Маюзуми плюс Акаши

Размер: ~600 слов

***

Сейджуро знал о сокомандниках почти всё: их максимальные способности в баскетболе, привычки, успеваемость, режим питания. Наблюдал и анализировал на автомате, подмечая мельчайшие детали в поведении и внешности. То, что Маюзуми носит линзы, он не знал до сегодняшнего дня и испытал легкую досаду, когда это раскрылось. Линзы заметить легко, достаточно лишь взглянуть человеку в глаза, но Маюзуми был из тех, кто при разговоре смотрит в книгу, а не на собеседника. Очки – та деталь, которая может мгновенно изменить целый образ, испортить его или дополнить. На Маюзуми они, по мнению Сейджуро, смотрелись непривычно, однако ничуть его не уродовали, тонкая металлическая оправа, явно дорогая и качественная, подчеркивала черты лица. Несмотря на свою неосведомленность об остроте зрения Маюзуми, Сейджуро был уверен, что это не очки-нулевки, какие когда-то надевал в школу Мибучи: оправа слишком незаметная, да и если присмотреться, можно заметить, как искажен контур лица. Почему-то теперь лицо Маюзуми притягивало взгляд, словно в пазл добавили недостающий кусочек. – Ты жуткий, когда пялишься. Сразу взгляд стеклянный такой, отвратительно. – Маюзуми обладал способностью подмечать всё при всей своей отстраненности. Видимо, увидел его боковым зрением, когда читал книгу. Любой другой бы возмутился, но Сейджуро было легко игнорировать подобную грубость, да и к манере речи Маюзуми он давно привык. – Какое у тебя зрение? – подобный вопрос многие почему-то считали нетактичным и если и отвечали, то уклончиво, стараясь замять тему. Причина такого поведения была не до конца понятна Сейджуро, но, возможно, это была просто болезненная тема. Вообще зрение не было столь важным, пока Маюзуми мог играть в матчах. У Мидоримы плохое зрение, но превосходным способностям это не мешало, хотя было пару раз, что его очки слетали и разбивались, когда его сшибал Аомине или Мурасакибара. – Минус три, – как и ожидалось, Маюзуми ответил честно, не стараясь увильнуть от темы. Минус три. Это не критично, у Мидоримы было минус пять. – Никогда не видел тебя в очках, Маюзуми-сан. – Потому что я и не носил их при тебе. Сегодня тренировки нет, поэтому решил дать своим глазам отдохнуть. – У тебя плохое зрение с рождения? – Сейджуро задавал вопросы, чтобы был повод остаться и подольше смотреть на лицо Маюзуми. Это было иррациональным и нелогичным, никогда прежде такого желания не возникало, но теперь отвести глаза было сложно. В глупых фильмах часто показывали, как дурнушка снимала очки и становилась красавицей, но в случае Маюзуми всё было будто бы наоборот. Финальный штрих, секретный ингредиент привлекательности, деталь, которой не хватало. – Нет, упало из-за травмы в начальной школе, – безразличный тон говорил о том, что Маюзуми ничуть не переживает. Сейджуро задумался, переживал бы он сам в такой ситуации. Расстраивался бы он, просыпаясь и понимая, что больше не видит так остро, как прежде? Возможно, маленький Маюзуми и страдал от этого, но спрашивать подобное нетактично. Повисшая тишина была неприятной. Сейджуро мог поддержать разговор на любую тему, но с Маюзуми было сложно, его ход мыслей никогда не был понятен до конца. Даже открытые вопросы, которые иногда помогали развязать язык, с ним не работали, потому что Маюзуми мог запросто их проигнорировать. Общение с ним походило на рулетку – никогда не знаешь, ответит или промолчит, – но Сейджуро жалел, что раньше они переговаривались только по делу. Маюзуми казался ему интересным, словно головоломка, которую никак не удается решить. – Перестань глазеть, Акаши, – прервал тишину Маюзуми. – Если тебе есть что сказать, не тяни. – Тебе идут очки, носи их чаще, – Сейджуро ценил прямоту в окружающих и отвечал тем же. Маюзуми усмехнулся и впервые за весь разговор поднял голову от книги: – Это комплимент, что ли? – Констатирую факт. Звонок, означающий конец обеденного перерыва, избавил Маюзуми от ответа, хотя, возможно, он и не собирался отвечать – Сейджуро не знал. Кивнув, Маюзуми скрылся в толпе спешащих в классы учеников, и непонятно, попрощался ли он или же согласился с его советом. Сейджуро надеялся на второе.