Неправильная

      Чувствую, как трясутся руки от осознания того, что я переспала с теперешним боссом буквально неделю назад. Нет, мне не стыдно, нет, я не осуждаю себя, но то, как он смотрит на меня. Его взгляд пугает и одновременно притягивает. Всю неделю он только и делал, что цеплялся по разным мелочам, будто бы раздражен, что переспал с какой-то секретуткой. Он не видел во мне девушку, лишь прислугу, которая должна бежать по его первому зову. Моя паранойя становится невыносимой, когда он просит принести ему кофе. Но по дороге, меня отвлекает Татьяна Валерьевна и просит принести отчет за прошлую неделю. И я опаздываю на полчаса. — Почему я должен ждать? — вопрошает Павел, даже не взглянув на меня. Я ставлю чашку на стол и собираюсь уйти, но он вдруг просит остаться. Разворачиваюсь и сажусь напротив него, кладя ногу на ногу. — Я слушаю, — произношу, ощущаю мурашки от его холодного взгляда. А ещё вчера он ласкал мою грудь и был слишком нежен. — Почему вы опаздываете, я просил принести кофе полчаса назад, а вы принесли его только сейчас? Вы слишком глупа, чтобы пользоваться кофе-машиной? — возмущается Павел, делая глоток, — И почему он такой горький? Я просил три гребаные ложки сахара, это так сложно? В глазах выступают слезы, но я не показываю ему этого, гордо выпрямившись, я беру чашку и выливаю ему на его белоснежную рубашку. — Что ты творишь, черт возьми! — вскрикивает мужчина, — я просто хочу нормальный кофе! — А я не понимаю, как можно спать со мной, а потом орать из-за чашки кофе, — пожимаю плечами, встав со стула. — Я ухожу, до свидания, сами выстираете свою рубашку. Я злюсь. Я не должна себя так вести и оставлять все личное вне офиса, но он так меня разозлил, что ещё секунда, и я бы ему врезала. — Постойте, — властно произносит Павел, я оборачиваюсь. — Чего еще? — я не собираюсь ему уступать, ну уж нет.       Он подходит ближе, расстегивая рубашку. Пуговица за пуговицей. Павел не отводит взгляд в сторону, его карие, против моих. Никто не собирается уступать. Шаг за шагом, ближе и ближе. Мое дыхание сбивается, я чувствую напряжение. Я отступаю, теряюсь и молчу. Ничего не могу поделать с собой, когда вот так надвигаются, словно приближающийся шторм. — Ты близко, — шепчу, сил нет сказать громко. Его рубашка летит на пол, руки по обе стороны от моей головы. Щелк и дверь закрыта. Он запер меня здесь, в этом кабинете, в котором резко стало жарко. С чего вдруг? — Твой язык слишком острый, — лед в его словах, он смотрит надменно, чуть ухмыляясь. Я почти не дышу, когда его губы касаются моей шеи. Черт. Влажно, горячо и небезопасно. Вдруг кто-то зайдет, вдруг нас застукают, увидят. — Так нельзя, — произношу, касаясь его торса, он лишь ухмыляется. — Ты вновь слушаешься мамочку? — спрашивает ехидно, поиграв бровями. Что ж, я принимаю твою игру. Облизываю его шею, дотрагиваюсь языком до мочки уха, слегка прикусываю. — Ты можешь быть дерзкой, — замечает босс, а я продолжаю исследовать его тело, касаясь языком до его возбудившихся сосков. — А ты можешь быть мудаком, — парирую, улыбаясь. Он подхватывает меня за бедра, усаживая на стол, рывком снимая с меня юбку. — Когда ты зашла сюда, я хотел тебя трахнуть, — шепчет Павел, сжав мою грудь, — еще никто не возбуждал меня так сильно, как ты. Я теряюсь, прикрывая глаза. Я в блузке и в одних черных кружевных трусиках, но ему не составляет труда разорвать на меня рубашку. Уже вторую по счету. — Осторожнее, пожалуйста, — возмущаюсь, но ему все равно, он лишь усмехается, гад. Павел разворачивает меня спиной к себе, кладя меня так, чтобы моя голова была на весу. Мужчина расстегивает мне лифчик, кидая его куда-то на диванчик, но мне уже все равно. — Согни ноги, — я киваю, согнув ноги в коленях.       Слышу, как Павел снимает брюки, вместе с трусами. Чувствую, как он проводит членом по моим губам, и не сопротивляюсь, беру его в руку, облизываю головку. Мужчина испускает стон, и я улыбаюсь, мне нравится доставлять удовольствие ему. Павел толкается бедрами в мой рот, проникая глубже, я чуть кашляю, но он делает это снова и снова, грубо хватая меня за горло. — Тебе нравится, грязная шлюха, — выплевывает он, резко развернув меня к себе, он припадает языком к моему клитору, от неожиданности я вскрикиваю. — Нужно вовремя приносить кофе, если я прошу об этом, поняла? — задает вопрос Павел, сжимая до синяков мои бедра. Я лишь киваю. Он резко входит, с моих губ срывается стон. Я слишком возбуждена, он тем более. Павел двигается во мне быстро, почти не сбавляя темпа. Комната заполняется нашими стонами. Я ловлю поцелуй в губы, но он резко останавливается, подхватывает меня за бедра, прижимая к стене, продолжая вытрахивать из меня мои нелепые ошибки. — Нравится, да, — шепчет он мне в ухо, слегка ударив по лицу, я молчу, мне нравится грубый секс. — Я задал тебе вопрос, нравится? — он кусает мою шею, я отвечаю сквозь стоны, и он ухмыляется. Павел продолжает двигаться, набирая темп. Я чувствую приближение оргазма, он тоже. Мужчина ускоряется, я вскрикиваю. — Это так хорошо, — произношу, вздохнув.       Внезапно чувствую, как внутри меня все сжимается, слишком резко. Быстро. Я бурно кончаю, почти кричу, но мужчина вовремя успевает закрыть мне рот. Он выходит из моего влагалища, заставляет сесть на колени, я сажусь, в полной готовности принять его сперму.

***

      Через пятнадцать минут, когда мы оба восстанавливаем дыхание и приводим себя в порядок, я подхожу к двери, но Павел произносит следующее: — Кристина, могу я пригласить тебя на ужин? — Его голос сменяется с ледяного на нежный. И я совсем не понимаю, какой он настоящий. Я киваю в ответ. Отношения начнутся с секса или же это разовое свидание, кто знает?