sketchbook

эта война нужна для того, чтобы... гаара чувствует, что теперь способен по-настоящему защитить их; всех и каждого в союзной армии шиноби. в с е х. в особенности — наруто. власть сосредотачивается в руках казекаге, а вместе с властью — сила, способная изменить мир. гаара чувствует, что впервые способен стать для него щитом. это ощущение опьяняет, словно хорошее вино. в груди зажигается солнцем уверенность в завтрашнем дне: пока наруто находится за спиной гаары, казекаге уничтожит к а ж д о г о, кто попытается дотянуться до наруто. убьет непременно, чтобы н и к т о даже пальцем не смог прикоснуться к джинчурики девятихвостого. никто, в том числе и сам казекаге. в этом нет ничего страшного. он привык наруто не видеть, только знать, что где-то там, под тенью вечно шумящих крон страны огня, живет и дышит один непутевый ниндзя, заменяющий этому миру надежду. надежду, веру в лучшее, шанс на искупление. этого действительно достаточно. гаара знает — без наруто они никто. он — никто. концентрация одиночества, бесконечно обреченный бродить в темноте собственной души. свет — тот свет, который принес узумаки наруто, вдребезги разбив весь привычный уклад жизни и разорвав круг ненависти — не должен погаснуть. гаара не позволит. защитить. спрятать. не дать использовать его в корыстных целях. мысли пульсируют в голове казекаге настойчивыми идеями, словно он снова в том бесконечном дне, когда не может заснуть. он сидит на совете пяти старейшин и уверенно говорит о том, что джинчурики — не оружие, но какое ему дело до хачиби? восьмихвостый — проблема райкаге. перед глазами — улыбка наруто (давно еще, в суне), протянутая ладонь и крепкое рукопожатие, которое длится чуть дольше, чем было бы необходимо. наруто отпускает его руку с какой-то непонятной неохотой, гаара сохраняет это тепло, вероятно, на всю оставшуюся жизнь. он не увидит наруто в ближайшее время. и кто его знает, переживет ли сам эту войну, но... укрыть от чужих глаз. стать ему щитом, идеальной защитой. подарить любовь песка и ветра, чтобы никогда больше... (самому) не быть одиноким. [наруто был не одинок]. гаара чувствует, что впервые может защитить наруто не только в собственных мыслях, но на деле. он чувствует силу, когда под его пальцами расходятся, повинуясь воле, песочные волны. четверка предыдущих каге идет на них стеной и выглядит хуже, чем стотысячные войска мадары, потому что зецу победить можно... но можно ли победить предшественников, известных по всему миру своей непобедимостью? гаара дышит только потому, что когда-то узумаки наруто доказал, что способен сделать невозможное возможным. гаара живет и ч у в с т в у е т только потому, что однажды наруто научил его этому. знак "любовь", навсегда оставленный на лбу казекаге, намного больше чем просто символ. это — способность противостоять тому злу, которое однажды неизменно придет за светом. свет надежды, горящий в сердце... свет надежды, зажегшийся солнцем в груди... это незнакомое чувство, когда печать, скрытая в песке, срабатывает. гаара чувствует горячие слезы на собственных щеках; последние слова отца о любви в душе его отзываются непривычной болью, но тут же вспыхивают огнем конохи. ощущение потери (мимолетное и непривычное, отца ведь он никогда, по сути, и не имел) сменяется чувством облегчения. гаара действительно м о ж е т, гаара действительно... защитил. уничтожил предыдущего казекаге, запечатал его душу, остановил. не дал добраться не только до остальных шиноби, в первую очередь не дал даже на шаг приблизиться к наруто. он уничтожит остальных. сметет эти шахматные фигуры с доски своим песком, станет той непробиваемой защитой, которая... — что ты делаешь на поле боя? зачем ты пришел?! потрудись придумать убедительное объяснение! голос гаары срывается. он чувствует, как все выходит из под контроля. мнимое ощущение собственного могущества и силы, возможности спасти, рассыпается прямо у него в руках, как песочные замки в детстве. эйфория победы сходит также быстро, как появилась. узумаки наруто растягивает губы в виноватой, но полной искристого смеха, улыбке. — извини, но... сердце пропускает удар. перед глазами — страшные дзюцу цучикаге, бесконечные иллюзии мизукаге, сверкающие молнии райкаге... и яркий солнечный свет. свет, который они так легко могут потушить. свет, которым сияет наруто. гаара... не может... быть... для него... щитом? он обречен видеть, как наруто подвергает себя опасности? — наруто, ты... (его прикосновение вновь длится дольше, чем допустимо между двумя друзьями. наруто, устраиваясь на островке песка, едва заметно (чтобы не увидел старик ооноки) сжимает пальцы казекаге, почти обжигая непривычной чакрой). — я не проиграю, гаара. я закончу эту войну. наруто — свет надежды. и все, что нужно гааре — верить. верить. и наконец-то принять то, что никогда не сможет держать наруто за своей спиной. надеждой принято делиться. надежду принято использовать. он с тоской смотрит на упрямый профиль узумаки. что ж, если гаара не может его защитить, то он, хотя бы, может стоять с ним плечом к плечу. (он сжимает чужие пальцы в ответ.) наруто закончит эту войну. гаара поможет.