает глаза, боясь, что парень сейчас просто исчезнет. Что это просто его воображение играет с ним злую шутку. Но Элиотт здесь, и Лука чувствует, как он улыбается в поцелуй, прежде чем отстраниться. Лаллемэнт не осмеливается открыть глаза и взглянуть на него. Он все еще чувствует руки парня на себе, как большой палец поглаживает скулу и из-за этого его чувствительная кожа вновь покрывается мурашками. Прекрати так поступать со мной. Пожалуйста. — Зачем ты это сделал? — вдруг выдает Лука, все же поднимая взгляд на парня. — Я где-то слышал, что задержка дыхания помо… — Нет, Элиотт, зачем ты сделал это? — он фыркает, с каким-то вызовом глядя на него. А Демори сводит брови в непонимании. — Ты думаешь, это круто, когда ты просто исчезаешь в один момент, а потом вот так прибегаешь? Когда сегодня утром ты со мной, а уже ночью снова с Люсиль? А на следующий день все по кругу. Это, блять, так не работает. Элиотт лишь виновато поджимает губы, выслушивая все, что тот говорит и не перебивает его. Он знал, что так будет. Но думал, что будет лучше, если даст Луке пространство, если отстранится от него. Потому что ему ведь не нужны чокнутые люди в жизни. Значит и Элиотт ему не нужен. — Прости… Он говорит это так тихо и надеется, что Лука не прогонит его прямо сейчас. Он знает, что этого недостаточно, но не знает, что может и должен сделать еще. Лука смотрит на него, не в силах сказать что-то еще. Взгляд мечется по его лицу и останавливается на губах, которые Элиотт виновато поджимает, опустив взгляд. Лаллемэнт делает тоже самое, в его голове столько мыслей. Жаль, что от них он сбежать не может. И спустя пару секунд неловкого молчания, Лука обреченно вздыхает, а затем снова подается вперед, целуя парня напротив. Руки как-то инстинктивно тянутся к его мягким волосам и начинают перебирать их между пальцами. Он двигает губами напротив губ Демори, стараясь вдыхать через нос. Зажмуривает глаза, когда чувствует, что тот отвечает с таким же энтузиазмом. Свободная рука опускается на его шею и притягивает к себе ближе. Только в этот раз не отпускай. Не уходи. Прошу. Элиотт же опускает ладони на его плечи, продолжая целовать его. Ему совсем не хочется отстраняться, но Лука делает это первый. И не осмеливаясь открыть глаза, прижимается лбом ко лбу парня, тяжело дыша. — Прости, — снова повторяет Демори, также не глядя на него. Он наощупь находит перебинтованную руку парня и только тогда немного отстраняется от его лица. — Я не хотел, — вновь поджимает губы, держа его руку в своей и прижимая ее к своим губам. Лука, кажется, готов заплакать прямо сейчас, но сдерживает себя. Он не хочет, чтобы Элиотт его таким видел. Пока тот прямо сейчас оставляет легкие поцелуи на каждом из раненых участков. Он так чертовски жалеет об этом. Потому что Лука сделал это из-за него. Элиотт дает себе обещание, что больше не позволит такому случиться.