Уроки от хёна

– М-м? – произнёс Джун, нежно переплетая свои пальцы с пальцами младшего.       Нежные прикосновения и мягкие пальцы заставили Кая расплавиться в ту же секунду. В этот момент, он почувствовал себя маленькой девочкой старшего, и только его девочкой. Всё внимание было на нём, хён внимательно смотрел на него, будто действительно не знал, что имеет ввиду Хюнини. – Блин, Ён! – мило проныл брюнет, все еще стесняясь посмотреть ему в глаза. – Посмотри на меня. – М-м, – отрицательно произносит младший в ответ.       После чего, Чхве, нежно схватив того за подбородок, тянет к себе. Встретившись взглядами, оба продолжают хранить тишину. Приблизив алые губы брюнета к себе, Джун останавливается в паре сантиметров, по-издевательски позволяя тому слышать его неровное дыхание. Взглянув на макне он понимает, что тот жаждет поцелуя. В ответ он позволяет один поцелуй, но не больше. Один наглый, короткий поцелуй с причмокивающим звуком стал последней каплей для Хюнинкая. – Хорошо, да! – от неожиданного восклицания, Джун переводит взгляд на младшего. – я хочу, чтобы ты научил меня сексу!       В ответ, хён лишь ухмыльнулся, все также смотря на мальчика. Но от серьезного выражения лица Кая, он понял, что ему не до издевок. Лбы соприкасаются, а Джун все еще не может оторвать от невероятно красивых глаз макне. Ощущение мягкого, теплого языка сводит с ума обоих, брюнет со стоном целует Ёна, в то же время обвивая крепкую шею своими руками, с целью ощутить накаченное тело. От порыва страсти, он продолжает постанывать в поцелуй, из-за чего банное полотенце с каждой секундой начинает мешать все больше и больше. А маленький дьявол, начиная тереться об промежность старшего, заводил его, дожидаясь следующих действий. Большие руки проникают под розовую мягкую кофту, и через несколько секунд она лежала черт знает где. – Ох, малыш, – от такого телосложения Кая, Джун уже не думает о чем говорит.       Стройное белоснежное тело выглядело эстетично красивым, а небольшой рельеф торса воспроизвели хорошее впечатление. Такое тело было сложно не расцеловать, что и задумал брюнет. Подняв макне на руки, он направился в спальню. В комнату, где он проводил большую часть своего времени. Положил на кровать, где каждую ночь дрочил, представляя, как делал бы массаж члена какому-нибудь мальчику под его мягкие стоны, заставляя кричать заветное «хён, пожалуйста». Представив эту картину с участием кудрявого, Ёну казалось, что он скоро сойдет с ума. – Знаешь что самое главное в сексе? – спрашивает он, по-кошачий ползая к нему на четвереньках. – Что? – спрашивает младший. – Чувствовать настоящее, – отвечает тот, и нависает над Каем.       Пухлые розовые губы хёна гуляют по молодому телу, которое было полно мурашек от каждого нежного прикосновения. Эти легкие ощущения приятных поцелуев заставляли дергаться, будто каждое прикосновение было в первый раз. Смущенный мальчик не знал куда деть свои руки. От его неопытности, у Ёнджуна появилось чувство умиления. С целью спасти ситуацию, он кладет белоснежные руки над его же головой, и переходит к соскам. Медленное облизывание вокруг соска щекочет, из-за чего комната наполняется протяжными тонкими стонами. – Тебе приятно? – низкий голос возбуждает Кая, ведь он всегда мечтал о таком.       Всегда представлял, как «папочка» с крупным телосложением доставлял бы ему огромное удовольствие, контролируя каждый стон, каждый звук, который прозвучал бы из его уст. – Не так ли? – продолжает спрашивать он. – Мгм.       Кончики пальцев блуждают по тонкому животу вниз, и оказываются около выпуклых бедренных костей. Легкий массаж в области промежности призывает мальчика начать двигать тазом, открыто показывая большое желание сотворить больше, чем есть. – Ох, не так быстро. – успокаивает того Чхве, сидя перед ним с ухмылкой. – в сексе есть такое понятие как «сильное желание». Но это не всегда означает, что все достанется с такой легкостью, как мне удалось возбудить тебя. – Ах.. хён-н, – стоны так и выходили неосознанным образом, это и бесило бедного мальчика больше всего прямо сейчас.       Штаны медленно стягиваются с бёдер, оголяя стройные ноги. Член так и стоял, выглядя как выпуклость из-под черной ткани нижнего белья. Не сдержавшись, хён накрыл ладонью возбуждение, из-за чего Кай прогнулся в спине, выпустив еле слышный выдох. Он продолжал пытать мальчика, массируя член интенсивнее, в надежде услышать красивейший стон. И через мгновение, от касания ткани о головки, ему удалось услышать негромкий желанный стон с выдохом. В результате, давно стоящий колом член Чхве дернулся от похоти. С целью заставить партнёра стонать громче, прося о полноценном сексе, старший хватает член сквозь ткани белья, и начинает дрочить Каю. Вдохи и выдохи становятся глубже, сладкий ротик открывается шире, а таз двигается куда развратнее. – Боже.. – наконец произносит он. – Хм, – выдает тот в ответ, приподнимая уголки губ. – А-ах, Джун. пожалуйста, – начинает просить макне, проявляя сильное желание. – Хочешь, чтобы я отсосал тебе? – открыто спрашивает старший, а лежащему становится стыдно от услышанного, будто предложил он сам. – ну, что молчим?       А Хюнин не знал что, да как ответить. Истинный ответ был «да», но совесть не позволяла открыто заявить об этом. Что-то все же держало в нём не поддаться партнёру полностью. Волнение? Страх? Неизвестность? Бедный подросток был слишком застенчив, однако в то же время хотел таких вещей, о которых даже не слышал никогда. – Молчание — знак согласия, не так ли? А, Кай? – издевался он. – так ты хочешь почувствовать свой член во рту хёна? А шаловливый язык? – Да, – тихо ответил тот, смотря в сторону. – Громче.       После повторенного «да», нижнее белье полетело в неизвестном направлении, а член оказался в руке. Медленно подрочив мальчику пару раз, Ён наклонился перед ним. Пухлые губы поцеловали аккуратную головку члена, а затем и приступил язык, облизывая уретру и головку, местами набирая в рот больше. Тем временем, Кай стонал, забыв о чувстве стыда. Внутренняя часть губ мягко касалась ствола, но это не хватило брюнету. Зарывшись пальцами в шевелюру хёна, он надавливал на его затылок, дав понять о желании ощутить полное проникновение. – Мм-м..– специально произнёс тот, опуская голову ниже, доходя до самой глотки.       Приоткрытый рот сомкнулся, и Джун поднял голову, пройдясь по всему члену. Возбуждающие стоны мотивировали двигаться интенсивнее, что и делал Чхве. Он так хорошо сосал член, что у Кая не хватило сил сжимать простыню, на которой он лежал. Поэтому, подушечки пальцев гуляли по его мягким волосам. – Приятно, так ведь? – спросил Ёнджун, слабо надрачивая кончиками пальцев. – Да-а.. – глаза были закрыты, а губы алыми от сильного покусывания. – Но я не дам тебе кончить, ты должен помнить об этом. Знаешь что является залогом самого кайфового оргазма? Долгожданная волна наслаждения после мук, – говорил Чхве как истинный создатель секса. – Иди ко мне, – он потянул за руки младшего, и посадил перед собой. – знаешь..       В то время, Джун дарил чувство легкой щекотки, проводя кончиками пальцев по хрупкому телу. Провожая заинтересованным взглядом свои движения рук, он внезапно посмотрел в карие невинные глаза. Ловко посадив мальчика на свои колени, он нижними губами коснулся мочки уха. – Позволь папочке почувствовать свой член в твоём ротике. – М-м.. я не знаю, – начал ломаться, страх в нём усилился, он не мог даже представить себя, трогающего чью-то промежность. Потому что он стыдился показать свою неопытность. – Давай, – безразлично ответив, тот опустил Кая, и лёг на кровать. А Кай все и сидел, смотря на простыню. – я жду.       Ему безумно нравился доминирующий тон хёна. Нравилось чувствовать себя чьим-то объектом похоти, и это же одновременно пугало. Именно эта мысль заставила его приползти на коленях к нему. Нежно дрожащей рукой он проводит по бугорку, который был вытянут прямо к Каю. Нескромное прикосновение заставило хёна закрыть глаза от удовольствия. Мягкие руки медленно стягивают боксеры с бёдер, а глаза смотрят вниз. Орган выскакивает из белья, демонстрируя себя в открытую. От такой толщины и длины, он забеспокоился. Неуверенность во взятии члена в рот царила в его мыслях. Ощутив всю толщину в руке, Кай все больше сомневался насчет секса. – Малыш, давай.. – устало и сдержанно произнёс хён, запустив пальцы в мягкие волосы брюнета. Мягкий тон старшего успокаивал его всегда.       Глаза закрываются, и язык аккуратно касается уретры, медленно облизывая. От дырочки к головке, он выполняет круговые движения, не отдаляясь от кожи ни на миллиметр. Тихие, похотливые выдохи Джуна заводят его, ведь ему был слышен каждый дрожащий выдох, выходящий из пухлых губ. Покрасневшую головку постепенно накрывает до безумия мягкая внутренняя часть губ младшего. Он всасывает основание органа сильнее, чтобы позволить хёну почувствовать как он старается для него. Хюнин набирает больше, Ёнджунов рот открывается шире от удовольствия. Он вспоминал всех своих половых партнеров, которые были у него до нынешнего. Однотипный минет с жесткой дрочкой на большой скорости явно наскучил ему. Ему было в кайф осознавать тот факт, что он единственный, кому не наплевать на его ощущения. Ведь макне старался не касаться зубами, чего не делало большинство.       Старшему становилось тяжелее сдерживать стоны из-за шаловливого языка Кая, который так хорошо работал вместе с ртом. Младший будто бы и забыл, что это половой орган, он буквально всасывал член хёна словно чупа-чупс, однако он оставался нежным. От такого потока блаженства, Джун откинул голову назад, местами двигаясь членом во рту младшего, нежно придерживаясь за затылок. Движения вперёд-назад придавали в палитру ощущений больше красок, из-за чего риск кончить быстрее увеличивался. Протяжные стоны, звучавшие, как кайф, и руки, поглаживающие ему бедра с любовью буквально сводили с ума. Сорвавшись, тот принялся трахать глотку макне, помня о том, что нужно оставаться нежным. – О-ох, – резко высунул орган Джун, коротко простонав.       За ним последовал и Кай, простонав еле слышно. Старший не переставал удовлетворенно дышать. Руки автоматически потянулись к коже мальчика, и бережно проводят по щекам, а томный взгляд направлен прямо на глаза напротив. Они будто ожидали чего-то.. может похвалу за проделанную работу? Однако, получает он от хёна чувственный поцелуй, как ощущения от касания кончиками пальцев бархатистого шелка. – Малыш, ты очень хорош, – ласково произнёс тот, смотря на Кая с нежностью, вызывая у него смущение. – я думаю, ты готов.       Одно мгновение, и он поднят крепкими руками Ёнджуна. Горячий поцелуй двоих не прерывается даже при ходьбе, никому не под силу остановить их, ведь они связаны.       Младший полюбил пухлые, как суфле, губы хёна, он часто покусывал их, но с такой осторожностью, будто они являлись самым последним бриллиантом на земле. Хёну безумно нравилось недолго целовать во влажные губы, превращать поцелуи в танец языков.       Он медленно укладывает мальчика на кровать, и в первую очередь кладет подушку под голову. Хюнином владеет неизвестность, из-за чего колени начинают нежно дрожать, а пальцы рук и ног — мерзнуть. Ощущение легкого страха, как первый поход к стоматологу, ведь никогда не угадаешь, будет тебе больно, либо наоборот. – Всё хорошо.. – возбуждающе говорит старший, поглаживая правое колено. – я научу тебя просить больше: умоляя и крича, стонать от любви: устало, нежно, громко, ощущать каждый толчок.. так, чтобы ты царапал мне спину, чтобы у тебя не оставалось сил сжимать простыню..       И он не ошибался. Каю, действительно, хотелось попробовать всё это здесь и сейчас. Уже безумно хотелось ощутить на себе всё это, он был нетерпелив к тому, что совсем скоро ему удастся узнать разницу между стонать и кричать. – Сейчас я возьму смазку, – рассказывал о своих действиях старший, и потянулся к прикроватной тумбочке.       Кай не мог смотреть на другую точку, кроме полового органа Джуна. Он выглядел как на картинках пошлых сообществ: чуть больше среднего как в длину, так и в толщину, выгнутый в верхнюю точку, аккуратная головка и выступающие вены. Чем дольше брюнет смотрел на него, тем больше хотелось губами покрыть набухшую головку члена.       Хён набирает небольшое количество смазки на средний палец, и оставляет бутылочку открытой. Левой рукой осторожно проводит по белоснежным ножкам, постепенно раздвигая их. Желания делать резких движений не было, он обращался с ним как с бархатными лепестками ромашек. – Сейчас может быть немного холодно, – успокаивающим тоном предупреждает Джун, размазывая густую жидкость между своими пальцами.       Подушечки пальцев с нежной дрожью касаются напряженного, от страха, колечка. Смазка наносится на поверхность, заставляя макне вздрогнуть несколько раз. Старший, заметив это, мокрым языком обводит отвердевший, от возбуждения, сосок круговыми движениями. От чувства легкой щекотки, спина младшего выгибается, а руки автоматически проводят по голове Джуна.       Несколько минут спустя, он проталкивает средний палец вовнутрь, из-за чего колечко сжимается сильнее. Проникновение становится глубже, брови макне нахмуриваются, это действует на взволнованного хёна. – Малыш, расслабься, – просит он, целуя того в щеку.       Он двигает пальцем внутри с осторожностью, постепенно проталкивая его до того момента... пока не нашел простату, на которую ушло столько времени. – Мм-х-х, – раздается из уст глухой протяжный стон.       Прозвучавший стон пробудил в Ёнджуне похоть, после которого член дернулся от недостатка внимания. Пошлые фантазии берут контроль над ним на себя, и доминирующий начинает двигать пальцами интенсивнее. Удовольствие удваивается, и Кай не в состоянии думать ни о чем другом, как о собственных ощущениях. «Боже, он так хорошо это делает», – проскакивает в голове, от этого еще приятнее. Самые разные звуки вылетают из сладких покрасневших губ. – Хочешь, доведу до оргазма? – хитро улыбаясь, спрашивает старший. – А-ахх, да-а.. – невнятно отвечает тот. – А я не хочу, – пальцы в один миг высовываются, лишая бедного мальчика удовольствия. – П-пожалуйста.. – умоляет Кай, дотрагиваясь до длинных палец, и направляет их к напряженному сфинктеру. – Самый лучший оргазм — это долгожданный оргазм. Я же говорил, малыш, – добрым голоском напоминает Джун.       Руки снова тянутся к прикроватной тумбочке за презервативом. Он прекрасно знал, что все принадлежности для первого раза всегда найдутся и в этот раз. Он никогда не забывает покупать такие вещи. За процессом надевания презерватива наблюдал любопытный брюнет, которому было интересно каждое действие. В момент, когда он заметил его взгляд на себе, макне стало неловко, и ему ничего не оставалось, как безмолвно сидеть. Старший казался для мальчика слишком взрослым, достаточно опытным, и, в каком-то смысле, крутым.       Ёнджун нависает над Каем, одновременно целуя губы, временами посасывая его язык. Длинные ноги лежащего обвили талию, притянув накаченное тело к себе. Ему было важно чувствовать каждый рельеф на его теле.Руки хёна обнимают за талию. Его половой орган касается об орган младшего, от чего оба издают тихий стон. Каждая секунда была важна для Кая, каждое прикосновение по-особенному действовало на него, он был чертовски возбужден. Джун продолжает тереться, двигаясь тазом плавно. Глаза были давно закрыты, рот — открыт. Брюнет снова начинает страстно стонать, бесконечно поглаживая бицепсы, от которых так сходил с ума. – Ах-х.. хён.. сильнее, п-пожалуйста.. – сквозь стоны просил он, мягко впиваясь ногтями в нежную кожу. – Ох, нет, – издевается тот, тут же останавливаясь.       Как же бесит. Он больше не может терпеть. – Джун, умоляю.. – настаивает Хюнин, гладя правой рукой его щеку. – Ты забыл, что я говорил? – строгий тон пугал брюнета, он пожалел о своём принятом решении. – Но.. – Ты все еще не понял? – серьезный взгляд, требующий четкого ответа. Это нравится и не нравится младшему. Он молчит. – а, малыш?       Не дожидаясь ответа, Чхве берёт бутылочку смазки, и снова наносит на сфинктер. Головка члена медленно входит вовнутрь, заставляя макне громко вздохнуть, закрыв глаза. Он прячет лицо за широким плечом, но старший, заметив это, поднимает его подбородок к себе, и... впивается в губы. Хюнин стонет в поцелуй, когда тот входит глубже все также медленно, осторожно.       Макне начинает беситься, когда хён продолжает двигаться медленно, как казалось, целую вечность.Однако, медленные и глубокие толчки заставляют дрожать, и это сказывается на стоны: они заканчиваются нежной дрожью. Старший полностью погрузился в процесс, и через минуту он ускорился. – Б-боже.. – еле слышно произнёс брюнет сквозь стоны, обхватив руками шею.       Чхве шумно дышал в белоснежную ключицу, оставляя пылкий жар и мокрые следы от поцелуев. Макне начинал сходить с ума от того факта, насколько хрупко относится к нему хён: бархатные прикосновения, блаженные ощущения, подаренные им, несмотря на резкие толчки, как казалось, могли бы быть жутко грубыми. Головка снова и снова задевает простату. Кай максимально чувствует каждое приятное ощущение от толчка. Близость вызывает страсть, ведь в кой момент оба нуждаются в поцелуях с глубоким изучением языков, чем в результате и занимаются. Старший начинает двигать тазом быстрее, а делать толчки глубже.       Поза меняется: он поворачивает брюнета спиной к себе, и позволяет сесть ему на колени. Талию обнимают джуновские руки, и бедра начинают двигаться вперед, стремясь вверх, задеть простату. Темп ускоряется, комната заполняется бархатными стонами, ласкающими уши старшего. С похотью просыпается чувство любви, а точнее её ищет Кай, переплетая пальцы с пальцами хёна. Уголки губ мягко приподнимаются с легких поцелуев в шею. Однако ему этого не хватает, рука так и тянется к затылку Чхве, лишь бы прочувствовать каждое прикосновение языка. – Кажется, кто-то прочувствовал любовь, не так ли? – хитро улыбаясь, спрашивает старший. – Г-глубже, пожал-луйста.. – просит Кай в ответ, откидывая голову назад.       Голова брюнета на его правом плече, а руки — на коленях. Тусклый свет околдовал обоих, атмосфера соблазна царила разумом. Хён автоматически делает глубокие и медленные толчки, не выходя из младшего до половины всей длины полового органа. Кай, которому предоставлялось удовольствие, не смотря на это, все еще смущался. Мальчик не до конца понимал, что это действительно происходит с ним. Легкий румянец красовался на щеках, чего не мог не заметить сам Джун, который вскоре подарил несколько чувственых поцелуев. – Хён-н.. быстрее.. – макне явно надоела медлительность.       Однако хён игнорирует. Он добивался того, о чем всегда представлял, каждый раз мастурбируя в душе. Желание услышать отчаянные стоны требовало исполнении, этому и подчинялся его мозг. Кай неосознанно напрягал внутренние мышцы, из-за чего низкие стоны выходили из джуновских уст чаще, чем он сам хотел. – Ёнджун-и, пожалуйста.. – вместо этого, старший наклоняет его вперёд, и схватив его запястья, начинает двигаться внутри быстрее. – б-блять..       Полное отсутствие контроля сказывается на младшем. Угол, поменявшийся Ёнджуном, способствовал полному проникновению. Головка доходила до простаты на каждом толчке, ему хотелось войти настолько глубоко, что он автоматически тянул руки макне назад, к себе. А тем временем, стоны переходили на крик и не только. Нецензурная лексика поглотила словарный запас Кая. Он будто бы и знал только несколько слов, по типу "блять", "твою мать", "черт". Чхве чувствовал, что финиш уже скоро, но картина перед ним не давала кончить раньше времени: вспотевший лоб, к которому прилипали несколько прядей волнистых волос оставляли макне быть милым, но хён находил в этом сексуальность. А алые губы будто бы раскрасили миловидное личико.. вот только в противоположный смысл. – Твою ма-а-ать, ты так х-хорош.. – не переставал твердить Кай, устало и протяжно постанывая. – Не смей кончать, – сухо ответил тот, наплевав на бабочки в животе, танцевавших от слов макне. – Ах-х, я же скоро.. – Не смей.       Внутри всё сжималось. Каждый раз, когда головка задевала внутренние мышцы, Хюнин не сдерживал свои стоны, поскольку это было невозможно. Бедного хёна заводило это, из-за чего держаться было сложно и ему тоже. В этот момент ему становится всё равно, ведь все эти полчаса он ждал того пика, который настигнет партнёра. Ему безумно хотелось услышать последний крик, увидеть белую жидкость, изливающуюся от потока глубоких толчков. Рука дотрагивается до члена мальчика, мягко сжимая его, а затем и надрачивая, постепенно уменьшая "колечко" из пальцев. Член пульсирует, и шумные вздохи учащаются, заканчиваясь высокими стонами. Брюнет выкрикивает имя, которое являлось причиной потери девственности.       Урок подошел к концу, однако это еще не конец.