Пелена

— Господин Осаму, Вам стоит подписать эти бума… — Господин Ацуши, — передразнивает Дазай, — Вам стоит стучаться перед тем, как входить. — Но… — Накаджима аж сжался от неловкости, но когда Осаму чуть повернулся и злобно посмотрел на Ацуши, прислуга увидел голубую ленту. И, хотя его господин быстро спрятал ленту и дружелюбно улыбнулся, вежливо попросив выйти, его передёрнуло. Беловласого предупреждали о переменчивом настроении владельца дома, но чтоб настолько. Опять он куда-то вляпался. — Выйди пожалуйста, Накаджима. — Хорошо, господин, — он склонился в низком поклоне и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. После этого, мальчик убедился, не слышат ли его, и громко отдышался. Ну и нервов уходило на этого шатена! Зато крыша над головой, еда, и… Кажется, в этом парне что-то есть. Особенно, Ацуши не признавался себе, но он обожает, когда хозяин напивается, садит его на колени и называет тигренком.

* * *

— Осаму, я… — девочка густо покраснела, когда мужчина вплел ей в волосы прекрасную морскую розу. — Ты прекрасна, — он поцеловал ее в щеку, посмотрев ей в глаза, после прильнув к ее губам, повалив на траву. Девочка смущаясь, ответила на поцелуй, проникая языком в его рот, но шатен снова проявляет инициативу, оставляя засос на ее шее. — Дазай, — ого, назвала по имени! — н-не сейчас… — Хм? Почему? — Все слишком… — она застыла, подбирая нужное слово, — стремительно развивается. — Но ты же сама бросила мне голубую лен… — Замолчи! — девочка крикнула на него и убежала в сторону входа во дворец. Осаму же, в свою очередь, удивлённо сел на траву и засмеялся. Девочки в тринадцать они да, такие, непосредственные, чтож поделаешь? Но нелепость этой ситуации все равно чрезвычайно смешила шатена. Подождав немного — вдруг вернётся — он понял, что Чуя убежала далеко и надолго, так что можно было идти к себе.

* * *

— Ммм, Тигренок, иди сюда~ — Д-дазай-сан, Вы опять пьяны? — Ацуши вздрогнул, когда его шлепнули по заду. Да так, что мама не горюй! Видимо, что-то действительно серьезное произошло в жизни шатена, чтобы он вел себя аж так пошло, — Что такое? — на этот раз он спросил ласково, провел ладонью по щеке хозяина. Как мамка его, ий-богу. — Она мне от-ик! -отказала… — слеза оставила невинный след на скуле. Он плачет. Все плохо. — Дазай, не плачь, п-пожалуйста! — беловласый и не заметил, как назвал господина на «ты» и прижал его к себе. А господин его и не против, через пять минут беспечно засыпает в объятиях паренька, который окончательно запутался в своих чувствах к этому человеку. Да, он помолвлен с девушкой, она ему нравится, она довольно красивая и все-такое, но рядом с шатеном все реакции достигают своего максимума, все чувства горят на пределе… Накаджима, кажется понял, что когда упала звезда с неба, он встретил именно его. Дазай Осаму — тот ещё завоеватель.